29 мая Асафу Хануховичу Мушаилову исполнилось 65 лет. Накануне этой даты вышла его книга «Стихи, поэмы, рассказы».

Этот сборник стал подарком всем почитателям таланта Асафа Мушаилова. Автор публиковал свои рассказы из серии «Дербентские портреты» в журнале «Товуши» в разные годы. Но в книге все произведения объединены впервые.

В Канаде Асаф Ханухович живет много лет. Хорошо известно, что климат в этой стране суровый, холодный, и морозных дней больше, чем теплых и солнечных. Но автору удается там вспомнить родной город Дербент, где, наоборот, тепло и ласковые лучи солнца прогревают землю около 200 дней в году.

В статье о писателе Юно Семенове Асаф Мушаилов пишет: «Расул Гамзатович Гамзатов однажды, выступая на вечере Деятелей искусств, сказал: «Писатель не живёт будущим или прошлым, для него то и другое время – всегда настоящее».

Эти слова можно отнести и к самому Мушаилову. Все его произведения пронизаны национальным колоритом. Портреты дербентцев «написаны» сочными красками, хотя настоящие имена героев изменены, старожилы без труда могут опознать прототипы.

Все герои самобытны. Автор смог описать черты характера так, что персонажи становятся узнаваемыми с первых же строк рассказа. Для этого, согласитесь, нужен особый талант, которым природа не обделила Асафа Мушаилова.

Рассказы написаны на русском языке, но речь героев изобилует хлесткими и меткими выражениями на джуури, перевод которых автор дает в конце каждого произведения. Эти врезки только украшают повестнование, отличают его от многих других произведений.

На мой взгляд, в серии рассказов о своих земляках автор выразил ностальгию, которую он испытывает в эмиграции.

Книга имеет большое значение для читателей, так как воссоздает ту атмосферу, в которой жили горские евреи в Дербенте в 1960-70-е годы. Нет уже много лет парикмахерской возле кинотеатра «Родина», но благодаря рассказу о «Дербентском цирюльнике» мы вновь можем заглянуть туда. Парикмахер Алик со смешным прозвищем Купидон там просит помощницу Наташу принести компресс и рассказывает клиентам о его пользе: «У древних римлян богом любви считался Купидон. Он был такой же румяный, как твое лицо, и очень любил помидоры. Помидоры – это продукт любви, запомни, мой дорогой Зокой. А теперь закрой глаза».

«…И в минуту сильного воодушевления начинал опрыскивать пульверизатором лицо, волосы и шею «тройным одеколоном». Хотя эта процедура и не очень нравилась клиентам, но у них не хватало духу противоречить ему, и больше того, их томила мысль, что сейчас Алик начнёт пудрить лицо и шею, и каждый чувствовал всю горечь и ужас своего положения».

Герой рассказа «Важная персона» или «Хлестаков поневоле» – похлеще своего прототипа, работая дворником, представляется везде незаменимым человеком. Вот одно из его высказываний: «Еле-еле вот вырвался к вам на встречу. Намечалась поездка в Париж, да и в Дербент срочно поехать нужно. Не знаю, как мне быть?»

Не переводятся «Хлестаковы» на нашей земле.
Прочитав рассказ о Леве и Кащее, читатель надолго запомнит Кащея-голубятника, получившего свое прозвище за страшную худобу и любовь к голубям.
Юмор и доброта – это те чувства, которыми пропитаны все рассказы Мушаилова. Причем юмор этот – народный, полностью взятый из жизни. Там нет ничего придуманного – просто тонко подмеченное и описанное до мельчайших подробностей увиденное или услышанное много лет назад.

Асаф Мушаилов – автор многих стихотворений и поэм. И книга его начинается со стихотворения, которое автор написал в 1998 году.

ПОРТРЕТОВ ТЁПЛАЯ СТРОКА
В те дни, где прошлое во мне
нежданной памятью явилось,
в Торонто будто всё сместилось
Дербент мелькнул в моём окне.
И в комнату вошли друзья
по праву и по разрешенью.
К такому милому решенью
их привела моя стезя.
Я думал, я один, как перст
полуглухой и полузрячий,
но с ними я другой, иначе
воспринимаю тост и жест.
Смеялись. Маленькая жизнь,
не помня чисел и погоды,
меняла лишь цвета природы
в моём окне, как пейзажист.
Ах, помню, я их приглашал
в рассказ войти, того, другого
и снова вечного, живого
в Дербент обратно провожал.
И плавность дней, уже тогда
внушала грусть, но как не странно
светилась на окне желанно
портретов тёплая строка.

Поэзия Мушаилова намного сложнее, чем выглядит на первый взгляд, и порой построена на стилистических приёмах, основанных на контрасте сближающих понятий, для эффекта иронии, восхищения или, иначе говоря, на антифразисе. Например, в стихотворении «Помню улицу Толстова»:

И чтоб не было пробелов
На тарелке и в судьбе
Плов накладывал умело,
Отдав почести тебе.
Этот приём прекрасно просматривается и в поэме «Нико Пирасмани», наряду с другими:
Он вызвал пристава, о тот,
зевая сонно спрятал рот.
На труп в уме перекрестился,
зрачками двигая простился,
быстро заполнил протокол
в пролётку сел и был таков.
Или, наоборот, для выражения скрытого восхищения – из поэмы «Let it Be».
И мы друзья: Коля, Валера
Зимро Абаевич – отец
В песках пустынного пленэра
плясали с Торой – «Первертец».