Мирьям Хейли — сотрудница Тель-Авивского муниципалитета, литератор, член Союза писателей Израиля — (отделение горских евреев). Она родилась в Баку, закончила мехмат АзГУ. В 1990 году репатриировалась в Израиль. Живет в Тель-Авиве, работает в муниципалитете города. Замужем, имеет троих детей.

Уроженка Азербайджана всегда любила рассказывать разные истории. И на каком-то этапе жизни в Израиле Хейли неожиданно начала пробовать себя в писательстве. Сначала создавала записи для себя, убирая их в стол, никогда не думая предавать эти сочинения огласке. Но однажды, имея свободное время, сидя перед телевизором, она написала для своих подруг несколько юмористических монологов в стиле «Смехопанорамы». К ее удивлению, дамы приняли их с восторгом, сообщив, что статьи в местных русскоязычных газетах гораздо скучнее, чем сочинения Мирьям. И тут наша героиня вспомнила, что не случайно в школе учительница литературы постоянно читала ее сочинения вслух на уроках.

По совету подруг, Мирьям начала писать более серьезные вещи. На сегодняшний день у нее накопилось уже довольно много публикаций в израильских изданиях «Секрет» и «Кавказская газета», в американском «Новом рубеже», в альманахе «Мирвори». В 2007 г. в свет вышла ее первая книга «Душа народа», в 2010-м — «Ветры судьбы». «Кто-то называет мою писанину писательством. Ну и ладно. Для меня это просто хобби. Жить без этого, наверное, можно, но скучно», — говорит эта яркая талантливая женщина.

После окончания своего творческого вечера, отвечая на вопросы корреспондента STMEGI.com, Хейли заявила: «Во все времена во всех странах рождались люди, казавшиеся соплеменникам странными. Заурядные, казалось бы, природные явления: восход солнца, весеннее цветение или листопад навевали на них восторг, любовь и грусть. Они брали в руки угольки, камни, кисти, перья и передавали свои чувства, как могли, на скалах, стенах, амфорах, пергаментах, полотнах, на страницах книг и альманахов. Разумеется, я имею в виду художников, поэтов и писателей. Их называли «врачевателями человеческих душ», ведь они не просто описывали, что видели, но пытались вскрыть язвы и гнойники общества. Одни давали рецепты лечения, другие оставляли людям самим находить выход. Были такие, что уводили нас в придуманные страны, на неведомые планеты, показывая, что при этом и там человек остается человеком. Таких писателей Юрий Олеша называл «инженерами человеческих душ»».

- Мирьям, вы популярная на Святой Земле писательница. Сами любите читать?

- Да, обожаю. Мой книжный шкаф грозил развалиться, если бы я втиснула в него еще пару новинок. Тогда дети подарили мне электронную книгу, и я была счастлива. Теперь закачиваю по 30–40 книг одновременно и наслаждаюсь. Мне не страшны дальние поездки в транспорте, стояние в очередях и пробках (благо сама я не вожу): мне всегда есть чем заняться. В юности читала-перечитывала по несколько раз «Два капитана» Каверина, «Три товарища» Ремарка, «Всадника без головы» Майн Рида, рассказы Максуда Ибрагимбекова, Анара, Шолом-Алейхема, Марка Твена и, конечно же, всего Жюля Верна.

Сегодня сложно назвать их самыми любимыми. Кроме романтических приключений меня стали увлекать и другие жанры. Пролистайте мою электронную читалку, чего там только нет! Пелевин, Умберто Эко, Борхес, Пауло Коэльо, Эмиль Золя, Акунин, Михаил Веллер, Улицкая, Дмитрий Быков, Дина Рубина, Набоков, Амос Оз, Меир Шалев, Анар, Абрахам Маслоу, Альбер Камю, Карлос Сафон, Ричард Бах, Стругацкие, Айзек Азимов, Стивен Кинг, Орсон Скотт Кард, Давид Гроссман (на иврите).

Люблю все жанры, кроме фэнтези (не путать с фантастикой!), мемуаров и историко-политической публицистики. Могу только сказать, какие книги потрясли или доставили колоссальное удовольствие — от языка, стиля и содержания за последние несколько месяцев: «Дом, в котором…» Мариам Петросян, «Черный ящик» Амоса Оза, сборник «Священный мусор» Улицкой.

- Ваше любимое время года?

- Нравятся все времена года — в каждом есть свое очарование! Только в меру, то есть каждое — по три месяца. Зимы у нас нет совершенно, три месяца — осень, месяц — весна и восемь месяцев лето...Тяжко. Не люблю однообразие!

- Какую кухню предпочитаете?

- Нашу, горско-еврейскую национальную, азербайджанскую и русскую, адаптированную под кашрут (например, долма без кефира). Хотя дома чаще готовлю израильские блюда.

- Какое-то время назад у вас прошел в Кирьят-Яме очередной творческий вечер. Что можете о нем сейчас рассказать, вспомнить?

- Немного вас поправлю. Мои недавние творческие вечера проходили: 23 ноября в Кирьят-Яме, а 13 декабря — в городе Афула, с участием Фонда «СТМЭГИ» и ассоциации «АзИз». Ко мне обратился Шауль Симан-Тов, представитель ассоциации «АзИз», предложив мне провести мой творческий вечер в среде кавказских евреев. Тем не менее, там собрались представители разных общих. Активно отвечала на вопросы читателей, и мне было все это очень интересно. Отмечу, в юности я никакого отношения к писательству не имела. На своей малой родине трудилась учителем математики в школе. Кстати, моя репатриация прошла — как у всех.

- Несколько слов, пожалуйста, о вашей нынешней работе...

- Закончила в Израиле курсы, стала госслужащей, работаю в этой должности уже более 20 лет. Если говорить точнее, я старшая служащая, сотрудница Тель-Авивского муниципалитета. Как видите, работаю не по специальности. Но не могу сказать, что мои математические знания, понимание точных наук, логики мне не пригодились. Наоборот...

- Как о вас все-таки узнал израильский читатель?

- Когда-то я находилась на своей работе и отправила свой рассказик по факсу в одну из газетных редакций, приписав свой номер телефона. Посмеялась сама над собой, от такой «самоуверенности». Вышла с работы и забыла об этом. Иду домой, вдруг мне поступает звонок на телефон из газеты: «Добрый день! Мы решили опубликовать ваш рассказ. Каким именем подписать автора?» И вот тут началось самое интересное! Я оказалась совершенно не готова к такому повороту событий, испугалась реакции близких на мое творчество. И в ту же минуту поняла, что мне надо писать под псевдонимом, чтобы меня никто не узнал. Я, Мирьям Хаимова, тогда же моментально вспомнила имя писателя Артура Хейли, творчество которого очень люблю. Так редактор и подписал мой материал, опубликованный в этой газете. Теперь творю именно под псевдонимом «Мирьям Хейли», чтобы оставаться узнаваемой для своего читателя. Родные и близкие посоветовали мне не менять свою подпись, раз люди уже ассоциируют меня с этим именем.

- О чем были те ваши рассказики?

- Не сочиняла тогда ничего на тему кавказских евреев, не затрагивала вопросы, связанные с нашей кавказской общиной. В Израиле вокруг меня и так было много всего интересного, и я старалась уместить все эти события в свои рассказики, в короткий газетный формат. Спустя какое-то время ко мне обратился редактор газеты кавказских евреев из США и спросил, может ли он напечатать мои рассказы на страницах своего издания. Я согласилась, мне было не жалко.

- Что происходило далее, как развивалась ваша литературная карьера?

- Через несколько лет нашего сотрудничества американский редактор сказал мне: «Вы все-таки кавказская женщина. То, о чем вы сообщаете на своих страницах, — здорово, классно, но многие пишут об этом. А наших читателей очень интересует взгляд на нашу кавказскую общину изнутри, ведь наши основные читатели — горские евреи». Тогда я села и задумалась, о чем я могу рассказать своим собратьям, что способна преподнести им, чего они не знают. Начала размышлять о своих предках, о своей истории, возвращаться к своим истокам, изучать историю кавказских евреев, читать про Великую Отечественную войну и тд. Все эти знания были мне необходимы для грамотного написания рассказов. У меня, конечно же, имелись «кураторы» — люди старшего поколения, моя мама, мой свекор, мой дядя — они корректировали мои записи, поправляли в деталях там, где я была некомпетентна. Взгляд старшего поколения для меня очень важен. Так, постепенно, используя реальные сюжеты, о которых мне сообщали, стала создавать небольшие рассказики из жизни кавказских евреев. Потом начала писать о том, что происходило в Баку, где я жила сама, и здесь пришлось уже легче.

Много писала о горских евреях на территории Израиля. Затем у меня вышло две книги, куда были помещены рассказы о жизни кавказских евреев. Стремилась показать читателям наши обычаи, традиции, наш быт изнутри. Наши женщины — очень современные, красивые, образованные, но воспитанные на наших древних традициях, в духе Кавказа. В наших характерах современность крепко переплелась с древними обычаями.

- В каком жанре сегодня чаще всего работаете?

- У меня есть обычные повествования, детективы и фантастические вещи.

- Случалось ли в вашей творческой жизни что-то особенно запоминающееся и яркое, курьезное?

- Однажды на творческом вечере в Сдероте я общалась с читателями. Одна женщина встала и сказала мне: «Я читала ваш рассказ и знаю, про кого вы написали!» Назвала имена. А я взяла этот сюжет от кого-то, мне кто-то его пересказал. Но я многое в нем переделала, поменяла там города, имена, окончание повествования. Тема данного сюжета оказалась стара, как мир: горские евреи, парень с девушкой, встречаются, влюбляются и когда хотят рассказать родителям, что мечтают пожениться, выясняется, что их семьи издавна конфликтуют и им нельзя быть вместе. Далее ту девушку выдают замуж, она уезжает в Израиль, расстается с ее молодым человеком. И вот проходит 20 лет, и бывшие возлюбленные снова встретились, на этот раз — на израильской свадьбе, у обоих уже были семьи. На торжестве у них снова вспыхивают чувства, они разговаривают, обсуждают, бабушек, дедушек, всю эту старую историю. Но я в своем рассказе немного переделала завершение сюжета. Скорее, описала то, как бы я поступила на месте героини. А моя читательница в Сдероте не унималась, говорила, что знает конкретных людей, конкретные имена. Рассказала, что встретившиеся спустя столько лет возлюбленные все-таки разбили прежние семьи и стали наконец жить вместе. Сначала я пыталась поспорить с гостьей вечера, но потом решила этого не делать. Только хорошо осознала тогда, насколько жизненный, реалистичный сюжет я выбрала, попала с ним в точку, задела за живое людей, которые даже начинают спорить о моем творчестве без моего участия!

Немного жаль, что моя недавняя встреча с читателями в Кирьят-Яме оказалась не такой горячей и искренней, какой могла бы быть. А мне было очень важно мнение моих читателей. У каждого писателя, художника случаются кризисы, какие-то творческие поиски, сомнения. И поэтому для меня имеет огромное значение обратная связь с моими поклонниками, обратный отклик, мнение людей о моих произведениях, возможно где-то — грамотная, справедливая, разумная критика.

- Где новым репатриантам следует «подложить себе соломки» перед переездом? На что обратить особое внимание, как думаете?

- Прежде всего, советую учить иврит еще в стране исхода. А я, находясь вместе со своими детьми в Израиле, еще и умудрилась сохранить для них русский язык. Мои дети посещали детский сад, когда я их научила писать и читать по-русски. Сначала они удивлялись, не понимали, зачем это им нужно, а сейчас говорят: «Большое спасибо, мама, можем общаться на русском, когда хотим что-то скрыть от посторонних ушей, что очень удобно». Хочу, чтобы они знали, понимали и не забывали наш русский язык. В любой работе, в общении знание дополнительного языка — огромный плюс.

По телефону я им пишу на русском, а они мне отвечают на иврите, но при этом все понимают. Советую новым репатриантам знать иврит не на бытовом уровне «пришел/ушел», а именно грамотно коммуницировать на нем без ошибок — это очень важно, чтобы сделать здесь, в еврейском государстве, нормальную карьеру. Знаю многих людей, полжизни назад переехавших в Израиль, которые все равно разговаривают только на бытовом уровне. Необходимо заниматься языком до совершения алии и иметь достаточный запас слов. С улицы этих знаний не принесешь, вашим подспорьем в изучении иврита станут книги и фильмы, а я начинала зубрить новый язык с детских мультфильмов. Новичкам следует серьезно готовиться к переезду, интересоваться историей нашего государства, его религией, Израиль надо понять, полюбить и почувствовать, что весьма важно для скорейшей и лёгкой адаптации здесь.