Две черные даты в нашем календаре – семнадцатое тамуза и девятое ава – для многих уже давно превратились в формальность. С такой историей, как у нас, не слишком ли мы беспечны?

Наступил скорбный период, принесший еврейскому народу тяжелейшие бедствия: разрушение Храмов, изгнания, погромы и многое другое. Однако несколько тонн каменных плит, обрушившихся две тысячи лет назад, не интересуют поколение покемонов. Многие в нем не то чтобы оторвались от корней, но просто не могут себе представить что-либо, кроме действительности 21-го века. И потому история их не трогает.

Живя современной жизнью, мы уже привыкли к пропастям, прорезавшим израильское общество. А между тем, в прошлом именно они довели нас до тех страшных событий, о которых напоминают траурные дни.

Рассказывают, что незадолго до разрушения Храма один иерусалимский богач приготовил роскошную трапезу для своих друзей и послал слугу, чтобы лично пригласить самого близкого из них по имени Камца. Однако слуга по ошибке пригласил другого человека – Бар-Камцу, лютого врага хозяина.

Бар-Камца удивился приглашению, но решил, что богачу захотелось с ним примириться, и пришел на пир. Результат был предсказуем: увидев нежеланного гостя, хозяин поднял на него голос и велел убираться.

Бледный от стыда Бар-Камца попытался сохранить честь:

– Очевидно, меня с кем-то перепутали, но раз уж я здесь, позволь мне остаться на трапезе. Я оплачу свою долю.

Однако богач остался непреклонен и, несмотря на уговоры, выставил недруга вон.
Боль от унижения снедала Бар-Камцу, однако еще сильнее его оскорбило то, что ни один из гостей не вступился за него. В гневе он решил отомстить всем и отправился к римскому императору с ложным доносом на еврейский мятеж.

Завершилась эта история вторжением римских легионов, которые сожгли Храм и разрушили Иерусалим.

Притча о Камце и Бар-Камце символизирует ту ненависть, которая разобщила евреев и привела к социальному краху. Сначала обрушились ценности – высокие принципы общежития и миропонимания, заложенные в нашем народе, – а затем пал Храм.

Сегодня нет ничего актуальнее этой метафоры. Израиль раздроблен на части, некоторые из которых вообще не пересекаются между собой. Растет взаимное непонимание, отторжение, ненависть. Заказчики искусно используют конфликты, манипулируя общественным сознанием при помощи СМИ. И дня не проходит без резких выпадов, уколов, нападок, оскорблений. Современный Бар-Камца уже не раз и не два ездил к цезарю.

И что же нам после этого светит?

В теснинах

Три недели "меж теснин" (бейн а-мецарим, 17 тамуза – 9 ава) напоминают о падениях нашего народа, когда братская любовь сменялась раздором, когда мы низвергались с высоты единства в склоки и междоусобицы, когда Храм сердец превращался в руины. Это и есть изгнание – отход от истоков, от всего того, что делает нас народом. Особым, единым народом под названием "Исраэль". Своей взаимной ненавистью мы сами обрекали себя на чужбину – на отрыв от духовной основы и от единственной земли, которая может служить нам домом.

"Одно из дорогих качеств, утраченных нами в период изгнания, важнейшее из всех – то естественное ощущение, узы любви, которые связывают народ, атрофировались и покинули наши сердца".

Бааль Сулам

Долго, очень долго мы жили, отчужденные друг от друга, в разных странах и культурах. Мы привыкли горевать о давних утратах, привыкли к тому, что "отстроенный Иерусалим" всегда откладывается на следующий год… Даже сегодня, вернувшись в землю Израиля, мы еще не поняли, чего она требует от нас и как закрепиться на ней по-настоящему.

Иерусалим – наше исконное наследие единства – надо возродить в сердцах. Иначе нам здесь не удержаться. Скорбеть "меж теснин" или игнорировать их сегодня одинаково непродуктивно. Нам необходимо использовать предоставившуюся возможность и всеми силами восстанавливать себя в качестве единого народа, обладающего духовным предназначением – но не узкорелигиозным, а общечеловеческим.

Именно в таком качестве мы станем нужны миру, который всё настойчивее отвергает нас и скоро будет готов в очередной раз лишить евреев права на существование. Только настоящий народ Израиля, не расколотый на партии, сектора и общины, вырвется из теснин.

Решающий рывок

Нет, не надо цепляться за прошлое – ни за подъемы, ни за падения. Два Храма – два рывка к единству – были необходимыми промежуточными этапами на нашем пути. Сегодня же мы подошли к его решающей стадии, которую аллегорически можно было бы назвать "строительством Третьего храма". Иными словами, на повестке дня у нас – окончательное воссоединение.

Сказано в Книге Зоар, что Третий храм, в отличие от предыдущих, будет служить не только Исраэлю, но станет центром единения для всего мира. Если вам послышался звон мессианских колоколов, вспомните, что речь идет не о каменном здании на Храмовой горе, а о воссоздании крепких внутренних взаимосвязей, о сплочении общества на благо всем и о добром примере, которому с радостью последуют другие народы.

Наши отношения всегда были ключом к успеху и причиной несчастий. В древности разрушение Храмов обнажило между нами социальные трещины, вызванные естественным человеческим эгоизмом. С тех пор он никуда не делся, и бороться с ним "лоб в лоб" – значит тщетно воевать с самой природой.

Вместо этого нам нужно приподниматься над собой и выстраивать мосты поверх всего, что нас разделяет. Так сеть подлинно человеческих отношений возвысится над порывами нашего естества. Сказано об этом в Книге притчей Соломона: "Все преступления покроет любовь".

Мудрость объединения над различиями была заложена в еврейском народе Авраамом. Именно она обеспечила нам методику оздоровления социальных отношений, позволяющую возвышать общие интересы над всеми противоречиями, не нивелируя уникальность каждого, а наоборот, максимально реализуя ее в добром ключе.

Как раз этим не захотели или не сумели воспользоваться во времена Камцы и Бар-Камцы. К чему это привело, мы отлично знаем.

От траура к делу

Сказали мудрецы: "Храм рушится в каждом поколении, которое его не отстроило Храм". Судя по растущей напряженности между секторами израильского общества, а также между Израилем и еврейской диаспорой, часть которой открыто выступает против него, мы еще не взялись за дело, хотя отчасти и живем на своей земле. Раскол еще не изжит.

Но не вечно же нам сидеть сложа руки, поминая прошлые беды или потихоньку забывая о них. И не вечно теснины будут символизировать наш упрямый отказ от собственной истории, от пробуждения, от элементарного здравомыслия. Печальные даты – это память, это традиция, но это не приговор! Никто не мешает нам порвать замкнутый круг, который мы создали своими руками.

Куда бы ни закинула нас судьба, мы можем вернуть к жизни главное достояние еврейского народа – его способность возвышаться над собой, его единство, потухшее две тысячи лет назад.

Сегодня перед нами стоит практическая задача – самообновление до новой версии, адаптированной под современность. Хочется, не хочется – об этом история нас не спрашивает. Она просто ставит перед фактами и говорит: время пришло.

Не стоит отказываться от приглашений истории. Иначе они превращаются в повестки и ордера, доставляемые ее судебными исполнителями.