Еще до того как у меня родился сын, я столкнулся с проблемой поиска моэля для обрезания моего сына.

В итоге мне пришлось вызывать шойхета из Бельгии, чтобы провести обряд обрезания здесь, в Нидерландах.

Но в конечном итоге – всё возвращается к Холокосту

В моем родном Израиле или США найти моэля столь же просто, как сделать телефонный звонок. Но в Нидерландах, где евреи живут с XII века, это может превратиться в настоящее испытание с международными поездками и неожиданными протестами со стороны родственников.

В принципе у меня не должно было возникнуть никаких проблем. Обрезание, ранее запрещенное нацистами, сегодня в Нидерландах, где проживает около 40 000 евреев, является абсолютно законным. В ортодоксальных общинах страны есть список из пяти моэлей, а ведь есть еще и врачи, выполняющие ритуал обрезания для прихожан.

Но в стране, где 50% евреев не делают своим сыновьям обрезание, у врачей не так много практического опыта в этом вопросе. Вот почему мы предпочли обратиться к настоящему профессионалу. В Бельгии, где около половины из 40-тысячного еврейского населения – ортодоксы, мы и нашли нужного человека.

Считающийся одним из лучших моэлей в регионе, шойхет принял наше приглашение. Но ему потребовалось специальное разрешение от голландской еврейской общины на совершение обряда на их территории. В конечном счете он согласился приехать, если мы возьмем на себя все бюрократические процедуры.

В воскресенье, через несколько дней после «восьмого дня» малыша, приехал рабби из Антверпена. Обрезание прошло просто отлично.

После этой истории я не смог найти ответы на множество моих вопросов. Как могло выполнение такого обряда, как обрезание, в еврейской общине с 800-летней историей, вызвать столько проблем? Являются ли эти трудности причиной или следствием того, что только половина немецких евреев (согласно опросам 2009 года) делают обрезание своим сыновьям?

По мнению Барта Валлета, историка из Университета Амстердама, который специализируется на голландском еврействе, причина в системе оплаты ежегодных членских взносов (более $1000 в год) голландской еврейской общине в обмен на оказание религиозных услуг. Только 20% голландских евреев платят эти взносы.
Но в конечном итоге – всё возвращается к Холокосту. До войны в Нидерландах насчитывалось 140 000 евреев, разбросанных по стране, и несколько моэлей, которые обслуживали отдаленные общины. После войны, когда 75% евреев были убиты, такая практика исчезла.

Моя жена, родившаяся в Амстердаме, расценивает обрезание как причинение боли по символическим причинам и согласилась с его необходимостью только из-за моего настойчивого желания провести этот обряд.

Некоторые наши родственники были против нашего решения, аргументируя свою позицию тем, что мы нарушаем права ребенка.

На церемонии обрезания нашего сына главный раввин Нидерландов Беньямин Якобс произнес короткую речь, в которой упомянул такой аргумент и назвал его «атакой на обрезание» в Европе.

«Вы ведь не спрашиваете своего малыша, хочет ли он родиться, вот так и мы должны продолжать свои традиции», – сказал Якобс.

Автор: Cnaan Liphshiz, JTA