Моти Ашкенази был в 90-е годы известен полиции, как застарелый тель-авивский наркоман и пляжный вор. Чтобы оплатить себе очередную дозу наркотиков он крал на пляжах кошельки из сумок купающихся. Некоторые из ничего не подозревающих отдыхающих даже просили его, покуда они плещутся в море, посторожить их вещи,чтобы потом вернуться и увидеть, что и их кошельки, и сам «сторож» — исчезли.

20 июня 1997 года тысячи школьников толпами шли на городские пляжи Тель-Авива, чтобы отпраздновать конец учебного года. Пляж «Иерушалаим» был особенно многолюдным…

В тот день алчущий наркотического удовлетворения Моти Аашкенази нарушил судебное постановление о своем домашнем аресте и вышел на «охоту». Пляж был усыпан сумками. Выбор был огромен. Моти осмотрелся, увидел, что поблизости нет муниципальных инспекторов и начал выбирать свою «дичь». Одна из сумок привлекла его внимание и он решил «атаковать».

Наркоман, вор и нарушитель судебного постановления и представить не мог, что в этот день, в этот час, он войдет в историю Израиля, как спаситель десятков ни в чем не повинных юных жизней. Как ангел самоотверженности и мужества наперекор всему, даже собственной свободе.

За нарушение домашнего ареста ему грозила тюрьма, и он знал об этом. Моти Ашкенази все это понимал, но он сделал выбор. Единственно возможный выбор в рухнувшей на его несчастную голову ситуации. Выбор израильтянина и еврея. Даже для такого опустившегося человека, как он, выбор был только один.

Вот как он сам рассказывает о том страшном для него и одновременно счастливом для десятков подростков дне:

«В этот день я должен был оставаться под домашним арестом за правонарушения, совершенные мной ранее, но решил нарушить постановление суда и выйти из дома. Я планировал выйти на «охоту на пляже «Гордон», но находившиеся там и узнавшие меня муниципальные инспекторы потребовали от меня покинуть пляж и не искать проблем.

В этот полдень пляж был переполнен выпускниками школ. Их были тысячи. Иголке негде было упасть. Невозможно было пройти передвигаться по пляжу без того, чтобы не натолкнуться на 4-5 подростков. Инспекторов, которые меня вечно гоняли, поблизости не было и это дало мне уверенность идти до конца.

На пляже было бесконечное количество сумок. Мне оставалось только выбрать. Часть сумок были уложены в кучи. Я помню сумки, которые выглядели очень дорого и престижно. Мне подумалось, что это сумки туристов. Но почему-то около них я не задержался. Не могу объяснить почему.

В конце концов я остановился у кучи сумок, которые, как мне потом рассказали, принадлежали ученикам средней школы Рамат-Гана. Рядом с кучей на полотенце лежала черная сумка. Рядом с ней, на том же полотенце, лежали солнечные очки и ключи. В точности так, как будто кто-то пришел отдыхать и полез в воду.

Рядом с кучей сумок стояла группа подростков и я попытался понять принадлежит ли кому-нибудь из них моя цель. Владельца мне вычислить не удалось. Обычно я вычислял владельцев, долго наблюдал за ними и ждал до тех пор, когда они пойдут купаться. В этот раз я понятия не имел кому принадлежит черная сумка.

Не могу объяснить почему, но я решил, что буду обкрадывать именно эту сумку. Метода была проста: подойти к сумке, открыть её, засунуть туда руку, вытащить кошелёк и сбежать. Я никогда не крал сумки целиком.

В тот день, в тот момент, когда моя рука проскользнула внутрь сумки, я сразу понял, что о том, что об обычной сумке речь не идёт. Первое, что я почувствовал — сумка полна гвоздей. Помню промелькнувшую в моей голове мысль: «С чего это ребенку таскать на пляж гвозди?»

Я открыл сумку пошире. Внутри я увидел странную коробку к которой был прикреплён шланг к конце которого был присоединён часовой механизм. Вот так. Посреди переполненного пляжа.

В эту секунду на меня нашло очень странное ощущение. Как будто два человека схватили меня за руки с двух сторон, подняли меня на ноги и я услышал свой внутренний голос, который сказал мне: «Быстро бери эту сумку и уходи отсюда».

Я человек верующий. Всегда им был. И всегда молился создателю о том, чтобы Он помог мне. И вот, в один миг на пляже я почувствовал, как он поднимает меня и взваливает эту сумку на спину.

Я, который никогда не брал сумку целиком и всегда покидал пляж бегом сломя голову, иду сейчас с черной сумкой на спине, исполненный уверенности и не один инспектор, ни из тех, что были на пляже, включая тех скрытых, изображающих обычных отдыхающих, не останавливает меня.

Никто из них. И все они знают меня.

Перейдя дорогу, я остановился и снова открыл сумку. Внутри я увидел всю картину, две кнопки — зеленая и красная, и сразу понял, что в сумке — «тикающая бомба». Я понял: у меня есть ответственность. Я — не безответственный человек.

Я взял сумку и побежал к заброшенному зданию на улице Геула, занес её внутрь и побежал к близлежащему отелю «Савой» звонить в полицию. Первое, что спросил у меня полицейский: «Моти, что ты делаешь вне дома? Ты должен быть под домашним арестом!» Я объясняю ему, что у меня есть сумка внутри которой бомба, но он мне не поверил.

Я вернулся на улицу Геула и начал вытаскивать на проезжую часть мусорные контейнеры чтобы остановить движение. Начались шум и переполох. Когда приехали полицейские, они начали орать на меня за то, что я перекрыл движение. Но это меня не интересовало. Я только просил, чтобы они зашли в заброшенный дом и посмотрели в сумку сами.

Полицейские зашли внутрь. Через считанные секунды они пулей выбежали из заброшенного дома. Прямо, как в кино. Перекрыли движение и вызвали сапёрную команду.

Позже мне сказали, что речь идёт о бомбе с пятью килограммами взрывчатки с гвоздями. Такую бомбу, которая, если бы взорвалась, превратила бы пляж в кровавое месиво, разорвала бы в клочья десятки, нанесла раны и увечья сотням, превратив округу в сплошную картину ужаса, который сопровождал бы нас до конца наших дней.

Позже мне рассказали, что террорист расположился в отеле «Майями» напротив, с видеокамерой наперевес, чтобы заснять момент взрыва и весь последующий кошмар. У него был вполне европейский вид и поэтому никто не обращал на него внимания.

Также позже я узнал, что он был членом террористического звена, проникшего из Египта, ответственное за взрыв в тель-авивском кафе «Апропо», произошедшим три месяца назад и унесшим жизни трёх женщин.

Звено убийц было схвачено в полном составе.

Когда память меня возвращает к пережитым мгновениям, раз за разом, я знаю, что произошедшее было ни чем иным, нежели личное божественное провидение. Создатель был со мной всё время — от начала и до конца. Сумка могла взорваться на мне в любую секунду. Хуже того, я мог бы взорваться с ней в заброшенном доме и могли бы подумать, что я сотрудничал с террористами. Возможно… ради денег. И моей семье пришлось бы жить с этим до самой смерти.

Господь хранил меня и Народ Израиля. Иначе как можно объяснить то, что я выбрал на пляже именно эту сумку? Это как вынуть из высыпавшегося мешка риса то одно, единственно верное зерно.

Каковы шансы на такое?»

После этого случая полиция сняла с Моти Ашкенази все обвинения и ограничения ,закрыла его дела, его полностью оправдали и послали на бесплатную реабилитацию, где он полностью избавился от наркозависимости.

Моти Ашкенази, бывший наркоман, которому сегодня 50 лет, отец пятерых детей, один из которых — пехотинец-отличник ЦАХАЛа — служит в Хевроне, ныне живёт и здравствует со своей семьёй в Тель-Авиве. Также как живут и здравствуют сотни спасенных им бывших подростков, кого от неминуемой гибели, кого от ран и тяжелых увечий, 20 июня 1997 года и дай бог им всем долгих лет жизни до 120-ти.