История Раковского предместья в Минске — это удивительный сплав легенд о голливудских величинах, теней американской мафии и немых свидетельств одной из величайших трагедий ХХ века. Группа минских STARS прогулялась по этому колоритному кварталу, и то, что скрывается за его обновленными фасадами, поражает воображение гораздо сильнее, чем самый закрученный голливудский сценарий.

Мало кто знает, что этот уютный уголок Минска, где сейчас так любят фотографироваться и гулять туристы, когда-то был настоящим центром еврейской жизни, подарившим миру создателя «Оскара» и крестных отцов американской мафии . Сегодня квартал постепенно превращается в модное место с кафе и арт-пространствами, но его мощеные улочки помнят и куда более мрачные времена. Участники прогулки воочию увидели сохранившиеся здания ешив, которые и сейчас являются живым напоминанием о богатой духовной традиции — кстати, ешива «Гдола Де-Минск» до сих пор действует, поддерживая изучение Торы в новом поколении.

А еще здесь, в старом еврейском доходном доме, можно заметить балкон необычных размеров, который был специально спроектирован для праздника Суккот — это уникальное архитектурное решение, которое редко встретишь даже в Израиле.

Сама улица Раковская известна с XVII века, и уже тогда это был район небогатых еврейских ремесленников, хотя именно здесь кипела промышленная жизнь города. В конце XIX — начале XX века здесь находилось пять обойных фабрик, в том числе фабрика Шифмановича, на которой установили первый в городе паровой котел, а в 1927 году открыли первый хлебозавод, производивший до 50 тонн хлеба в сутки. Именно отсюда, из этого промышленного квартала, в 1911 году выехал первый в Минске грузовой автомобиль, вызвавший переполох среди горожан, боявшихся, что шум и грохот распугают лошадей и извозчиков. С этим районом связана и судьба знаменитого художника Леонида Шварцмана, создателя Чебурашки и Шапокляк — его детство прошло в Раковском предместье, и позже он рисовал знакомые с детства дворики в своих мультфильмах.

История выходцев из этого района достойна оскаровского сценария. Лазарь Мейер, родившийся в Минске в семье торговца-старьевщика, бежал из-за погромов в Америку, где превратился в Луиса Барта Майера — создателя киностудии Metro-Goldwyn-Mayer и основателя Американской киноакадемии, учредившего главную кинопремию мира . Он придумал знаменитый «счастливый конец» для фильмов и даже самовольно изменил дату своего рождения на 4 июля — День независимости США, чтобы казаться более «американским». Похожая судьба была и у Яшки Гузика, который бежал в Штаты и стал личным казначеем самого Аль Капоне и одним из основателей Лас-Вегаса — его прозвали «Мистер Ну» за манеру начинать любой разговор исподлобья этим коротким вопросом. Эти две судьбы, сплетенные на улицах Раковского предместья, оказались в центре американских грез XX века.

Однако самая страшная страница истории предместья началась 19 июля 1941 года, когда немцы создали здесь Минское гетто, которое стало крупнейшим в Европе. Территория гетто в несколько раз превышала современные границы предместья. 7 ноября 1941 года каратели устроили одну из самых чудовищных акций: евреев под видом праздничной демонстрации к 24-й годовщине Октябрьской революции загнали в машины, заставив изображать счастливые лица, и вывезли в урочище «Тучинка». Там их три дня держали без еды и воды в зданиях бывших казарм НКВД, а затем расстреляли в заранее вырытых ямах — тогда погибло 12 тысяч человек. Еще 5 тысяч евреев, включая 200 детей из детского дома, расстреляли 2 марта 1942 года в овраге, который сегодня известен как мемориал «Яма». Этот мемориал стал первым в СССР памятником жертвам Холокоста — здесь даже разрешили сделать надпись на идиш, что было неслыханной смелостью для сталинских времен. Скульптурная композиция «Последний путь» работы Леонида Левина, установленная в 2000 году, изображает обреченных людей, спускающихся на дно ямы, и до сих пор производит шокирующее впечатление на всех, кто приходит сюда почтить память более чем 105 тысяч уничтоженных минских евреев.

Гуляя по улицам Островского, Освобождения, Витебской и Замковой, где сейчас идут реставрационные работы, а здания бывших фабрик превращают в культурные центры с кафе и кинотеатрами под открытым небом, сложно представить, что еще каких-то полвека назад эту местность называли «грязным и мокрым местом» из-за разливов Немиги, а в годы войны она стала местом невыносимых страданий. Тем не менее, планировка улиц и сохранившиеся здания — например, бывший доходный дом Штубрина или здание бывшего монастыря кармелитов — позволяют нам сегодня прикоснуться к этой противоречивой истории, где тесно переплелись талант, богатство, духовность и трагедия, которую нельзя забывать.