«Последняя верста» Евгения Исакова
«Хасавюрт — малая родина моей мамы. Отец родом из Грозного, где родился и я. Но вырос — да, в Хасавюрте»
«Последняя верста» — так называется книга Евгения Исакова — выдающегося дагестанского тренера по футболу, человека особого поэтического дара, воспитавшего замечательную дочь — известную российскую актрису театра и кино Викторию Исакову.
– Евгений Герцелевич, примите самые искренние поздравления с 75-летием. И давайте поговорим с вами о самых знаковых событиях вашей жизни. Начнем с хасавюртовских двориков.
– Хасавюрт — малая родина моей мамы. Отец родом из Грозного, где родился и я. Но вырос — да, в Хасавюрте. Родители переехали туда, когда мне исполнился год. И до 1989 года моя жизнь была связана с этим городом. Тогда же я увлекся и футболом. И не просто увлекся, а уже мечтал стать футболистом. В результате меня пригласили играть во 2-ю юношескую сборную города, потом в 1-ю, а затем и во взрослую. Потом я ушел в армию — ушел в 22 года, так как из-за болезни матери мне время от времени давали отсрочку. А по возвращении, когда вышел на стадион после долгого перерыва, я понял, что навык немного потерян. Тренером тогда был Гаджи Муслимович Гаджиев — будущий заслуженный тренер РСФСР. Я стал тренироваться, со временем набрал форму. И однажды сказал себе: «Я буду тренером этой сборной!».
– Как восприняли это решение окружающие?
– Посмеивались надо мной. Но я твердо шел к свой цели и в 1976 году поступил в Московский государственный институт физической культуры. По окончании его приехал в Хасавюрт, и мне предложили стать тренером сборной города.
– Таким образом, поставленная цель была достигнута? Вы, по всей вероятности, были первым горским евреем, оказавшимся на таком посту?
– Да. И не только в Хасавюрте, во всем Дагестане.
– Как долго вы тренировали футболистов?
– До 1987 года. Потом мне стало интересно работать с детьми. Это было моим новым спортивным кредо. А уже в 1989-м пришло время подумать о своих детях — об их учебе. И мы всей семьей переехали в Москву. Все мои дети талантливы, и каждый в своем направлении. Сын занимался дзюдо. Дочь Виктория поступила в ГИТИС.
– Как было вами воспринято желание дочери стать актрисой?
– Я не хотел. И сказал: «Помогать не буду. Сама поступишь — поступай». Она сама и поступила, на эстрадный факультет. А потом перевелась на актерский. Но на этом не остановилась и пошла учиться в Школу-студию МХАТ, стала сниматься в фильмах. В этот же период мне предложили работать в «Анжи».
– И опять ваши пути с Гаджи Муслимовичем сошлись?
– Совершенно верно, за что я ему очень благодарен. С «Анжи» мы вышли в Высшую лигу. Это было замечательное время. Но все рано или поздно заканчивается, закончился и этот период работы, от которой я получал огромное удовольствие.
– Мне не терпится поговорить с вами о поэзии, точнее о том, какое место она занимает в вашей жизни сегодня и когда вы сделали свои первые шаги на этом поприще.
– Еще в школе. Вместо обычного сочинения по литературе я решил написать его в стихах. По литературе поставили «5», по русскому — «3». Это было настолько необычно, что меня попросили прочитать их вслух. Все закончилось аплодисментами. А потом уже стал писать эпиграммы.
– Может, вспомните какой-нибудь эпизод, который стал для вас источником вдохновения.
– Я как-то прочел новеллу историка Булача Гаджиева о Шамиле, в которой подробно описывается история его встречи с князем Барятинским. Это вдохновило меня на поэму о Шамиле, которую я написал за три дня, за что впоследствии получил Орден Всемирного фонда имама Шамиля.
– А где вручали награду?
– В Хасавюрте, 26 июня 2007 года. Это был своего рода творческий вечер, но назвали его «Встреча с друзьями».
– Кстати говоря, в общине хорошо помнят, как вы прочли эту поэму наизусть со сцены зала «Амфитеатра» в МЕОЦе в 2013 году.
– Да, и сегодня эта поэма вошла в мою книгу «Последняя верста».
– В вашем творчестве есть место и еврейской теме, ей посвящена «Баллада и шолиахе».
– Да, это большая поэма о еврейском мальчике, у которого был побратим, который впоследствии его предал. Это довольно длинная история.
– Давайте вернемся к разговору о вашей дочери. Какие из ее ролей вы особенно любите?
– В фильмах «Остров», «Оттепель», «Убить дважды». Поразила ее работа в фильме «Один вдох». Виктория ныряла во время съемок на глубину девять метров — не побоялась.
– Лично мне очень понравилась ее работа в фильме «Зеркала», где она играла Марину Цветаеву.
– Да, это потрясающий фильм. По отзывам совершенно разных людей — знакомых и незнакомых, — фильмы с ее участием, как правило, бывают успешными. Остается только радоваться.
– А вместе с вами эту радость разделяет и наш народ — народ горских евреев. И вы взаимно можете гордиться друг другом — отец дочерью, дочь отцом. Самые наилучшие пожелания вам, Евгений Герцелевич.
Читайте также
Все материалы рубрики
Меню красоты
«Уверена — ухоженной и красивой можно быть и без инъекций»
Секретами ухода за кожей лица делится косметолог-эстетист Изабелла Ханукаева.
– Вы косметолог-эстетист. Поясните, пожалуйста, значение этого словосочетания нашим читателям.
– Косметологи делятся на косметологов по контурной пластике и косметологов-эстетистов. Говоря примитивным языком, я создаю наружную красоту, уплотняю, очищаю кожу, делаю массажи, маски, косметические процедуры, пилинги, уходы, процедуры с помощью специализированных аппаратов, напитываю кожу витаминами, работаю с особенностями кожи, как можно дольше сохраняя ее молодость. Если уже не могу помочь человеку, то отправляю его к своим коллегам — врачам по контурной пластике, которые занимаются филлерами, ботоксом, пластической хирургией. У меня профессия, которую надо любить, а я ее очень люблю — обожаю делать кожу красивой!
– А почему вообще вы выбрали эту профессию?
– В большей степени ориентируясь на пример мамы, которая много лет посвятила этой профессии и когда-то была единственным специалистом в этой области в Дербенте. Ну а я постоянно восхищалась результатами ее работы. Много лет она меня уговаривала пойти по ее стопам, но я никак на это не решалась. Потом все-таки поступила на лечебный факультет Дагестанского мединститута, но не окончила его. В итоге получила среднее медицинское образование. Спустя много лет я все же решила выучиться на косметолога по настоянию мамы. Начала обучение в Израиле — к тому времени я уже жила там. Потом вернулась в Россию, подтвердила здесь свой международный диплом. В 2000 году прошла курс по усовершенствованию своих знаний в Российском университете дружбы народов, на кафедре косметологии и дерматовенерологии. А еще я освоила методику лазерной эпиляции на израильском аппарате Soprano — это золотой стандарт эпиляции во всем мире. Выучилась азам аппаратной эпиляции я неслучайно — всегда стремилась заниматься именно этой проблемой, столь характерной для выходцев с Кавказа. Когда осваивала Soprano, ненадолго опять вернулась в Израиль, чтобы пройти обучение именно там, на родине этой чудо-машины. В Кейсарии, на заводе Alma Lasers, где я проходила курсы эпиляции, познакомилась со многими своими коллегами и, вернувшись назад, начала работать в российской столице. В этом году будет ровно десять лет моего трудового стажа в Москве.
– Замечу, что вы достаточно усердно занимались своим образованием и обретением опыта в профессии. В чем разница в подходе к косметологии в России и Израиле?
– Разница разительная. В Израиле нас учил замечательный профессор Лапидот, он давал нам азы косметологии через пилинги, ведь пилинг — это красота и молодость лица. Почему? Потому что пилинг отшелушивает старые клетки эпидермиса и стимулирует образование новых. В России же все начинается с чистки, то есть с базового ухода за огромным количеством внешних загрязнений кожи. Несмотря на то, что за десять лет работы в Москве у меня появилась большая база клиентов, я постоянно учусь, развиваюсь в своей специальности, повышаю квалификацию, регулярно созваниваюсь с израильскими коллегами-косметологами. Вместе мы обсуждаем израильские новинки, современные технологии, часто заказываю для работы косметологическую продукцию из Израиля.
– Нужно ли российскому косметологу быть немного психологом со своими клиентами?
– Конечно. Во-первых, мои клиентки, которые появились у меня благодаря «сарафанному радио», во время процедур делятся со мной самым сокровенным. А я, как врач или адвокат, должна сделать все, чтобы услышанное навсегда осталось за закрытыми дверями моего кабинета. Во-вторых, не секрет, что мастеру с клиентами следует быть доброжелательным, уметь выслушать, грамотно объяснить эффект от той или иной процедуры. В нашем деле также очень важно оставаться коммуникабельным, чтобы пациенты могли расслабиться в твоем кабинете и отдохнуть. Сейчас все хотят выглядеть ухоженными и встречают тебя уже не только по одежке и уму, но и по внешности. Косметолог в этом плане — ваш несомненный помощник.
– Как вы считаете, чтобы сегодня оставаться молодой и красивой, обязательно ли колоть ботокс?
– Уверена — ухоженной и красивой можно быть и без инъекций, тем более что в наши дни далеко не все женщины готовы пойти на уколы. Я сама в свои 45 лет ни разу не делала инъекции ботокса. Когда начинается процесс старения, свою роль начинает играть не только генетика, но и правильный уход за кожей. Советую представительницам прекрасного пола пройти курс пилингов, чтобы их кожа выглядела гладкой, светилась и демонстрировала окружающим свою ухоженность. Иногда возраста нам добавляет наше пессимистичное состояние души — призываю прекрасных дам помнить и об этом! – Ну что ж, надеюсь, ваши советы пришлись всем по сердцу и вдохновили наших еврейских женщин.
