Праведник-иезуит
А мальчик по имени Ежи выжил, перебрался в Америку, стал крупным ученым-медиком
Адам Штарк провел детство в Калише, одном из старейших польских городов на западе страны. Треть населения Калиша составляли евреи, и по воспоминаниям сестры Адама, отношения поляков с евреями здесь были вполне дружественные.
В 1924 г. Адам принял монашеский обет и стал членом ордена иезуитов. С 1939 г. он служил священником в Жировичах, близ Слонима, был капелланом местной больницы и женского монастыря Сестер Непорочного Зачатия.
25 июня 1941 г. нацисты оккупировали Полесье, 17 июля была проведена первая акция уничтожения, в ходе которой 1200 мужчин-евреев было убито. С самого начала о.Штарк призывал в проповедях помогать, чем можно, соседям-евреям. Когда на еврейскую общину была наложена контрибуция в 2 млн. руб. золотом, он попросил прихожан пожертвовать золотые кресты. Одновременно он начал выписывать евреям справки о крещении.
Когда в августе 1941 г. нацисты согнали евреев Слонима и окружающих местечек в гетто, о. Штарк, внешне вполне похожий на еврея, нелегально пробирался в гетто, доставляя узникам еду и утешая их.
14 ноября немцы вместе с белорусскими и литовскими полицаями провели вторую акцию уничтожения, в ходе которой было убито 9 тыс. евреев. 29 июня 1942 г. началась ликвидация гетто. Дома жителей были подожжены, пытавшихся выбраться и бежать, расстреливали. С 29 июня по 15 июля были уничтожены еще 15 тысяч евреев.
Штарк выискивал по городу оставшихся без родителей потерянных еврейских детей и прятал их в пресвитерии, передавая потом в польские семьи или монахиням, которые прятали их в доме для сирот и на чердаке монастыря. Он ежесекундно рисковал, и однажды попал в облаву, но спрыгнул из окна второго этажа и сумел бежать. Одного годовалого еврейского мальчика, которому дали имя Ежи, он лично отнес к польскому садовнику Юзефу Микучину, чтобы тот его спас. В начале декабря 1942 г. о.Штарк в форме полицейского смог попасть в тюремные камеры, где содержались приговоренные к расстрелу евреи, белорусские партизаны, поляки, и принимал исповеди.
Кольцо сужалось. 19 декабря 1942 г., получив информацию от коллаборантов из т.н. «Центрального белорусского совета», гестаповцы неожиданно ворвались в монастырь. После тщательного обыска на чердаке обнаружили еврейских детей. Настоятельницу, сестру Марию-Марту (Казимеру Воловскую), и ее помощницу, монахиню Марию-Еву (Богумилу Нойшевскую) начали пытать, пытаясь выяснить маршруты спасения еврейских детей. Сестры никого не выдали.
Священника предупреждали об опасности, предлагая бежать из города. Он отказался, был арестован в тот же день, что и монахини. На следующее утро всех троих отвели на место казни евреев – холм в деревне Петралевичи, сбросили в яму и расстреляли. Там они и остались лежать навечно. Там же им поставлен памятник, рядом с тремя памятниками 21 тысяче расстрелянных здесь же евреев, убитых нацистами полякам и советским солдатам, погибшим 4 июля 1944 г. при освобождении города.
Памятный камень на месте гибели Штарка и монахинь
Монахини были причислены к лику блаженных Католической церковью.
8 марта 2001 г. Адам Штарк был признан Праведником народов мира.
Всего 15 иезуитов из разных стран Европы признано Праведниками народов мира. Двое из них погибли: Анри ван Остайен умер в Берген-Бельзене, Адам Штарк расстрелян в Слониме.
А мальчик по имени Ежи выжил, перебрался в Америку, стал крупным ученым-медиком – специалистом по молекулярной диагностике, радиологии, профессором университета Пенсильвании.
Джерри Гликсон и монахини с памятной доской
Он заказал памятную доску, приехал в сентябре 2006 г. в Слоним и вручил доску настоятельнице монастыря Сестер Непорочного Зачатия. Доска размещена рядом с огромным распятием в холле монастыря. На ней под звездой Давида написано золотыми буквами:
«Эта доска в память о сестрах Марте Воловской, Еве Нойшевской и отце Адаме Штарке, которые отдали свои жизни ради спасения еврейских детей в Слониме. Доска вручена одним из тех, кого они спасли – профессором Джерри (Ежи) Гликсоном из университета Пенсильвании (Филадельфия, США). Еврейская надпись «ХАЙ» [в центре звезды Давида] означает ЖИЗНЬ, которой они пожертвовали для меня и таких как я. Она золотая, потому что отец Штарк и его прихожане отдали свои золотые кресты, чтобы помочь евреям Слонима собрать золото, требуемое от них нацистами. Вся община из 35 тыс. евреев была безжалостно уничтожена нацистами. От их имени мы приносим этот дар жизни тем, кто отдал свои жизни в попытке спасти их».
Читайте также
Все материалы рубрики
Тайна самой редкой казни: как простая официантка доросла до миллионерши и «железной леди курортной мафии» в СССР
Белла Бородкина стала одной из трех расстрелянных женщин в Советском Союзе за 30 гуманных лет
Начальницу общепита в курортном Геленджике (сейчас это называется сетью ресторанов) Беллу Бородкину в 1983 году обвинили в расхищении социалистической собственности на беспрецедентную по тем временам сумму в один миллион рублей. Ее дом, по описанию оперативников, пришедших с обыском, был больше похож на склад, чем на жилище. Сотрудников КГБ поразило несметное количество хрусталя, драгоценностей, мехов, постельного белья. В общем, там она хранила все, что тогда в стране было в жесточайшем дефиците. А денежные купюры были в прямом смысле закатаны в трехлитровые банки.
Но мало, кто знает, что женщина, дело которой лишило кресел многих партийных начальников и могло поставить под удар самого генсека, начинала простой официанткой в захудалой приморской кафешке.
ЖЕЛЕЗНАЯ БЕЛЛА
Белла родилась в 1923 году в зажиточной еврейской семье в Белой Церкви на Украине. Потом переехала в Одессу, вышла там замуж, сменила девичью фамилию Король на Айзинберг. Но и муж, и фамилия у нее вскоре станут другие.
Только официально замужем Берта Король, именно так звучит ее настоящее имя, была четыре раза. Люди в ее окружении утверждали, что она была сластолюбива. Поэтому в ее постели мужчины менялись с завидной регулярностью.
- Уже после войны в 51-м году она перебирается в Геленджик и выходит замуж за моряка, отставного капитана третьего ранга Бородкина, - рассказывает старший помощник прокурора Краснодарского края Антон Лопатин.
В Геленджике Берта, поменявшая свое, по ее мнению, неблагозвучное имя на Беллу устраивается на работу официанткой в местный ресторан. Оттуда она регулярно носит домой выпивку и накачивает ею своего отставного мужа.
Бородкин не выдерживает такого образа жизни и вскоре умирает. А Белла становится единоличной хозяйкой приличного домовладения.
Вся ее дальнейшая биография – это детальный расчет.
Она чудеснейшим образом получает образование: сначала средне-специальное, а потом и высшее. И планомерно движется по карьерной лестнице, в 1974-м году достигая головокружительного пика – становится начальником треста ресторанов и столовых курортного города.
В материалах следствия подшита графическая схема коррупционных взаимосвязей директора треста, составленная работниками Главной прокуратуры СССР. Она напоминает хитросплетенную паутину с Бородкиной в центре, к которой тянутся многочисленные нити из ресторанов «Геленджик», «Кавказ», «Южный», «Платан», «Яхта», столовых и кафе, блинных, шашлычных и продуктовых палаток. А от Беллы - к горкому КПСС и горисполкому, отделу БХСС (советский аналог нынешнего ОБЭПа), к краевому тресту и далее к Главкурортторгу Министерства торговли РСФСР.
Работники геленджикского общепита – директора и заведующие, бармены и буфетчики, кассиры и официанты, повара и экспедиторы, гардеробщики и швейцары – были поголовно обложены данью. Каждый знал, сколько он должен передать денег по цепочке, а также о том, что его ждет в случае отказа – потеря «хлебной» должности.
- Были случаи, когда люди жаловались на бездействие местных правоохранительных органов, а они были попросту прикормлены Беллой. «Их дети тоже кушать хотят!», - говорила она. И пользовалась этими связями при необходимости, - вспоминают в прокуратуре. – Так, например, она выручала (не за «спасибо», естественно) своих проворовавшихся подчиненных.
Махинаций, благодаря которым жизнь простых работяг (но в первую очередь – ее самой!) из геленджикского общепита раскрасилась яркими красками, было придумано великое множество. Начиная от разбавления сметаны водопроводной водой, до срезания стандартных порций.
- Все банально. Как в той юмореске «В зоопарке тигру не докладывают мясо». Только тут речь о ресторанах. Если мяса накладывали много, она так и говорила: «Срезай, что это за горы Кавказа», - вспоминают в прокуратуре.
Причем, кадровую политику Белла тоже вела тщательную. К каждому новичку она приставляла «квалифицированного» сотрудника.
- Вы удивитесь, но она была очень острожной. На планерках могла устроить разнос, что сметана разбавляется сырой водой, - рассказывает помощник прокурора. – Требовала, чтобы вода обязательно была кипяченой, во избежание инфекций. Проштрафившегося за это она могла разжаловать до сотрудника партийной столовки, где априори украсть, а значит, заработать, было сложнее.
Но одной из самых прибыльных схем являлось обильное добавление хлеба или крупы в мясной фарш, уменьшение установленных норм мяса для приготовления первых и вторых блюд. «Сэкономленный» таким образом продукт глава треста передавала в шашлычные для реализации.
Представьте себе те времена. Это сейчас на каждом шагу забегаловка. Не понравилось в одной – пошел в другую. Тогда поесть шашлыка можно было, только отстояв очередь, а в курортный сезон народная тропа сюда и вовсе не зарастала.
Однако все-таки ничто из вышеперечисленного не заслуживало высшей меры наказания, тем более в годы, когда к женщинам расстрел применялся в исключительных случаях (время правления Брежнева с 1960 по 1986 годы называют самым гуманным в стране). Беллу с ее пачками незаконных рублей поставили в один ряд с с отпетыми убийцами Тонькой Пулеметчицей и Тамарой Иванютиной. От преступлений этих женщин волосы встают дыбом: одна хладнокровная отравительница десятков людей, вторая - палач сотен советских солдат в годы войны.
Что же на самом деле сыграло фатальную роль в судьбе Железной Беллы?
ПАРТИЙНАЯ МЯСОРУБКА
В 1978-м году Кубань вздрогнула от масштабных коррупционных разоблачений. Причиной тому стала дележка власти в партийной верхушке. После смерти тогдашнего секретаря по сельскому хозяйству СССР это кресло могли занять два человека: ставрополец Михаил Горбачев и кубанец Сергей Медунов. Оба на своей территории - влиятельные функционеры. Но веса Горбачеву в стремлении занять ключевой пост в государстве тогда добавляло покровительство Юрия Андропова (все банально, глава всесильного КГБ был земляком будущего вождя перестройки), а Медунова дальше двигал во власть сам генсек Леонид Брежнев. Последний частенько бывал в Геленджике и в гостях у хлебосольной начальницы общепита.
- Дело геленджикской заведующей общепитом Беллы Бородкиной, помимо того, что было взято на контроль тогдашним прокурором края Рыбниковым, курировалось со стороны Москвы замом главного прокурора СССР Найденовым, - рассказывает «Комсомольской правде» Антон Лопатин, помощник прокурора Краснодарского края.
Позже за усердность конкретно по делу Железной Беллы, которое потянуло за собой многих партийных функционеров, Найденов был отстранен от должности.
- По воспоминаниям руководителя следственной группы в Краснодарском крае Владислава Минькова, был эпизод, когда председатель крайкома Медунов якобы пожаловался Леониду Ильичу о прокурорском «произволе», парализовавшем работу крайкома. Разобрались с Найденовым - вскоре после отстранения он умер от сердечного приступа, - продолжает помощник.
Однако дело расхитительницы социалистической собственности Бородкиной все-таки довели до финала.
Вместе с машинами, сбережениями, имуществом родственников правоохранители насчитали ущерба казне на миллион рублей. Абсолютно все, включая и дом, было конфисковано. Читатель постарше понимает масштаб этой суммы. Остальным приведем такой пример. В те времена (конец 70-х – начало 80-х) ГАЗ-24 "Волга" стоила 9000 рублей.
А тут миллион! На него целый автопарк можно было купить!
Надо ли говорить, насколько такая фигура, как Белла, была важна местным партийным лидерам.
Покровительствующий Медунову Брежнев любил краснодарские курорты и регулярно сюда наведывался. А Белла умела встретить и накормить. На таких гостях никто не экономил.
- По свидетельствам очевидцев, она потчевала их черной и красной икрой, коллекционные вина лились рекой, - рассказывает Лопатин. – Естественно, довольный генеральный секретарь и другие высокие гости такие добрые приемы запоминали. И благодарили.
Когда Беллу арестовали за хищение соцсобственности, первым забеспокоился Николай Погодин, тогдашний хозяин Геленджика. А через некоторое время он исчез. Как оказалось, навсегда.
«В указанный период [с 1974 по 1982 год], являясь должностным лицом, занимающим ответственное положение, – говорится в обвинительном заключении по делу Бородкиной, – неоднократно лично и через посредников у себя на квартире и по месту работы получала взятки от большой группы подчиненных ей по работе. Из полученных ею взяток Бородкина сама передавала взятки ответственным работникам г. Геленджика за оказанное содействие и поддержку в работе… Так, за период последних двух лет было передано секретарю горкома партии Погодину ценностями, деньгами и продуктами на 15 000 рублей».
- Это самая большая тайна в деле о Железной Беллы, - продолжает помощник краснодарского прокурора. – Правоохранители прочесали буквально каждый сантиметр земли в Геленджике. Но никаких следов Погодина не нашли.
По словам следователей, за несколько дней до исчезновения Погодина застали за странным занятием во дворе горкома. Он что-то тщательно сжигал. Есть версия, что исчезнуть его заставил сам Медунов, чье кресло после разоблачения Бородкиной сильно покачнулось (кстати, на должности главы Кубани он не усидел – сняли без объяснения причин).
- Недавно появилась информация, что Погодин мог осесть в одной из среднеазиатских республик, - говорит Лопатин. – Но прожил, скорее всего, недолго, потому что у него была тяжелая форма диабета. После развала Союза его персона перестала быть интересна органам. И дело исчезнувшего 1-го секретаря горкома было прекращено.
БЕЗ ПРАВА НА ОБЖАЛОВАНИЕ
Следствие и суд шли 2 года. Для таких масштабных дел – рекордно короткие сроки. По воспоминаниям оперативников, сама Белла до последнего не верила, что ее яркая жизнь, полная ценных знакомств, закончится так трагично. Она была уверена, что закормленные в буквальном смысле ее покровители разберутся с обидчиками. Этим Белла припугивала следователя на каждом допросе. Но вскоре ее пыл поутих и сменился мнимым психическим расстройством. В промежутке между этими двумя крайностями она успела сдать многих своих подельников (их оказалось 24 – от секретаря горкома Погодина до официантов и водителей). Может, их количество увеличилось бы. Но помешало скоропалительное приведение приговора в силу.
- Высшая мера наказание – это сурово. Но по поводу расстрела суд и гособвинение были едины, - говорит Лопатин.
Расстреляли Беллу спустя несколько месяцев – весной 1983 года. Настолько торопливо, что приговор привели в исполнение, не дожидаясь обжалования. И в истории отечественного правосудия это был первый и последний случай, когда за обман потребителей покарали настолько сурово.
Евгения Острая
Источник: Комсомольская правда на Кубани