Не стоит село без праведника…

Едва ли не последней кодой уходящего года стало прощание с Дмитрием Зиминым: Лимасол – Тель-Авив – Москва… А дальше – тишина?.. Нет – жизнь!

Все, кто помнит его благородную всеотзывность, непременное — и тотчас же — слияние слова с делом, все, кого — хотя бы вскользь — коснулись его творческая честность и деловая экспромтность поведения, уверенно скажут, что э т о не кончается, что э т о просто не может закончиться и что за э т и м - будущее. И так и есть. Так и будет.

Зов предков

Гены, порода — оттуда и элита. Каковы гены — такова и элита. Всегда разная, правда?.. Бывает, например, партэлита… Бывает, ну всякая там другая…

А вот Дмитрий Борисович Зимин по отцовской линии был из купцов-старообрядцев — тех, что создавали и составляли славу Отечества. Впрочем, отца своего он не помнил — истребила его советская власть уже в 35-ом. Как и многих иных старообрядцев, что, как известно, не только царя Алексея Михайловича и патриарха Никона отнюдь не приветствовали, но и матушку «софью власьевну» — то бишь советскую власть — также отнюдь не жаловали. А вот с представителями древнего иудейского народа не только зачастую совместный бизнес имели и даже дружили, но и имена порой предпочитали давать своим детям еврейские: сколько же их начертано — имен этих, Авраамов да Исааков, звучащих невыразимой библейской стариной — на деревянных крестах патриархального Рогожского погоста. А порой и женились…

Мама, Берта Борисовна Докшицкая (в замужестве Зимина), пережила своего мужа на 60 лет, и, памятуя пословицу о том, что «в нашей стране надо жить долго», оставила своему единственному сыну «ген долгожителя». Дмитрий Борисович не дожил до 90 всего лишь полутора лет.

Жить торопился, чувствовать спешил…

Когда уходят люди такого масштаба, оставляя нас в известном смысле беззащитными перед неизвестным будущим, мы неизменно, подобно чеховской Попрыгунье из одноименного рассказа, сокрушаемся: мол, вот опять «проглядели». Да, нет, нет… Будем милостивы сами к себе и не будем себе льстить. Между нами и ушедшим героем — пропасть. В том числе и временная. Дмитрий Зимин был человеком из другого времени и помнил эпоху совсем иных отношений между людьми, иных скоростей в окружающем мире и совсем иного отношения к непреходящим ценностям. Вот ради этих самых ценностей он и жил и служил — буквально по-рыцарски. Понимая, что ради них можно и сто́ит жить.

Ему повезло трудиться под руководством знаменитого академика Минца, и он был одним из самых талантливых изобретателей еще позднесоветской эпохи. Когда же эпоха стала более свободной, харизма Дмитрия Зимина смогла раскрыться уже в полную меру и появилось то, что нынче зовется «Билайн». Зимин-ученый стал Зиминым-бизнесменом и стоял у самых истоков мобильной связи, ибо в первую очередь его интересовало самое необходимое, самое насущное, самое важное. На определенном этапе таким явлением стала возрождающаяся в России благотворительность. И Дмитрий Зимин пустил на нее свои собственные средства.

Теперь ученый и бизнесмен превратился в благотворителя. И не стоит думать, что это было так просто. Это как перейти из одного времени в другое — когда коренным образом меняются сами приоритеты, когда происходит то, что еще древние греки звали метаморфозой. Конечно, тут требуется нешуточная смелость. И она у Зимина была. Как давным-давно у Лазаря Полякова, как совсем не так давно у Теодора Шанина… Образовалась «Династия» — первый благотворительный фонд, помогавший молодым ученым. Многие из них работали впоследствии в знаменитом адронном коллайдере в Женеве. Фонд с говорящим именем. Меценат Зимин как бы отдавал дань памяти своим предкам, которыми всегда гордился.

А потому его можно было встретить и на благотворительном вечере, устроенном Российским еврейским конгрессом и посвященном Пуриму, и на дипломатических мероприятиях, связанных с Государством Израиль. Он успевал помогать науке не только в России, но и в Святой Земле, где открывал в Ариэльском университете исследовательскую лабораторию материаловедения, которая была названа его именем. Когда известному писателю Виктору Шендеровичу потребовались средства для издания книги знаменитого польского сатирика Станислава Ежи Леца, Зимин тотчас же дал ему необходимую сумму. Между просьбой и решением не прошло и нескольких минут. При поддержке ученого и мецената проходила и Неделя памяти жертв Холокоста. И вот уже пять лет как созданный Дмитрием Зиминым и его сыном Борисом «Zimin Foundation» поддерживает науку и образование во многих странах мира.

Однажды Зимин сказал, что когда-то было приятно зарабатывать деньги, а теперь приятно их раздавать. В Мир. На его средства была создана и премия «Просветитель», которая вручалась за лучшие научно-популярные произведения, и премия «Редколлегия» — ежемесячная награда за лучший журналистский текст на русском языке…

Без короны на голове

И приходилось поражаться, как один человек успевал так много, настойчиво избегая лишь соблазна «короны», нудных и бессмысленных церемониалов и всякого рода почестей. Занимая абсолютно неоспоримое место среди тех, кого называют великими, Дмитрий Зимин всячески опасался любых разговоров на эту тему. «Уходящая натура», «штучный товар»… но, ведь это и так понятно, что тут доказывать? И кому?.. И зачем?.. Ему бы пространство Илона Маска! Ресурсы Билла Гейтса!.. Впрочем, он никогда не жаловался. Потому что был счастлив. Да и не по-зимински это было бы…

Прощались с Зиминым и в Москве, и в Тель-Авиве. Дистанционно. Хоронили на Кипре, где жила жена Дмитрия Борисовича Зимина. Просветителя-праведника. Таких, как он, еще называют цадиками. Их всегда мало, но именно ради них Бог все еще щадит нашу землю. Ради тех, кто живет свято, хотя при этом и называет себя атеистом. Благородный и добрый. Интеллигент и интеллектуал. Который говорил прямо все, что он думал. Рискуя противостоять разрушительной энтропии. Как власть имеющий. Как служащий Добру.