Проверка и уничтожение хамеца
Песах отличается от всех прочих праздников, поскольку заповеди, относящиеся к остальным праздникам, исполняются только во время самих праздников — не раньше и не позже.
Песах отличается от всех прочих праздников, поскольку заповеди, относящиеся к остальным праздникам, исполняются только во время самих праздников — не раньше и не позже. Но заповеди, относящиеся к Песаху, Тора определила так, что они накладывают на нас определенные обязательства и до, и после праздника.
Какая именно заповедь, относящаяся к Песах, должна быть исполнена до наступления праздника, а связанный с ней запрет действует и после его окончания? Это заповедь об уничтожении хамеца.
Даже если еврей выполнит все остальные пасхальные законы и предписания, принесет в Храме пасхальную жертву 14-го Нисана и съест свою долю ее с мацой и марором (горькими овощами), расскажет в пасхальную ночь об Исходе из Египта, благословит и прославит освобождение, не будет есть в Песах запрещенный хамец, воздержится от работы в первый и седьмой день праздника и так далее, — если он при этом не уничтожил весь имевшийся в его распоряжении хамец перед наступлением праздника, он наружил множество заповедей и предупреждений, содержащихся в Торе, и его ждет суровое наказание.
Более того, даже после окончания праздника хамец, переживший Песах, запрещен к какому-либо употреблению. Он должен быть уничтожен, чтобы кто-нибудь не воспользовался им по ошибке.
К уничтожению — биюр — хамеца приступают за тридцать дней до наступления праздника. Последнего срока для этого уничтожения нет и быть не может — «уцелевший» и переживший Песах хамец должен быть уничтожен, когда бы он ни был обнаружен. Однако основной, установленный мудрецами срок уничтожения хамеца, который обязывает каждого из нас — это конец дня 13-го Нисана. Еще точнее: за полчаса до появления звезд в ночь 14-го Нисана мы обязаны оставить любое занятие, любую работу, даже изучение Торы, и приступить к бдикат хамец — поиску хамеца в доме с тем, чтобы затем его уничтожить.
Не быть видимым, не находиться во владении
На хамец наложен в Песах особо суровый запрет. Запрещено не только есть его или использовать любым другим образом. Кроме того, Тора обязала нас уничтожить хамец, находящийся во владении всех евреев, — так, чтобы они вообще не видели его в своем доме, так, чтобы он не находился в их владении.
В Торе сказано: «Семь дней не должна находиться закваска в домах ваших» (Шмот, 12,19). Там же говорится: «Да не будет видно у тебя квасного, и да не будет видно у тебя закваски во всех пределах твоих» (Шмот, 13,7). Оба эти предупреждения — отдельные запретительные заповеди, обязывающие уничтожать хамец, — дополняют «позитивную» заповедь, сформулированную Торой: «В первый же день устраните закваску из домов ваших» (Шмот, 12,15). Таким образом, уничтожение хамеца предписано нам одной «позитивной» заповедью и двумя запретительными.
Таким образом, каждый еврей должен до полудня 14-го Нисана аннулировать весь хамец, находящийся в доме или просто ему принадлежащий (но находящийся в другом месте). Тот, кто не уничтожил хамец в своем доме или в любом другом месте, не выполнил «позитивную» заповедь Торы. Но это еще не все. Начиная с полудня 14-го Нисана и до конца праздника Песах тот, кто не ликвидирует и не уничтожает принадлежащий ему хамец, каждое мгновение не выполняет «позитивную» заповедь Торы об «устранении» хамеца и одновременно нарушает два запрета Торы: «да не будет видно у тебя закваски…» и «не должна находиться у тебя закваска».
Правда, большинство еврейских мудрецов считает, что нарушение этих запретов наступает позже, чем невыполнение заповеди об «устранении» хамеца: нарушение запретов начинается только после наступления праздника, то есть в ночь на 15-е Нисана, в то время, как «позитивная» заповедь должна быть исполнена до полудня 14-го Нисана, и тот, кто не ликвидирует хамец к этому моменту, виновен в нарушении «позитивной» заповеди.
Поиск и аннулирование хамеца
Заповедь Торы обязывает аннулировать хамец до того, как наступит момент, когда его запрещено есть. Этот срок определен словами Торы «В первый же день устраните закваску из домов ваших». Еврейская традиция установила, что этот «первый день» — 14-е Нисана, названный так потому, что он непосредственно предшествует семи дням праздника Песах. Доказательство тому содержится в других словах Торы: «Не изливай при квасном кровь жертвы Моей» (Шмот, 34,25), означающих, что пасхальная жертва не может быть принесена до тех пор, пока хамец полностью не ликвидирован — а ведь она приносится после полудня 14-го Нисана!
Что называет Тора аннулированием хамеца? Аннулирование — это бесповоротное решение о полном отказе от хамеца, приравнивающее его к обычной пыли. Тот, кто принимает это решение, постановляет, что отныне в его владении вообще нет хамеца, а если он случайно и остался, то представляет собой простую пыль, не приносящую никакой пользы.
Наши мудрецы обязали нас искать хамец даже в самых сокрытых местах и щелях и ликвидировать весь хамец, найденный в своих владениях.
Они постановили также, что поиски хамеца — бдикат хамец — и аннулирование — битуль хамец — осуществляются вечером. Эти процедуры начинаются в самом конце дня 13-го Нисана и заканчиваются уже 14-го Нисана и производятся при свете свечи, — потому что по вечерам все люди возвращаются домой, а свет свечи благоприятствует поискам. Поэтому не назначают никаких встреч на послеполуденные часы 13-го Нисана, и даже выдающиеся раввины не выступают в это время в синагогах — из опасения, что выступление затянется и слушатели пропустят время поисков хамеца (Рамбам).
Как было указано выше, человек, мысленно аннулировавший весь принадлежащий ему хамец и приравнявший его к пыли, которая никому не принадлежит, выполнил тем самым позитивную заповедь об «устранении» хамеца и более не нарушает запреты «да не будет видно» и «да не будет находиться» — даже если хамец все еще физически находится в его доме. Дело в том, что запрет Торы «видеть» и «владеть» относится только к принадлежащему нам хамецу, поскольку именно так следует понимать слова «да не будет видно у тебя квасного» — то есть запрещено видеть свой хамец, но нет никакого запрета видеть чужой или никому не принадлежащий хамец. Но если это так, для чего мудрецы обязали нас специально разыскивать хамец даже в самых скрытых щелях?
На то существуют две причины. Первая состоит в том, что аннулирование хамеца, сознательный отказ от него совершается мысленно, а не физически. Оно должно носить абсолютный характер, характер абсолютного отказа. Однако разные люди мыслят по-разному и можно предположить, что некоторые из них отнесутся к мысленному аннулированию без достаточной серьезности, или их отказ от хамеца не будет абсолютным. Поэтому мудрецы и постановили, что мысленное аннулирование не будет признаваться действенным до тех пор, пока хамец не устранен физически.
Другая причина: в течение всего года мы непрерывно пользуемся хамецем и привыкаем к нему; в силу привычки мы можем забыть о запрете и воспользоваться аннулированным хамецем, если физически он будет находится в дни Песаха в нашем доме. Поэтому мы обязаны тщательнейшим образом искать хамец во всех своих владениях и ликвидировать его физически до того, как наступит момент, когда его запрещено будет есть.
Однако несмотря на то, что мудрецы обязали нас искать и устранять хамец из всех своих владений, они не освободили нас от обязанности аннулировать его. Поэтому после окончания поисков мы должны произвести аннулирование — на случай, если искали недостаточно тщательно, и в доме остался батон хлеба, из-за которого мы можем нарушить законы Песаха, или же, напротив, небольшое количество хамеца, о котором мы забыли и потому не уничтожили. Мы опасаемся, что хамец обнаружится в праздничную субботу или в йом-тов, когда мы не сможем его сжечь, или даже просто того, что, обнаружив его в хол гамоэд, мы не сразу его уничтожим и таким образом в течение какого-то времени будем нарушать заповеди «да не будет видно» и «да не будет находиться».
Хотя, как уже было отмечено, поиск и физическое уничтожение хамеца — постановление еврейских мудрецов, решивших не полагаться на мысленное аннулирование, которого, согласно Торе, обычно вполне достаточно, в некоторых случаях мы непосредственно по требованию Торы обязаны искать и уничтожать его, поскольку в этих случаях даже самого абсолютного аннулирования недостаточно. В каких именно случаях? Если мы по не зависящей от нас причине или просто по забывчивости не уничтожили хамец до полудня 14-го Нисана — потому что после этого момента мысленное аннулирование уже не действует.
Дело в том, что с этого момента хамец уже запрещен для какого бы то ни было использования и, таким образом, нам уже не принадлежит — поэтому мы уже не можем от него отказаться,» как не можем отказаться от чужой вещи. Точнее, хамец уже настолько не наш, что мы не можем его аннулировать, однако Тора считает его нашим настолько, что, сохраняя его, мы нарушаем заповеди «да не будет видно» и «да не будет находиться» — до тех пор, пока не уничтожим его физически. Поэтому в таком случае у нас нет другого способа «ликвидировать» хамец и прекратить нарушать заповеди, кроме как найти его и физически уничтожить.
Время поиска
Как уже было отмечено, наши мудрецы постановили, что поиск хамеца должен производиться в самом начале 14-го Нисана,
поскольку по вечерам люди находятся дома, а также потому, что необходимо искать хамец в дырках и щелях, что предпочтительно делать не при дневном свете, а при свете свечи. А поскольку днем свеча дает очень слабый свет, было решено производить эти поиски вечером. Поэтому поиски откладываются вплоть до момента появления звезд, и к ним не относится правило «праведники не откладывают исполнение заповедей» — их не начинают сразу же после захода солнца.
Однако сразу же после появления звезд необходимо приступить к поискам, потому что в это время дневной свет еще не полностью поблек; запрещено откладывать их на более позднее время.
Уже за полчаса до появления звезд, вскоре после захода солнца 13-го Нисана, следует закончить все дела и не приступать к новым вплоть до завершения поисков. Даже если на этот час назначен постоянный урок Торы, он должен быть отложен. Даже если человек приступил к изучению Торы или к работе раньше, в дозволенное время, он должен прервать то, чем занимается. Принято присоединяться к ранней вечерней молитве Маарив в синагоге из опасения, что в более поздний час там не соберется миньян, и завершать ее до начала поисков, исходя из общего правила: часто исполняемая заповедь предшествует редко исполняемой. Поскольку молитва совершается ежедневно, а поиски хамеца — раз в год, молитва в миньяне предшествует поискам. Однако тот, кто намеревается молиться в одиночестве, должен сначала произвести поиски хамеца, поскольку ежедневная молитва является привычной частью его жизни и нет опасения, что из-за поисков он забудет о ней.
Тот, кто по какой-либо причине не произвел поиски в установленное время, т.е. вечером 14-го Нисана, должен сделать это днем 14-го Нисана, однако и в этом случае искать хамец следует при свете свечи, а не при солнечном свете. Если комната, в которой происходят поиски, днем ярко освещена (например, если это веранда, имеющая только три стены), разрешается искать и при солнечном свете. Это же относится и к другим комнатам, имеющим большие окна и хороший доступ света. В таких комнатах территория, примыкающая к окнам, изучается при солнечном свете — однако лишь при условии, что все окна распахнуты настежь и не покрыты даже стеклом.
Тот, кто не произвел поиски днем 14-го Нисана вплоть до момента, когда уже запрещается есть хамец, то есть до полудня, должен произвести их позже, когда владение хамецем уже запрещено, или даже непосредственно праздничным вечером при свете свечи. Весь найденный хамец в таком случае должен быть уничтожен и аннулирован.
Тот, кто не произвел поиски до Песах или в Песах, должен сделать это после окончания праздника; весь хамец, оставшийся с предпасхального времени, должен быть сожжен или уничтожен другим способом, чтобы ни один человек не мог использовать его каким бы то ни было образом — поскольку любое использование хамеца, «пережившего» Песах, запрещено.
Тот, кто отправляется в далекое плавание или путешествие, не планируя вернуться до окончания праздника Песах и не оставив дома никого, кто мог бы произвести поиски хамеца, должен произвести их сам при свете свечи в вечер, предшествующий отъезду, — если этот отъезд состоится менее, чем за 30 дней до Песаха. Если отъезд происходит более, чем за 30 дней до Песаха, он не обязан искать хамец. Если он планирует вернуться до Песаха, то обязан произвести поиски хамеца даже если уезжает более, чем за 30 дней до начала праздника, поскольку существует опасение, что он вернется незадолго до его начала, и у него не будет времени произвести поиски. Если же он не планирует вернуться до конца праздника, то если он уезжает более, чем за 30 дней до него, он не обязан производить поиски — хотя по мнению некоторых законоучителей он все-таки обязан уничтожить хамец, о существовании которого в доме ему известно.
Тот, кто съезжает с квартиры менее, чем за 30 дней до Песаха, и не убежден, что в эту квартиру еще до Песаха вселится другой еврей, который произведет поиски хамеца, должен произвести их сам накануне отъезда.
Естественно спросить, почему поиски хамеца ограничены сроком в 30 дней до начала праздника? Галаха утверждает: «Уяснение законов Песаха начинается за 30 дней до праздника». Поэтому заповедь искать хамец обязывает нас именно с этого момента.
Если 14-е Нисана приходится на субботу, поиски хамеца сдвигаются на день раньше — на ранний вечер 13-го Нисана.
Свеча для поиска
Поиски хамеца производятся не при свете факела, а при свете одной-единственной маленькой свечи. Почему? Потому что невозможно ввести факел в узкую щель; кроме того, использование факела может стать причиной пожара, и тот, кто ищет хамец при его свете, будет более всего опасаться пожара и потому искать менее тщательно. Поэтому тот, кто все-таки искал хамец при свете факела, должен еще раз произвести поиски при свете свечи, но уже без благословения.
Поиски не производятся при свете сальной свечи, поскольку в таком случае ищущий боится капнуть салом на кашерную посуду (сало, скорее всего, некашерно), равно как и при свете жировой свечи — из-за опасения капнуть жиром на молочную посуду, или при свете масляного светильника — из-за опасения запачкать одежду. Это опасение может помешать произвести тщательные поиски (кроме того, невозможно подобраться с такими свечами к узким щелям и отверстиям).
Поэтому поиски следует осуществлять при свете восковой или парафиновой свечи, дающей яркий свет. Воск или парафин, капающий с такой свечи, не пачкает и не портит вещи. Однако тот, кто произвел поиски при свете сальной, жировой или масляной свечи, не должен начинать все сначала. Тот, у кого нет восковой или парафиновой свечи, должен производить поиски при помощи той свечи, которая у него есть — но ни в коем случае не при помощи факела.
Масляный светильник с несколькими фитилями приравнивается к факелу. Это же относится к двум восковым свечам, соединенным или даже слепленным вместе — поскольку у них два горящих фитиля, они приравниваются к факелу, поиски при свете которого не решают проблемы и не засчитываются (как уже было отмечено, их нужно произвести заново — но без благословения).
Благословение на поиски
Перед тем, как приступить к поискам хамеца, необходимо произнести благословение — точно так же, как перед исполнением большинства других заповедей. Многие перед этим совершают ритуальное омовение рук — нетилат ядаим.
Тот, кто приступил к поискам, забыв произнести благословение, произносит его во время поисков — вплоть до самого их окончания.
Вот какова формула благословения: «Благословен Ты, Г-сподь Б-г наш, царь Вселенной, который освятил нас своими заповедями и повелел уничтожать хамец».
Хотя в ходе поисков хамец еще не уничтожается — не только определенное его количество оставляется для утренней трапезы, но и обнаруженный в ходе поисков ненужный хамец откладывается для сжигания назавтра, — поиски считаются первым этапом уничтожения. Ведь сразу после окончания поисков хозяин аннулирует и объявляет никому не принадлежащим весь не обнаруженный хамец, находящийся во его владении. Это аннулирование и именуется «уничтожением» — поэтому и произносится упомянутое благословение на «уничтожение хамеца». Это благословение распространяется и на завтрашнее уничтожение — сожжение — хамеца, в ходе которого вновь аннулируется весь хамец, который, быть может, остался в его владении.
Почему перед поисками хамеца мы не произносим благословение Шегехеяну (произносимое тогда, когда мы исполняем заповедь первый раз в году)? Потому, что эти поиски — часть подготовки к празднику Песах, и мы ограничиваемся благословением Шегехеяну, произносимым перед Кидушем в праздничную ночь. Это благословение распространяется на все заповеди, связанные с подготовкой к празднику (Тур). Есть и другое объяснение: Шегехеяну произносится только перед исполнением заповедей, приносящих радость и физическое удовлетворение. Поиски хамеца к ним не относятся — ведь они связаны с материальными потерями — уничтожением найденного хамеца (Абудрагам).
Запрещено разговаривать на какую бы то ни было тему после произнесения благословения и до начала поисков — так как запрещается делать перерыв между благословением и началом исполнения заповеди. Тот, кто, в нарушение этого правила, заговорил после произнесения благословения и до начала поисков на тему, связанную с ними (то есть непосредственно с исполнением заповеди), не должен повторять благословение. Однако тот, кто заговорил на постороннюю тему, должен произнести благословение еще раз.
Следует остерегаться любых разговоров во время поисков. Однако тот, кто разговаривал во время поисков (даже на постороннюю тему), не должен повторять благословение.
Если в поисках участвуют несколько человек, они должны собраться вместе, выслушать произносимое главой семьи благословение и произнести Амен, рассматривая это благословение как произнесенное и за них. Соответственно, благословляющий должен иметь в виду, что он произносит благословение за всех присутствующих.
Так должно обстоять дело лехатхила — то есть изначально. Однако если некоторые из участвующие в поисках бедиавад — ввиду сложившихся обстоятельств — не слышали благословения, они не должны произносить его сами. Поскольку обязанность искать хамец возложена на хозяина дома, а прочие домочадцы свободны от этой заповеди в случае, если хозяин присутствует и исполняет ее, им не остается ничего другого, кроме как помогать ему.
Однако если сам хозяин дома не осуществляет поиски, а поручает их кому-то другому, тот становится его представителем, исполняющим заповедь, и обязан произнести благословение. Не имеет значение, живет представитель в этом доме или нет — в любом случае он представляет хозяина дома.
Тот, кому принадлежат много домов (или любых иных помещений, например, офисы или магазины), обязан осуществить поиски хамеца во всех них. Он произносит благословение в одном из домов, и оно распространяется на поиски во всех остальных. Если же он сам намеревается выполнить заповедь только в одном месте, а во все другие послать своих представителей, то он произносит благословение в их присутствии там, где собирается искать хамец сам, распространяя это благословение на их поиски в других домах, после чего представители расходятся каждый в тот дом, где им предстоит исполнить заповедь.
Когда бы ни производились поиски — в начале вечера 14-го Нисана, с опозданием, т.е. утром 14-го Нисана, после полудня этого дня или даже непосредственно в Песах, — перед их началом необходимо произнести благословение. Исключением является случай с человеком, отправляющимся в дальнее плавание или в далекое путешествие или съезжающим с квартиры, не будучи уверенным, что в нее вселится еврей, который произведет там поиски хамеца, менее, чем за 30 дней до Песаха. Как мы уже упоминали, он обязан произвести эти поиски перед отъездом — но без благословения. Не произносит его и тот, кто производит поиски хамеца уже после окончания праздника Песах.
Порядок поисков
Перед началом поисков приводят в порядок и тщательно убирают все места, в которых следует искать хамец. Даже если известно, что хамеца там нет, поиски все равно должны быть произведены.
Где следует искать? Везде, где есть хотя бы опасение, что кто-либо мог принести сюда хамец, в том числе и в комнатах, куда хамец обычно не вносят — поскольку его могли принести туда случайно. Поэтому должны быть обследованы все помещения в доме, даже чердаки — потому что иногда люди заходят сюда с куском хлеба в руках.
Дырки в стенах, расположенные очень высоко, так, что нет никакой возможности их использовать для какой-либо цели, обследовать не обязательно. Это же относится и к дыркам, расположенным слишком низко (и потому неудобно) — ниже, чем в трех тефахах (по мнению многих авторитетов — около 24 сантиметров) от пола. Однако если известно, что этими дырками (безразлично, низкими или высокими) все же пользовались, они должны быть обследованы. Если в доме есть маленькие дети, низкие дырки должны быть обследованы, поскольку дети могли занести туда хамец.
Верхняя часть шкафов, которую в наше время иногда используют, необходимо обследовать.
Хлев, в котором живут коровы, так же как и курятник, должны быть обследованы в случае, если в них вносили хамец в последние тридцать дней перед Песахом, несмотря на то, что этот хамец, по всей вероятности, был съеден животными — поскольку возможное (но не вполне достоверное) уничтожение вполне достоверного хамеца не освобождает нас от обязанности произвести поиски. Однако если хамец не вносился туда в последние тридцать дней, нет необходимости обследовать эти помещения, поскольку в таком случае у нас есть сразу два смягчающих обстоятельства: во-первых, животные или птицы могли съесть этот хамец, во-вторых, даже если он остался цел, он мог заплесневеть и стать негодным до такой степени, что от него отказалась бы собака (это критерий непригодности хамеца) — и в таком случае нет необходимости его уничтожать.
Тот, кто в ходе поисков в хлеве или курятнике обнаружил хамец и решил скормить его животным, должен наблюдать за ними до тех пор, пока они съедят его полностью, и проследить, чтобы они не выбросили часть хамеца в укромное место, где он мог бы пролежать до начала праздника Песах — ведь в таком случае хозяин нарушил бы запреты Торы.
Синагоги и ешивы должны быть обследованы. Служитель, следящий за ними, обследует их и произносит благословение на поиски, однако он не произносит формулу аннулирования после завершения поисков, так как не является владельцем помещения и не может аннулировать хамец, который никогда ему не принадлежал.
Хамец, заваленный землей или камнями, считается уничтоженным и должен быть только аннулирован в случае, если высота слоя земли или камней над ним — более трех тефахов. Но если этот слой тоньше, необходимо разгрести его и уничтожить хамец.
Необходимо обследовать пространство под шкафами, кроватями и всеми другими предметами в доме, поскольку под ними случайно может оказаться хамец.
То место в доме, которое было выделено для хамеца, проданного нееврею (или для хамеца, который будет продан ему наутро), нет необходимости обследовать.
Необходимо вывернуть и тщательно проверить все карманы на своей одежде и одежде детей, поскольку иногда хамец попадает в карманы. Однако эту проверку следует проводить позже, утром 14-го Нисана, после последней трапезы, в ходе которой едят хамец, из опасения, что он может попасть в карман после вечерней проверки. Существует точка зрения, согласно которой карманы должны быть проверены дважды — сначала во время общих поисков хамеца вечером 14-го Нисана, а потом еще раз утром, перед уничтожением остатков хамеца.
Не следует стирать одежду с крахмалом, содержащим хамец, в последние тридцать дней перед Песахом.
Следует помнить, что заповедью является поиск хамеца, а не его обнаружение. Поэтому тот, кто искал его в соответствии с правилами и ничего не нашел, выполнил заповедь. Несмотря на это, существует обычай раскладывать куски хамеца в различных местах в доме и собирать их в процессе поисков. Необходимо следить за тем, чтобы «подложенный» хамец был твердым и не крошился, и чтобы его раскладывали в местах, где он не попадет в руки детей, которые могут перенести его в любое другое место. Необходимо тщательно пересчитать раскладываемые куски хамеца, чтобы быть уверенным, что в ходе поисков все они были подобраны. По мнению великого Ари, следует разложить десять кусков хамеца.
Принято использовать в ходе поисков нож или перо, которые можно ввести в любую дыру или щель.
После завершения поисков
Сразу после завершения поисков производится аннулирование всего необнаруженного хамеца, оставшегося во владении хозяина дома. Он произносит следующую формулу: «Весь хамец и вся закваска, находящиеся в моем владении, которые я не разглядел и не уничтожил и о которых я ничего не знаю, — да будут они аннулированы и станут никому не принадлежащими, как прах земной». Некоторые повторяют эту формулу трижды.
Тот, кто производил поиски хамеца как представитель хозяина дома, произносит эту формулу в третьем лице: «Весь хамец и вся закваска, находящиеся во владении такого-то — и т.д.» Жена, производящая поиски по поручению мужа, говорит «во владении моего мужа». Все это потому, что представитель назначается лишь для исполнения заповеди, однако право собственности в любом случае сохраняется исключительно за владельцем, так что если в итоге в доме в Песах останется хамец, именно хозяин нарушает заповеди «да не будет видно» и «да не будет находиться». Поскольку согласно еврейскому закону право собственности принадлежит мужу, именно муж, а не жена может оказаться нарушителем заповеди, стало быть, она может аннулировать хамец только от его имени.
Хамец, найденный в ходе поисков, равно как и хамец, оставленный для утренней трапезы, сохраняется в надежном месте, куда не могут добраться дети, равно как и нежелательные гости — крысы, мыши и другие животные, которые могут оказаться в доме. Остатки этого хамеца сжигаются утром 14-го Нисана не позже конца пятого солнечного часа (т.е. пяти двенадцатых солнечного дня).
Упомянутый пятый солнечный час — это не пять часов утра или дня, к которым мы привыкли в обиходе. Солнечный час — это одна двенадцатая солнечного дня, поэтому он может составлять меньше 60 минут в год, когда солнечный день 14-е Нисана продолжается менее 12 обычных часов. Крайний срок сжигания хамеца можно установить только если известно время восхода и захода солнца е этот день. Для того, чтобы не пропустить этот срок и не нарушить таким образом важный запрет, рекомендуется заблаговременно справиться в календаре и проделать необходимые вычисления.
Несмотря на то, что, как уже отмечалось, хамец аннулируется сразу после завершения поисков, необходимо снова аннулировать его после сжигания остатков хамеца, то есть в конце пятого солнечного часа 14-го Нисана. Ведь первое аннулирование относилось только к необнаруженному и неизвестному хамецу, но не распространялось на хамец, оставленный на утро. Однако можно предположить, что какая-то часть его не была съедена или уничтожена и, не аннулированная, сохранилась в укромном месте, где и обнаружится в Песах. В таком случае окажется, что хозяин нарушил заповеди «да не будет видно» и «да не будет находиться». Поэтому наши мудрецы обязали нас аннулировать хамец во второй раз.
Формула второго аннулирования аналогична формуле первого с одним важным отличием. Аннулирующий произносит: «Весь хамец и вся закваска, находящиеся в моем владении, которые я разглядел или не разглядел, которые я уничтожил или не уничтожил, о которых я знаю или не знаю — да будут они аннулированы и станут никому не принадлежащими, как прах земной», — ведь на этот раз аннулируется весь хамец, который может оказаться в его владении.
Второе аннулирование хамеца производится после сжигания его остатков — поскольку это сжигание представляет собой отдельную заповедь.
Тот, кто по ошибке или иной не зависящей от него причине не произвел поиски хамеца и его аннулирование вплоть до начала шестого солнечного часа 14-го Нисана, должен немедленно произвести эти поиски и уничтожить найденный хамец, однако уже не должен аннулировать его. Дело в том, что с начала шестого часа хамец уже запрещен для какого-либо использования и поэтому (как уже отмечалось) уже не полностью принадлежит своему владельцу. Поэтому он уже просто не может его аннулировать, так как никто не может отказаться от того, что не является его собственностью.
Правильно поступает тот, кто тщательно полощет рот после последней хамецной трапезы утром 14-го Нисана.
Продажа хамеца
Тот, кто владеет большим количеством хамеца и не хочет уничтожать его перед Песах, поскольку понес бы в таком случае значительные убытки, может продать его нееврею, составив соответствующий документ о продаже, и оставить хамец в доме. В таком случае он не нарушает заповеди «да не будет видно» и «да не будет находиться», поскольку находящийся в его владении хамец принадлежит нееврею. Однако он должен собрать весь этот хамец в строго определенном хранилище и передать это хранилище нееврею с тем, чтобы оно принадлежало ему до тех пор, пока он не заберет приобретенный им хамец после завершения Песаха. Это должно быть укромное и четко определенное место, чтобы никто из домочадцев не мог по ошибке войти туда и забрать часть хамеца.
Договор о продаже хамеца должен включать следующие условия:
1. Продавец уступает покупателю весь свой хамец по установленной цене;
2. Продавец получает определенный задаток (денежный или иной) и с этого момента хамец становится собственностью покупателя;
3. Покупатель обязуется прийти к продавцу на исходе Песаха, заплатить остаток оговоренной суммы и вступить во владение хамецем;
4. Стороны соглашаются, что если покупатель не выполнит предыдущее условие, то есть не придет к покупателю на исходе Песаха и не заплатит остаток полной цены, хамец в определенный час вновь переходит в собственность продавца.
Запрещается аннулировать заключенную сделку изначально.
Тот, кто совершает такую продажу, не нарушает заповеди Торы, так как его бывший хамец в течение всего праздника находится во владении нееврея.
Хотя, в принципе, совершенно ясно, что нееврей не выполнит третий пункт договора, то есть не явится на исходе праздника, не заплатит остаток оговоренной суммы и не заберет хамец, продавец должен в момент продажи искренне рассматривать его как окончательную, реальную и необратимую.
Ведь все купли-продажи завершаются не иначе, как в сознании человека, и приобретенные предметы переходят из собственности одного человека в собственность другого после того, как они мысленно одобряют эту перемену.
Другими словами, человек перестает быть владельцем проданной вещи лишь после того, как решает для себя, что с этого момента она принадлежит другому. Если же сделка сопровождалась реальным действием — вручением денег, передачей проданного предмета новому владельцу и т.д., — то это действие в дополнение к мысленному одобрению сделки создает законченную и полную операцию купли-продажи.
В случае, если продажа хамеца нееврею совершается с выполнением всех этих условий, Тора рассматривает ее как полностью совершившуюся, и продавец-еврей, в доме которого находится этот хамец в Песах, не нарушает заповеди. Поэтому если, например, проданные виды хамеца подорожают и покупатель-нееврей придет в указанный срок для того, чтобы завершить сделку, еврей должен выполнить все ее условия, если же он воспротивится этому — покупатель имеет право отнять купленный хамец по закону Торы.
Продажу хамеца нееврею можно осуществить при посредстве специально назначенного представителя. В наше время принято продавать весь свой хамец представителю бейт-дина (еврейского суда) — каждый, имеющий хамец для продажи, является в бейт-дин и передает ему права на хамец и на место, в котором он собран, с тем, чтобы бейт-дин продал хамец всей общины нееврею на условиях, которые сам установит. Такая сделка является абсолютно законной согласно законам Торы о купле-продаже.
Уничтожению или продаже подлежит только видимый глазу хамец. Хамец, впитанный посудой, не продается. Посуду, стенки которой содержат хамец, достаточно тщательно вымыть и сложить в специально отведенном месте до конца праздника.
В некоторых общинах принято рассматривать вопрос о ха-мецной посуде более строго и также продавать ее нееврею. В таком случае продают не саму посуду, а только хамец, который содержат ее стенки — дабы избежать необходимости окунать посуду в микву после праздника, как приобретенную у нееврея.
Продажу хамеца нееврею можно совершить до тех пор, пока этим хамецем разрешено пользоваться еврею, то есть до конца пятого солнечного часа 14-го Нисана. Тот, кто пропустил этот час, уже не может продать свой хамец, поскольку он больше ему не принадлежит. Более того, если он и попытается осуществить такую сделку после конца пятого солнечного часа, она не будет иметь силу. В таком случае он должен уничтожить весь свой хамец, даже если это приведет к большим убыткам — нет никакого другого способа предотвратить нарушение заповедей.
По материалам книги Элиягу Ки-Тов «Книга нашего наследия»
Автор: Материал подготовил Asher Shaulov
Комментарий рава Ицхака Зильбера к недельной главе «Цав»
Глава «Цав» («Прикажи») детализирует описание жертвоприношений, поэтому перечисленные в ней заповеди обращены преимущественно к коhаним.
Глава «Цав» («Прикажи») детализирует описание жертвоприношений, поэтому перечисленные в ней заповеди обращены преимущественно к коhаним. Глава содержит два важных предписания для них: каждое утро снимать с жертвенника золу и поддерживать на нем негасимый огонь. Кроме ежедневных жертв, приносимых от всей общины, в главе упомянуты еще три вида жертвоприношений.
Два из них касаются только священнослужителей: начинающие служить коhаним обязаны принести специальную мучную жертву посвящения, а коhен гадоль — первосвященник — должен ежедневно приносить такую же жертву за себя. Третья описанная в главе жертва касается всех евреев: каждый избавившийся от опасности обязан приносить благодарственное приношение — разновидность жертвы шламим. В главе рассмотрены законы, касающиеся съедания мяса жертвы. Это запрет есть его после указанного времени или в неуказанном месте и употреблять в пищу кровь и определенную часть жира животного. Последние два запрета касаются не только приносимой жертвы, но всякой пищи еврея вообще. Они входят в правила кашрута.
Завершается глава описанием церемонии и жертвоприношений, которыми Моше подготовил Аhарона и его сыновей к предстоящему им служению в Храме.
В этой главе мы впервые при чтении Торы встречаемся с законами о посуде, в которой готовится еда. Говорится об этом в связи с варкой мяса жертвы.
«И глиняный сосуд, в котором она варилась, должен быть разбит; если же в медном сосуде варилась, то он должен быть вычищен и промыт водой» (6:21).
Действия, которые Тора предписывает совершить с посудой, явно не связаны с гигиеной. Иначе зачем бы разбивать глиняные горшки? Чистоты ради посуду можно и вымыть. Действия, о которых здесь идет речь, называются кашерованием.
До сих пор из законов о еде мы встретили в Торе лишь запрет на употребление в пищу части от живого (глава «Ноах» книги «Брешит») и на смешивание мясного и молочного (глава «Мишпатим» книги «Шмот»), а также запрет на кровь и сало в главе «Ваикра» и в этой главе — «Цав». Предваряя детальный разговор о кашерной пище (он начнется в следующей главе — «Шмини»), Тора сначала говорит о кашерности посуды.
Вам, конечно, известно, что существует такое физическое явление — диффузия, проникновение частиц одного тела в другое. Как бы мы ни мыли посуду, какие-то частицы пищи, проникшие в ее стенки, не вымываются. Если мы пользуемся при готовке посудой, в которой раньше варили запрещенное по законам Торы, то частицы запрещенной еды выделяются из стенок и присоединяются к тому, что готовится сейчас. Это делает пищу некашерной.
Приведенный выше стих и говорит о том, как этого избежать, то есть как откашеровать посуду. Но почему об этом заходит речь в связи с жертвоприношениями? Ведь очевидно, что в жертву приносились кашерные животные и убой их осуществлялся по всем правилам. Дело в том, что мясо жертвы разрешено в пищу только в течение определенного времени. После этого срока оно становится некашерным. Соответственно утрачивает кашерность и посуда, в стенки которой впитались его частицы.
Поддается кашерованию лишь металлическая и деревянная посуда.
Как Тора указывает на это? В стихе сказано: глиняный сосуд — разбить, медный — промыть водой. В стенки глиняной посуды частицы проникают так глубоко, что извлечь их оттуда невозможно. Когда речь идет не о Храме, а о домашнем хозяйстве, ее не обязательно разбивать, но нельзя пользоваться ею для готовки и хранения пищи. Медная же — и это распространяется на всякий металлический сосуд — может быть откашерована. О деревянной посуде в Пятикнижии не говорится, но о ее кашеровании идет речь в Устной Торе.
Как же кашеровать посуду? Для начала ее надо попросту тщательно вычистить. А затем…
В Талмуде существует интересное правило: «При тех же условиях, при которых частицы впитываются, они выходят наружу». На иврите это правило звучит так: ке боло — ках полто («как поглощает, так и выбрасывает»).
Посуду, в которой варили некашерную пищу в жидкости, можно очистить (не раньше, чем через сутки после варки) с помощью кипящей воды. Воду надо налить доверху и довести до кипения. Когда она закипит и перельется через край, посуда откашерована. Обычно вода частично испаряется и потому не выплескивается.
Чтобы она все-таки выплеснулась, нагревают камень или кусок металла и бросают в кипящую воду. Теперь можно быть уверенным, что кипяток очистил всю посуду целиком.
Если некашерную пищу не варили, а жарили или пекли, например на шампуре или на сковороде, — этот предмет, вымытый и вычищенный, надо раскалить докрасна.
После этого можно им пользоваться.
Стеклянную посуду кашеруют лишь при условии, что ею не пользовались для горячей пищи, и только в крайних случаях, если нет никакой возможности раздобыть другую. Делается это так: сосуд наполняют водой, спустя чуть более суток ее выливают и наливают свежую. Такая процедура повторяется трижды. После этого посуда откашерована.
Можно кашеровать и так. Наполнив водой большую кашерную кастрюлю или горшок, надо вскипятить ее и опустить туда металлические кастрюли меньшего размера. Ложки, ножи, вилки, деревянную посуду тоже кашеруют этим способом.
Потом их сразу извлекают, промывают холодной водой — и все откашеровано.
Здесь изложены только общие принципы кашерования. Есть множество деталей и частных случаев, требующих квалифицированного совета, за которым надо обратиться к раввину.
Есть у евреев в месяце адар особый, удивительный праздник. Называется он Пурим, от слова пур — «жребий». В день Пурима 2350 лет назад евреи разрушили козни своего злейшего врага hамана, задумавшего полностью уничтожить еврейский народ и вплотную приблизившегося к осуществлению своего замысла.
В тот год, когда я писал эту главу, Пурим выпал на неделю чтения главы «Цав». Мне захотелось немного поговорить с моими читателями об этом празднике и поделиться с ними воспоминаниями об одном Пуриме. Они так мне дороги, что я решил сохранить их в этой книге.
Неправы те, кто считает, что чудеса с нашим народом происходили только в древности. Они происходят и сейчас, просто мы в своих повседневных заботах и с нашей привычкой находить всему естественное объяснение не всегда их замечаем и признаем.
Начало пятьдесят третьего года. Страшные дни января. Сталин дал сигнал к «окончательному решению еврейского вопроса» в СССР: в центральной печати одновременно появились сообщение ТАСС «Арест группы врачей-вредителей» и статья «Убийцы в белых халатах». И, как некогда во времена hамана, ужас перед неминуемым, казалось, истреблением поселился в сердцах евреев.
Мне очень хочется, чтобы люди, которые, может быть, никогда не видели этого сообщения и которым, наверно, никогда не придется ворошить архивы, ознакомились с этим чудовищным документом. Привожу его здесь полностью.
Некоторое время тому назад органами Государственной безопасности была раскрыта террористическая группа врачей, ставивших своей целью, путем вредительского лечения, сократить жизнь активным деятелям Советского Союза.
В числе участников этой террористической группы оказались: професор ВОВСИ М.С., врач-терапевт; профессор ВИНОГРАДОВ В.Н., врач-терапевт; профессор КОГАН М.Б., врач-терапевт; профессор КОГАН Б.Б., врач-терапевт; профессор ЕГОРОВ П.И., врач-терапевт; профессор ФЕЛЬДМАН А.И., врач-отоларинголог; профессор ЭТИНГЕР Я.Г., врач-терапевт; профессор ГРИНШТЕЙН А.М., врач-невропатолог; МАЙОРОВ Г.И., врач-терапевт. Документальными данными, исследованиями, заключениями медицинских экспертов и признаниями арестованных установлено, что преступники, являясь скрытыми врагами народа, осуществляли вредительское лечение больных и подрывали их здоровье.
Следствием установлено, что участники террористической группы, используя свое положение врачей и злоупотребляя доверием больных, преднамеренно злодейски подрывали здоровье последних, умышленно игнорировали данные объективного обследования больных, ставили им неправильные диагнозы, не соответствовавшие действительному характеру заболеваний, а затем неправильным лечением губили их.
Преступники признались, что они, воспользовавшись болезнью товарища А.А. Жданова, неправильно диагностировали его заболевание, скрыв имевшийся у него инфаркт миокарда, назначили противопоказанный этому тяжелому заболеванию режим и тем самым умертвили товарища А.А. Жданова. Следствием установлено, что преступники также сократили жизнь товарища А.С. Щербакова, неверно применяли при его лечении сильнодействующие лекарственные средства, установили пагубный для него режим, стремились сократить жизнь советских руководящих военных кадров, вывести их из строя и ослабить оборону страны. Они старались вывести из строя маршала Василевского А.М., маршала Говорова Л.А., маршала Конева И.С., генерала армии Штеменко С.М., адмирала Левченко Г.И. и других, однако арест расстроил их злодейские планы и преступникам не удалось добиться своей цели.
Установлено, что все эти врачи-убийцы, ставшие извергами человеческого рода, растоптавшие священное знамя науки и осквернившие честь деятелей науки, — состояли в наемных агентах у иностранной разведки.
Большинство участников террористической группы (Вовси М.М., Коган Б.Б., Фельдман А.И., Гринштейн А.М., Этингер Я.Э. и др.) были связаны с международной еврейской буржуазно-националистической организацией «Джойнт», созданной американской разведкой якобы для оказания материальной помощи евреям в других странах. На самом же деле эта организация проводит под руководством американской разведки широкую шпионскую террористическую и иную подрывную деятельность в ряде стран, в том числе и в Советском Союзе.
Арестованный Вовси заявил следствию, что он получил директиву «об истреблении руководящих кадров СССР» из США от организации «Джойнт» через врача в Москве Шимелиовича и известного еврейского буржуазного националиста Михоэлса. Другие участники террористической группы (Виноградов В.Н., Коган М.Б., Егоров Н.И.) оказались давнишними агентами английской разведки.
Следствие будет закончено в ближайшее время.
(ТАСС) 13 января 1953 г.
Сразу после появления зловещей статьи о «врачах-убийцах» евреев стали увольнять с ответственных должностей. Помню, в Казани был институт усовершенствования врачей трех соседних автономных республик — Татарии, Чувашии, Мордовии, — так там из двадцати пяти профессоров-евреев уволили двадцать четыре. Под разными предлогами, включая «плохую подготовку кадров»…
Мой приятель Пинхасик, чудесный, золотой человек, всю жизнь проработал на авиационном заводе, кажется, заместителем директора. Его сняли с формулировкой «за неумение работать с людьми». С беднягой от обиды и переживаний случился инсульт, он тронулся рассудком, пытался покончить с собой (к счастью, неудачно).
Благословенна его память.
В газетах каждый день появлялись захватывающие фельетоны с совершенно детективным сюжетом, написанные весьма талантливо: то вдруг оказывалось, что некий инженер, рационализатор и изобретатель, принесший стране немалую пользу, — ловко замаскировавшийся английский шпион, — «Предатель Антонов (Финкельштейн) предстал перед судом и получит по заслугам»; то выяснялось, что известный профессор, не раз награжденный за свои открытия, тайком травил ядами людей и скот: «Враг народа Владимиров (Кац) отстранен от работы, и его ждет достойное возмездие».
Закрыли еще остававшиеся синагоги и конфисковали все их имущество — книги, свитки Торы. Выслеживали места, где евреи тайно собирались на молитву. Стали хватать и тех, у кого молились, и тех, кто помогал организовать эти группы.
Не будь я евреем, я, может быть, и сам поверил бы подобным обвинениям: очень уж много фактов, имен, улик, а главное — все… признались! Мы понимали, что обвинения можно сфабриковать, но не настолько же!
Как-то в исправительно-трудовой колонии, где я тогда находился, один заключенный-еврей спросил меня: «Ицхак, почему профессора-евреи затеяли такую гадость?» Я сказал, что считаю все это неправдой. Он возмутился: «Во всем тебе поверю, но только не в том, что это фальшивка!»
По всей территории лагеря на протянутых по диагонали веревках развесили красочные рисунки. Врачи в белых халатах, с профессорскими бородками цепко держат ребенка. Льется кровь. Внизу — подпись: «Врачи-убийцы». Когда я оказывался подле этих «художеств», меня непременно окликали: «Ну, Абраша, что твои врачи вытворяют с нашими детьми?»
Иногда к заключенным приходили с воли родственники с передачами, обычно — люди из поселков, расположенных под Казанью. Помню, как одна симпатичная шестнадцатилетняя девушка рассказала брату, что их районный детский врач-еврейка повесилась после того, как умерли тридцать пять детей, которым она делала уколы. Один парнишка принес передачу брату и между прочим сообщил, что поймали шестерых инженеров-евреев при попытке взорвать завод сельскохозяйственных машин. Когда я попытался выразить сомнение, все на меня набросились: «Неужто эти люди станут выдумывать?» Чувствовалось, что обитатели поселков готовы разорвать на куски «врагов народа». Стоило в лагере одному еврею подойти к другому, тут же раздавалось: «Ну, “Джойнт” уже в полном составе». А о «Джойнте» — Обществе помощи нуждающимся евреям — чего только не сообщали: оно и колорадского жука забрасывает в Советский Союз вместе с посылками, и шпионов и диверсантов вербует…
Носились упорные слухи, которые потом подтвердились, что готовится выселение всех евреев: части — в Верхоянский край, где температура падает до минус шестидесяти восьми градусов по Цельсию, а части — на Дальний Восток. Во всех учреждениях уже были отложены личные дела евреев. Их ждали специально выстроенные бараки. В ООН даже поступил запрос Вышинскому, зачем строят бараки, но он толком так и не ответил. Запланировано было в пути, на остановках, дать возможность народу «отомстить врагам». Предполагалось довезти до места примерно половину, а остальных уничтожить по дороге. Мне рассказал один еврей, бывший полковник Лебедев, живущий сейчас в Иерусалиме, что ему пришлось хлопотать о квартирах для военнослужащих в Вильнюсе. В горсовете, не зная, что он еврей, ему сказали, что скоро освободится много квартир, так как нежелательные элементы будут выселены. Он видел готовые к отправке эшелоны для этих «нежелательных элементов». Евреи чувствовали: готовится что-то страшное…
Яков Айзенштат, известный московский адвокат, в своей книге «О подготовке Сталиным геноцида евреев» (Иерусалим, 1994), ссылаясь на объективные документальные сведения, представленные Н.Н. Поляковым, бывшим сотрудником органов государственной безопасности и аппарата ЦК КПСС (перед кончиной Поляков, долго и тяжело болевший, решил рассказать об известных ему фактах), пишет: «Решение о полной депортации советских евреев было принято Сталиным в конце 40-х — начале 50-х годов. Для руководства этой акцией была создана комиссия по депортации, подчинявшаяся только Сталину. Председателем комиссии по депортации Сталин назначил М.А. Суслова, а секретарем — Н.Н. Полякова. Для размещения депортированных в Биробиджане и других местах форсированно строились барачные комплексы по типу концлагерей, а соответствующие территории разбивались на закрытые, секретные зоны. Одновременно составлялись по всей стране списки (отделами кадров — по месту работы, домоуправлениями — по месту жительства) всех лиц еврейской национальности, чтобы никого не пропустить. Было два вида списков — на чистокровных евреев и на полукровок.
Депортация должна была осуществиться в два этапа: чистокровные — в первую очередь, полукровки — во вторую…»
Как свидетельствует Н.Н. Поляков, депортацию было намечено осуществить во второй половине февраля пятьдесят третьего года. Но вышла задержка — не с концлагерями (барачное строительство не было завершено и наполовину, но это никого не смущало), а с составлением списков. Поэтому Сталин установил жесткие сроки: суд над врачами — пятого-седьмого марта, а казнь — одиннадцатого-двенадцатого.
Все железные дороги были приведены в готовность…
Уже было назначено, кому погибнуть от «народного гнева», кому достанутся коллекции евреев-коллекционеров, кого ждали освобождающиеся квартиры…
Бывший председатель Совета Министров СССР Н.А. Булганин подтвердил, что судебный процесс над врачами должен был завершиться смертными приговорами, что готовы были документы и о высылке в Сибирь и на Дальний Восток всех евреев.
Суд над «врачами-убийцами» был назначен на шестое марта. Обвиняемые признались, обвинения доказаны. Врачей повесят на Красной площади. Население бурно выразит свое возмущение — и машина выселения евреев заработает. И вдруг — смерть Сталина пятого марта! Новые руководители СССР не знали, как поступить, и где-то через две-три недели впервые за всю свою историю коммунистическая партия СССР признала, что допущена ошибка!
Вспоминаю те дни. Праздник Пурим выпал на двадцать восьмое февраля пятьдесят третьего года; это был субботний вечер. Я собрал кого мог и вечером, после поверки, часов в семь, стал своими словами пересказывать евреям-заключенным свиток Эстер. Люди внимательно слушали про Мордехая и hамана, Ахашвероша и Эстер. Я говорил о том, что евреи обязались помнить и отмечать Пурим как большой праздник, что эти дни не забудутся никогда, память о них будет жива во всех поколениях, что Всевышний хранит Свой народ.
И вдруг один из слушателей, Айзик Миронович, накинулся на меня:
— Что ты нам майсес (байки) рассказываешь? Где твой Всевышний? Еще немного — и от евреев Союза только пыль останется! Врачи признались. Бараки построены.
Масса народу арестована. Кто все это остановит?
— Не спеши оплакивать, — ответил я ему. — Конечно, положение у нас очень тяжелое, но hаман тоже успел разослать приказы об уничтожении евреев в сто двадцать семь областей.
— Что ты сравниваешь! То какой-то hаман, а то Сталин! Все, что Сталин ни задумывал, по его вышло. Миллионы людей погубил, а коллективизацию провел, всех мужиков России сумел превратить в рабов. А в тридцать седьмом что он сделал? Уничтожил самых талантливых и преданных коммунистов, религиозных деятелей, раввинов, да просто невинных людей, ничего не знавших о политике, — около восемнадцати миллионов. Войну выиграл, а после войны сколько народу выселил! Крымских татар, например…
Я ответил:
— С крестьянами получилось, с татарами получилось, но с евреями не получится. Все в руках Всевышнего, «не дремлет и не спит Страж Израиля» . Сталин не более чем человек — басар ва-дам!
— Но он крепок, как железо, хотя ему уже семьдесят три!
— Мы не знаем, что будет с басар ва-дам через полчаса.
Айзик Миронович плюнул и ушел. Назавтра он искал меня по всему лагерю.
— Слушай, Ицхак, ты хорошо сказал: «Не знаем, что будет с басар ва-дам через полчаса». Один вольный инженер слышал по немецкому радио, что в ночь с двадцать восьмого февраля на первое марта в восемь часов двадцать три минуты у Сталина произошло кровоизлияние в мозг и он лишился речи. Врачи говорят — близок к смерти. А пуримскую историю ты кончил рассказывать без десяти восемь, ровно за полчаса до того! Я никогда этого не забуду!
Он действительно не забыл. После всех передряг приехал Айзик в Израиль и поселился в Наhарии. Случайно мы встретились в Иерусалиме, и он рассказал мне, как ему предложили работать в таком месте, где надо нарушать субботу. Айзик, несмотря на щедрые посулы, отказался.
Как только я услышал, что Сталин тяжело заболел, тут же стал читать псалмы, чтобы ему скорее пришел конец. Я читал их три дня подряд днем и ночью и перестал, когда узнал, что злодея уже нет в живых.
И еще несколько слов о возмездии. Пятого марта официально объявили о смерти Сталина. На похороны приехал президент Чехословакии Клемент Готвальд, незадолго до того расстрелявший по делу Рудольфа Сланского (Генерального секретаря ЦК Компартии Чехословакии) одиннадцать человек, среди которых были и очень крупные государственные деятели: министр внутренних дел, министр внешней торговли и другие. Их обвинили в том, что они выпустили в Израиль сто тысяч евреев. Готвальд скоропостижно скончался прямо в день приезда, по официальной версии — от воспаления легких, и был похоронен одновременно со Сталиным. В те дни все мои приятели, даже неверующие, спорившие когда-то со мной, подходили и жали мне руку: «Ицхак, ты прав. Есть Б-г. Все, что случилось, иначе как наказанием, посланным от Него, не объяснишь. Это и слепому видно». А между тем среди них были всякие люди: кто-то сотрудничал с Лениным в девятнадцатом году, кто-то закрывал синагоги в Витебске в двадцать третьем, двое долго работали в НКВД в Киеве и Минске, один «во имя революции» отправил за решетку собственных родителей…
Кстати, и врач Л. Тимашук, написавшая донос о врачах-вредителях, погибла в автомобильной аварии, может быть, не случайной.
А.И. Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГ» (т. 1, ч. 1), отмечая систематичность, с какой сталинские аресты проходили по всем слоям населения, пишет: «В последние годы жизни Сталина определенно стал намечаться и поток [в лагеря. — И. З.] евреев (с пятидесятого года они уже понемногу тянулись как космополиты). Для того было затеяно и дело врачей… Однако это стало его первым в жизни сорвавшимся замыслом [выделено нами. — И. З.]. Велел ему Б-г… выйти из ребер вон».
Сказано в Талмуде: еврей, который судится с неевреем, должен постараться оттянуть суд до месяца адар, потому что в дни адара потерпели поражение все те, кто готовил убийство евреев. О том, что у Сталина кровоизлияние в мозг произошло в адаре, мы уже говорили. Но вот не все, скажем, знают, что и немцы под Сталинградом были окончательно разбиты к первому дню месяца адар. Гитлер объявил этот день траурным. Кстати, недавняя война в Персидском заливе тоже прекратилась в Пурим, внезапно и неожиданно, когда ничто не предвещало ее конца.
Семь дней — с двадцать третьего по двадцать девятое адара Аhарон и его сыновья готовились к служению в Храме. Все эти семь дней они были прихожанами, а Моше — священнослужителем. Он сам надевал на Аhарона и его сыновей полагающиеся им одеяния, один, без чьей-либо помощи, приносил все жертвы, требуемые законом для освящения Храма и коhаним, ежедневно разбирал и собирал Мишкан, очищал от золы жертвенник.
В главе «Тецаве» книги «Шмот» уже говорилось об этих семи днях освящения. Но там это — приказ, а в нашей главе — описание исполнения этого приказа.
Семь дней Аhарон и его сыновья усваивали урок священнослужения, который давал им Моше, еще и еще раз продумывали всю свою жизнь, ежедневно приносили жертву и за совершенные грехи (хатат), и за несделанные добрые дела (ола), и благодарственную жертву за то, что они удостоились служить в Храме.
На восьмой день — в день открытия Храма — они приступили к самостоятельному служению.
Рав Ицхак Зильбер
«Толдот Йешурун»
Автор: Материал подготовил Asher Shaulov