Путь к мечте капитана дальнего плавания Дмитрия Пейсахова
«На капитанском мостике не думаешь о себе»
Более 40 лет уроженец Дербента, достойный сын общины горских евреев, капитан дальнего плавания Дмитрий Пейсахов бороздит моря и океаны нашей планеты. Мне посчастливилось познакомиться с этим скромным, мужественным и в то же время очень мягким человеком, который любезно согласился рассказать о себе и о не простом пути к мечте всей своей жизни.
- Дмитрий Александрович, расскажите немного о себе.
- Я родился в городе Дербенте 16 февраля 1957 года. Так случилось, что родители мои развелись. Маму звали Одосо Ягудаевна, вскоре после развода с отцом вышла замуж за горского еврея из города Грозный и переехала туда жить. Отец, Александр Истахарович,тоже создал свою семью и жил отдельно. Меня воспитывала бабушка Рувинова Сарье Рувиновна, мама моей матери. Корни моей мамы были из еврейского села Муьшкуьр.
- Как проходило ваше детство?
- Удивительно, я не помню, что я ел два дня назад, но зато очень хорошо помню свои детские годы и всю ту атмосферу в которой я жил. Как я уже говорил, меня воспитывала бабушка вместе с которой мы прошли много тяжелых дней. Своего дома у нас не было и мы все время жили на съемных квартирах в очень стесненных условиях и я это очень хорошо помню. Помню каждую нашу съемную квартиру, где мы жили на улице Таги-Заде №3, потом Таги-Заде №17 около кинотеатра «Родина», затем в доме на улице С.Стальского. Последнее место, это была квартира в стандартном дворе на улице Красноармейской или еще горские евреи называли этот район «слапотке». Это была квартира моей тети Мозол, сестры моей мамы, которая в 1972 году репатриировалась в государство Израиль.
- Какими были ваши будни и о чем Вы мечтали в эти годы?
- Рос я как все мальчишки того времени, без излишеств, ходили на море, больше времени проводили на улице. Бабушка Сарье работала в колхозе имени Жданова, как многие женщины из общины горских евреев. Но в школе всегда старался, учился хорошо. Учился рядом с домом в СОШ №1 с 1964 по 1974 годы. Несмотря на то, что жили бедно я с благодарностью вспоминаю этот период своей жизни, школу, друзей - одноклассников и моих первых учителей. Щербакова Мария Андреевна моя первая учительница, а Осипова Розалия Иосифовна мой классный руководитель и наставник. Именно мои учителя смогли привить мне тягу к знаниям, уважение к окружающим и смогли выработать во мне целеустремленность и веру в мечту. Стать моряком мне хотелось с самого раннего детства, не помню откуда, но после 4 класса я через военкомат, где была сформирована группа таких детей как я, первый раз поехал в Ленинград поступать в Нахимовское училище, и по каким-то непонятным причинам я не прошел отбор. Спустя годы я могу предположить, что информация о такой возможности могла прийти к нам от брата моей бабушки, дяди Яангила, который тогда жил в Москве, который полагал, что обучаясь в этом заведении я буду находиться на полном государственном обеспечении и смог бы облегчить жизнь моей бабушки.
- Первая попытка на пути реализации своей мечты оказалась неудачной. Повлияло ли это на то, чтобы забыть о своей мечте и оставить ее?
- Нет, конечно. Шли годы я учился в старших классах, когда в начале 70х годов в наш город своим ходом прибыл теплоход «Ахундов» и на его борту и на базе ОСВОДа (Общество спасения на водах) был организован клуб юных моряков, который я с большой охотой стал посещать и еще более устремился к своей мечте стать моряком.
- Чем занимались вы в клубе юных моряков, что изучали?
- Этот клуб юных моряков стал для меня вторым домом, который приближал меня к мечте всей моей жизни и с еще большим желанием и усердием я изучал морское дело. Мы изучали устройство двигателя и его работу. Кроме этого всем членам клуба выдали морскую форму, которую я носил с большим достоинством. После завершения курса мне выдали диплом, который давал мне право управления маломерным судном и диплом аквалангиста.
Обучаясь в школе в 9-10 классах, в период летних каникул я работал спасателем на базе отдыха московского автомеханического института, которая располагалась недалеко от селения Каякент. На эту базу приезжали студенты и преподаватели этого вуза с некоторыми я познакомился и до сих пор поддерживаю дружеские отношения. Что говорить, прекрасное было время.
- Так или иначе вам все-таки удалось частично познакомиться с морским делом и что на этот раз?
- После окончания средней школы у меня не было сомнений и я поехал поступать в Ленинградское мореходное училище, но к сожалению не поступил. Домой ехать не хотелось, так как знал, что там я не смогу реализовать свою мечту. Устроился на работу матросом на наливное судно. Год я был матросом на судне. Многому научился, многое познал. Тяжелый матросский труд, работа вручную с просмоленными канатами приносили не только радость. А в 1975 году был призван на действительную срочную службу. В военкомате сам попросил, чтобы меня направили служить в военно-морской флот. С 1975 по 1978 года служил на одном из кораблей Северного Флота, который базировался в городе Североморск Мурманской области на Кольском полуострове. За годы службы дважды ходил в дальние походы и за время службы дважды поощрялся отпуском домой. После службы вернулся в Ленинград, чтобы опять попытаться реализовать свою мечту, и я вновь пошел в матросы, но уже в океанское плавание, правда без захода в заграничные порты.
- Как долго вы ходили матросом?
- Около четырех лет. В 1979 году я поступил на заочное отделение в Ленинградское мореходное училище, успешно и досрочно закончил его в 1982 году, получив специальность техник - судоводитель. И вот с этого момента я смог занимать должности от 3-го помощника капитана до капитана в каботажном плавании.
Впоследствии закончил Ленинградский институт водного транспорта по специальности инженер - судоводитель. Менялось время, менялась и политика и вот с 1986 года я получил паспорт моряка что давало возможность ходить заграницу и посещать иностранные порты. В 1989 году мне на коллегии Министерства Морского Флота выдали диплом капитана дальнего плавания.
- Профессия судоводителя очень ответственная, опасная и сложная. Вы наверное постоянно находитесь в напряжении. Как Вы с этим справляетесь?
-То, что профессия судоводителя ответственная говорить не приходится, ведь море ошибок не прощает, мелочей в нашей работе нет. Надо безопасно проложить курс судна наиболее кратчайшим путем, избегая циклоны и шторма, расположить безопасно груз, чтобы он не сместился и конечно же в первую очередь думать о безопасности экипажа. Сложности подстерегают везде: шторма, поломки в море и к сожалению, участившиеся теперь случаи пиратства и похищения моряков на подходах к африканскому континенту.
- Вам самому бывало страшно во время шторма?
- На посту капитана мысли о себе отходят на второй план. Моя задача - обеспечить безопасность судна и экипажа. Необходимо правильно выбрать курс и скорость относительно волны, чтобы уменьшить количество ударов волн о корпус судна. Нужно контролировать углы крена, следить за тем, чтобы не возникло смещение груза.
- Вы когда-нибудь встречались с пиратами?
- Из собственного опыта могу рассказать случай с пиратами. В 2011 году во время рейса на пути в порт Эквадора за 15 минут до прибытия лоцмана на борт на экипаж нашего торгового судна неожиданно нападают пираты, меня с капитанского мостика препроводили в мою каюту, где вкололи мне препарат от которого я отключился почти на сутки, а тем временем другие из пиратов вскрыли сейф капитана и украли его содержимое – в том числе часть зарплаты экипажа и все остальное что для них представляло интерес. Мне и моему экипажу еще повезло, ведь пираты похищают людей, зная, что все моряки застрахованы и за спасение они могут получить выкуп. Эта ситуация на море остается и сейчас вблизи берегов Нигерии и Камеруна. В районе Сомали ходят патрули и только здесь сейчас ситуация немного поспокойнее.
Сейчас вообще стало очень сложно плавать в районе африканского континента в том числе из-за мигрантов, которые бегут от голода из своих стран в Европу и прячутся на корабле.
- Расскажите о буднях капитана Дмитрия Пейсахова.
- Сегодня я хожу в плавание на Норвежском торговом судне под Багамским флагом более 18 лет. Команда, которая находится в моем подчинении состоит из 25 человек экипажа: 3 помощника капитана, 4 механика, электрики, радисты, кок (повар) и матросы. Вот такие у нас будни.
Доля моряка – совмещать жизнь на море и на суше. На берегу меня тянет в море, а на судне сердце рвется к семье.
И спешить есть куда! Дома меня ждет моя любимая семья: супруга Татьяна с которой мы познакомились 40 лет назад в 1978 году в одном из самых романтичных городов России - Ленинграде, трое внуков, дочь Анна и сын Анатолий. Мы воспитали двоих детей, оба они закончили Санкт-Петербургский университет: Анне 37 лет она педагог и специалист по праву, замужем, воспитывает троих детей. Анатолию 31 год, он специалист по пиар-менеджменту, пока холост.
- Вы объездили много стран. В каких странах вы еще хотели бы побывать?
- Да, побывал я во многих странах, но признаюсь, что уже нет прежнего стремления побывать еще где-то, наверное годы берут свое.
Но я хочу сказать, что несмотря на то, что по роду своей профессиональной деятельности я повидал много заморских стран и разных людей, а большая часть моей жизни прошла в Санкт-Петербурге, мой маленький родной город Дербент и близкие друзья детства по прежнему остаются одними из самых дорогих моему сердцу и в моей жизни. Последний раз я был в родном Дербенте в 2016 году. Надеюсь посетить его в самое ближайшее время. Что может быть прекраснее того места, где прошли твое детство и юность, где все напоминает о близких, родных тебе людях, многих из которых, к сожалению нет со мною рядом. Любовь к родному городу Дербент навсегда в моем сердце.
- Что бы dы хотели пожелать читателям портала STMEGI?
- Свой подробный рассказ о начале своей морской карьеры я хотел бы адресовать молодым людям, чтобы им было понятно, если есть мечта и есть желание осуществить ее, ничто не может служить препятствием на ее пути.
Э гьемме ниетгьой хуьшде рассошит!
Читайте также
Все материалы рубрики
Молодой историк Алиса Абрамова: Я верю в ценности еврейской семьи
Сегодня израильское общество находится в процессе возвращения к своим этническим корням
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
Среди представителей горско-еврейского народа не так уж много историков, изучающих его историю. В их числе можно назвать Игоря Семенова, Юрия Мурзаханова, Лию Микдаш-Шамаилову и Михаила Агарунова. Недавно мне удалось познакомиться с симпатичной девушкой Алисой Абрамовой — научным сотрудником Института изучения еврейских общих имени Бен-Цви. В настоящее время она работает над диссертацией по теме «Горские евреи на Северном и Восточном Кавказе в период 1840-1991 гг.». От нее я узнала немало интересного.
- Алиса, все мы родом из детства, мне известно о том, что твое детство прошло в Азербайджане, скажи, пожалуйста: что тебе запомнилось из того времени? И как начиналась адаптация вашей семьи на исторической родине?
- Мы иммигрировали в Израиль, когда мне исполнилось девять лет. Но из Азербайджана нам пришлось переехать, когда мне было три года. Мы часто возвращались в гости, особенно летом, со всей семьей, всеми дядями и тетями, двоюродными братьями и сестрами. У меня остались прекрасные воспоминания детства о доме моей бабушки в селе Ивановка. Я помню, как моя бабушка работала в огороде и пекла лаваш в тандире.
В Израиле я прошла все этапы нелегкой абсорбции олим-хадашим: учеба в школе, служба в армии, студенчество. В настоящее время являюсь докторантом Бар-Иланского университета. Я начала соблюдать еврейскую традицию шесть лет тому назад с желанием познать еврейскую мудрость и тому, как она бесконечна. Недавно я принимала участие в конференции Высшего института Торы университета имени Бар-Илана. В моей лекции была рассмотрена связь между религиозной идентичностью и этнической принадлежностью горско-еврейского народа.
- На формирование личности каждого человека большое влияние оказывает его окружение, в первую очередь семья. Как историк, представляющий молодое поколение горских евреев, что ты можешь рассказать о своей родословной?
- Моя семья со стороны матери и со стороны отца ширванские евреи. Они родом из села Мюджи-Гафтаран Исмаиллинского района Азербайджана. С материнской стороны: мои дедушка и бабушка Азар и Истир Михайловы вместе с восемью детьми в 1970-х годах переехали из Мюджи-Гафтарана в село Ивановка. Это было соседнее село русских молокан, которые всегда дружелюбно относились к евреям. Со временем я обнаружила, что евреи оказали большое влияние на образование жителей этого села и были одними из важных и известных деятелей в Ивановке. Одним из них был брат моей бабушки Нисон Шамаев, он был директором ивановской школы в течение 30 лет. А семья со стороны моего отца: дедушка и бабушка Ифит и Люба Абрамовы и их восемь детей были очень трудолюбивыми и предприимчивыми людьми. Они занимались бизнесом: животноводством, виноделием, пчеловодством.
Мои родители, Надир и Ольга, поженились в 1987 году и сразу же переехали в Баку, где я и появилась на свет в 1988 году. Мой отец начал работать в ремонтно-строительной сфере, но спустя два года ситуация в Азербайджане стала накаляться из-за Карабахской войны, и многие наши родственники перебрались столицу Казахстана Алма-Ату, чтобы там спокойно жить и работать. Так поступили братья моего отца и он сам. Наконец, в 1997 году, когда мне исполнилось девять лет, мы отправились в Израиль.
- Алиса, обучаясь на первую степень в университете, какую специальность ты выбрала? И как дальше продвигалась твоя научная карьера?
- На первую степень я поступила учиться на факультет политических наук и коммуникации в университет Ариэля. Во время обучения в вузе я стала понимать, что передо мной открывается весь мир. На третьем курсе мне предложили стать научным сотрудником доктора Эйяла Левина. Он активно подталкивал меня продолжать учебу на степень магистра и развивать академическую карьеру.
Поначалу я хотела заняться международными отношениями. Но потом решила писать магистерскую работу о горских евреев в Израиле. Конечно же, было нелегко, но после защиты диплома на степень магистра я решила поступать на докторат в Университет имени Бар-Илана.
- С кем из видных израильских и наших горско-еврейских историков тебя довелось сотрудничать, работая над темой «Горские евреи на Северном и Восточном Кавказе в период 1840-1991 гг.»?
- Моя исследовательская программа по данной теме была одобрена Академическим комитетом Университета Бар-Илан. Мои руководители/ведущие: профессор Ярон Харел (историк и глава Израильского исторического общества) и профессор Дан Шапира (востоковед, занимающийся народами региона). Профессор Дан Шапира вёл исследования по Османской империи, Ирану, меньшинствам на Ближнем Востоке, курдам, армянам, хазарам, этносам Центральной Азии. Он также провел несколько исследований по горским евреям. Он обладает очень широкими познаниями о народах региона и их языках. Мне нужно было найти руководителя для докторской диссертации из израильской академии. Я слышала некоторые его лекции и почувствовала, что он человек, ищущий правду и точность. Поэтому я обратился к нему. Профессор Ярон Харель исследует вопросы политической, социальной и культурной истории евреев в исламских странах в современную эпоху. Он опубликовал несколько книг и десятки статей в Израиле и за рубежом о еврейских общинах Сирии, Ирака, Курдистана, Йемена, Бухары, Греции, Ливана, Палестины, Египта, Османской империи. И получил ряд престижных наград.
К сожалению, мне ещё не удалось активно сотрудничать с горско-еврейскими историками. Я встречалась и консультировалась со многими нашими учёными и деятелями культуры. Я была бы рада быть на связи с нашими историками и лидерами общины, чтобы поделиться будущими академическими проектами, которые у меня запланированы. Мне известно о том, что есть круги образованных горских евреев, которые организуют различные культурные мероприятия по городам Израиля, а также за рубежом, особенно активно в столице России. У меня немало идей, и я часто пыталась обратиться к сотрудничеству к компетентным лидерам общины. Честно говоря, израильская академия очень требовательна, но стремлюсь быть добросовестным исследователем.
- Алиса, если ты занимаешься изучением истории родного народа, то тебе познавательно было посетить исторический ареал обитания горских евреев. В частности, побывать в местах, откуда родом твои предки…
- Ровно месяц тому назад я вернулась из турпоездки по Азербайджану. И в настоящее время готовлюсь к своей следующей поездке, примерно через пару месяцев. Я побывала в исторических местах проживания в прошлом горских евреев. Было интересно снова увидеть все эти места.
- Роль горско-еврейской женщины в иммиграции разительно отличается от ее роли на Кавказе. Заметно, как многие наши женщины за 20-40 стали более похожи на местных женщин и ценности семей горских евреев совершенно переменились.
- Я верю в ценности еврейской семьи. У горских евреев семья всегда была в центре всего. С тех пор, как я начала соблюдать заповеди Торы, смысл идеи создания своей семьи вырос потому, что я поняла общую картину. Семья играла важную роль в еврейской истории, и через семью иудаизм выжил и преуспел в переходе из поколения в поколение.
Сегодня мы живем в модернизированном мире, где помимо создания семьи есть место для личного развития мужчин и женщин. Кроме того, женщины получили права и место в общественной сфере. Все получают от этого выгоду. Потому что невозможно создать цивилизованное общество из того места, где человек чувствует себя подавленным. Это не здорово, это не означает, что все женщины должны работать или развивать карьеру. Но важно, чтобы женщины не теряли своей ценности и личного удовлетворения. Женщина не предназначена для украшения, это не подход иудаизма к женщине, у нее важное обязательство в человеческом обществе.
- Спасибо тебе, Алиса за лаконичный ответ о горско-еврейских женщинах. Интересно было бы узнать твое мнение и о нашей молодежи…
- На мой взгляд, горско-еврейская молодёжь сегодня переживает очень важный процесс, это желание вернуться к чувствам гордости, стремление задавать вопросы. И они к тому же пытаются восстановить связь с народными обычаями и своими корнями. Не секрет, что интеграция горских евреев в Израиле была нелегкой. Когда родители испытывали трудности иммиграции в самых разных областях, их дети в течение очень долгого времени были смущены. С одной стороны, стояло желание принадлежать к израильской культуре, с другой стороны стояли: традиция и ценности родительского дома. Молодые люди часто чувствовали, что хотя им удаётся немного интегрироваться, их культура с Кавказа все ещё находится за пределами израильского общества. Эту тему я рассматривала в рамках магистерской диссертации. Я была удивлена, когда после того, как представила тему, и другие сефардские израильтяне подошли ко мне после лекции и сказали, что у них схожие чувства, и они также испытывают до сих пор подобное по отношению к их этническим традициям. Это меня весьма удивило потому, что эти люди — сабры, уже третье и четвёртое поколение в Израиле.
Сегодня израильское общество находится в процессе возвращения к своим этническим корням. И этот процесс достигает всех областей, будь то кино, театр, поэзия, литература и особенно гуманитарные науки. Недавно я была на конференции, на которой выступал уважаемый историк профессор Ярон Цур. Он говорил о сокращении роли гуманитарных наук в израильском обществе, и подчеркнул, что есть одна область в гуманитарной науке, которая процветает, и это — исследования еврейских общин.
Мне очень хотелось бы видеть больше активности молодых горских евреев в этой области, как это происходит и в других общинах Израиля. Надеюсь, что когда-нибудь мы сможем отразить ценности горских евреев, такие как гордость, честь, мужество и лояльность, и выражение всего этого в нашей культурной традиции.