Путь «Волка»: ЦРУ рассекретило доклад о Гитлере в 72-ю годовщину казни нацистских преступников
70-страничный документ был подготовлен в 1943 году
Бисексуал, вегетарианец, тайный поклонник евреев. В реальности лидер нацистов, судя по обнародованному документу, весьма сильно отличался от того публичного образа, который он стремился сформировать в массах.
Центральное Разведывательное Управление США (ЦРУ) рассекретило доклад от 1943 года об увлечениях лидера нацистской Германии Адольфа Гитлера. В нем утверждается, что Гитлер был бисексуалом, а также имел садомазохистские наклонности.
70-страничный доклад был подготовлен антропологом Генри Филдом на основании анализа выступлений фюрера и его поведения на публике, а также на основании свидетельств о нем, в том числе близкого друга Гитлера Эрнста Седжвика Ганфштенгля, который в 30-х годах эмигрировал в США. Рассекречен доклад был аккурат в 72-ю годовщину со дня казни нацистских преступников, осужденных в ходе Нюрнбергского трибунала.
Отказ от секса — ради политики или из-за импотенции?
Автор доклада утверждает, что в молодости у Гитлера были садомазохистские наклонности, которые сочетались с гомосексуальностью. Приводятся свидетельства современников, которые рассказывали, что Гитлер любил наблюдать за молодыми юношами и испытывал от этого «эстетическое наслаждение». Упоминается, что в 1910-1913 годах будущий нацистский вождь жил в Вене в мужском пансионате, который пользовался репутацией места, где «пожилые мужчины искали молодых».
Кроме того, авторы доклада посчитали, что Гитлер испытывал гомосексуальное влечение к своему заместителю Рудольфу Гессу после их совместного заключения в тюрьме в 20-е годы. Как утверждается, Гесс сам был гомосексуалом, из-за чего в партии его за глаза звали «Фройляйн Анна».
Впрочем, в докладе говорится, что Гитлер всю жизнь был бисексуалом. Женщины его тоже интересовали. К примеру, автор документа считает, что в годы жизни в Вене Гитлер заразился венерической болезнью от еврейской проститутки, что могло стать одной из причин его ненависти к евреям. Такой вывод был сделан на основании изучения текста «Mein Kampf».
Фюрер долгое время не состоял в отношениях с женщинами из-за последствий этой болезни, а также из-за собственного нарциссизма — он никак не мог найти «достойную его» женщину. Вступать в отношения с женщинами он не хотел, чтобы не растрачивать на секс нужную для политики энергию.
При этом, по воспоминаниям Ганфштенгля, Гитлер очень внимательно относился к своему внешнему виду, был очень чистоплотен и тщательно ухаживал за своими знаменитыми усами. На предложение друга «сбрить это уродство» будущий нацистский лидер всегда отвечал: «Оставь мои усы в покое. Скоро они войдут в моду, потому что я их ношу».
Наконец, по мнению авторов доклада, жестикуляция Гитлера во время публичных выступлений заставляет подозревать у него импотенцию.
Многие вещи, описанные в рассекреченном документе, подтверждаются множеством ранее известных фактов. Некоторые из его женщин после окончания Второй мировой войны вспоминали, что во время свиданий он заставлял их бить себя, в том числе плеткой, и нецензурно оскорблять.
Актриса Рената Мюллер, бывшая с ним в близких отношениях, вспоминала, что Гитлер боялся постели «как черт ладана», а упав к ее ногам, умолял бить и топтать его ногами, хлестать кнутовищем его же плетки, отчего он впадал в экстаз и у него начинался оргазм. Похожие истории слышали и от двоюродной племянницы Гитлера Гели Раубаль, которую он сделал своей любовницей. Из ее рассказов следовало, что будущий фюрер приказывал ей раздеться, сам ложился на пол, а Гели заставлял приседать над его лицом и упивался зрелищем её половых органов. Когда Гели начала жаловаться на это родственникам и знакомым, её нашли в мёртвой в собственном доме. Было объявлено, что после ссоры с фюрером она покончила с собой из его револьвера.
Для нацистской Германии, где практически невозможно было сделать карьеру, будучи неженатым, тот факт, что фюрер долгое время оставался без пары, выглядел необычно. Впрочем, на вопросы соратников он неизменно отвечал, что его жизнь «принадлежит немецкому народу».
В итоге избранницей Гитлера стала Ева Браун, которая была моложе его на 23 года. По рассказам любимца фюрера Отто Скорцени, известного немецкого диверсанта, входившего в конце войны в ближайшее окружение фюрера, Ева в любовных играх «с отцом немецкой нации» часто использовала кнут. Отношения Браун с Гитлером продолжались до самого конца. 28 апреля 1945 года, примерно за 40 часов до самоубийства, они обвенчались в бункере Рейхсканцелярии в полуразрушенном Берлине.
Вегетарианец и тайный поклонник евреев
Ганфштенгль рассказывал, что друзья дали Гитлеру прозвище «Волк». «Иногда он может даже притворяться невинным ягненком, но волчья сущность все равно так или иначе дает о себе знать», — такое свидетельство приводится в докладе ЦРУ. Там же приводится и множество других фактов, отражающих бытовую сторону жизни лидера нацистов. Например, он по совету портных никогда не снимал на публике пальто, чтобы люди не увидели его тщедушного телосложения. Предпочитал повседневную одежду и принципиально не пользовался парфюмом.
Гитлер даже по утрам настаивал на максимально ярком освещении. По словам автора доклада, эта особенность могла быть связана с отравлением химикатами во время газовой атаки в годы Первой мировой войны. Из-за этого фюрер всю оставшуюся жизнь не носил очки и предпочитал более яркие краски в оформлении своих жилищ и в собственных занятиях живописью.
Упоминается и то, что Гитлер фактически был вегетарианцем. Он не употреблял мяса, за редкими исключениями. Утром он ел яблоки, масло и мармелад вместе со стаканом молока и слабого кофе, на обед предпочитал гороховый или томатный суп, а на ужин ел овощи, иногда грибы.
В докладе упоминается и о необычных музыкальных увлечениях фюрера. К примеру, выяснилось, что в музыке кроме немецких композиторов (Вагнера, Штрауса, Листа и других) он любил рапсодии и чардаши, американские футбольные марши и даже цыганскую музыку. Ганфштенгль вспоминал, что будущему фюреру так понравились выступления неназванных еврейского комика и еврейской певицы, что он даже сожалел, что они не арийцы.
Источник: Аргументы и Факты
Читайте также
Все материалы рубрики
Новые символы древней Эрец ха-иврим
Создание нового государства всегда сопровождается принятием триады высших символов – герба, флага и гимна
Создание нового государства обязано завершиться принятием триады высших символов – герба, флага и гимна. Весомых и убедительных как для его граждан, так и для внешнего, зачастую враждебного мира…
История государственных символов обычно столь продолжительна, и символы эти вырастают из такой глубокой древности, что конституции многих государств даже не упоминают их – останавливаясь разве что на гербе и флаге. А меж тем, в отличие от многих, основные символы возрожденного еврейского государства являются прямым указанием на сверхреальное.
Сейчас, через семь десятилетий после возникновения Израиля на карте мира, его символика известна чуть ли не в каждом уголке земном – и запоздалое удивление насчет тех давних времен будет вполне простительным. Как, неужели при подписании Декларации независимости не утвердили одновременно и три главных символа любого государства – герб, флаг и гимн?!
Нет, не утвердили. Просто потому, что утверждать было нечего. Мир и сейчас-то немыслимо далек от идеала, а уж весной 1948-го… Тогда в выжженной солнцем и раскаленной национальными, политическими и религиозными страстями подмандатной Палестине создателям нового государства оказалось не до юридических тонкостей. Тем более что даже имя для государства выбирали в непримиримых спорах перед самым объявлением независимости (название Израиль предложил Бен-Гурион, отринув все конкурирующие варианты: Сион, Иудея, Эрец Исраэль, Эрец ха-иврим – Страна евреев). Споры же о государственной символике вообще длились десятилетиями. А провозгласив независимость, необходимо было еще и отстоять ее с оружием в руках…
Страну и ее независимость отстояли тогда – и отстоят во всех последующих бурях. Но уже через несколько дней после 14 мая не осталось сомнений, что новорожденное государство без герба и флага – как бы и не совсем государство. Требовалось напечатать массу новых документов, бумажные деньги и, само собой, паспорта для всех израильтян. Неудивительно, что 8 июня во всех израильских газетах появилось объявление о конкурсе на создание государственных герба и флага. Причем приглашались все желающие. Все желающие и откликнулись – за отпущенную на конкурс неделю поступило около полутысячи предложений, авторами которых были и художники, и просто энтузиасты, от школьников до домохозяек. Комиссия отобрала 150 более-менее интересных проектов, и дальше работа продолжалась именно с ними. И работа эта затянулась… настолько, что газета «Едиот Маарив» ехидно заметила: мол, израильтяне по-прежнему вынужденно ездят за границу по британским документам, так как у страны до сих пор не имеется ни паспорта, ни герба.
Так или иначе, в пятницу, 10 февраля 1949 года – чуть ли не точнехонько через девять месяцев после 14 мая 1948-го, израильскому народу был официально представлен утвержденный вариант государственного герба – чем и завершилось формирование триады главных символов Израиля. Теперь всё было как положено: герб, флаг, гимн.
Герб возрожденного еврейского государства являет собой синий геральдический щит (если точно, французский четырехугольный с заостренным основанием) с изображенным на нем семисвечным светильником – менорой, основанием для которой служит каменная кладка. Светильник обрамлен оливковыми ветвями, они символизируют стремление к миру и берут начало из слова «Израиль» под основанием меноры. Причем синий цвет неизменен, а менора, ветви и название государства могут быть как белыми, так и золотыми.
Интересно, что менора на гербе – отнюдь не некая условность. Ее изображение скопировано со знаменитого сюжета на триумфальной арке, воздвигнутой в память о взятии Иерусалима в 70 году нашей эры. Там на барельефе иудейские пленники несут семисвечник – трофей из разрушенного римлянами Второго храма. И этот символ трагически утраченной государственности превратился в знак славы еврейского народа на гербе возрожденного Израиля.
Интересно, что победу одержал проект братьев Шамир – Габриэля и Максима, эмигрировавших в Палестину из Латвии в 1934-м. А впрочем, некоторые элементы перекочевали сюда из проектов других конкурсантов, и получается, что герб – своего рода идеальное воплощение коллективной мечты израильтян.
Но герб стал именно что завершением символической триады. Поскольку государственный флаг был утвержден раньше, 28 октября 1948 года. В каком-то смысле с ним получилось легче – хотя и тут без ожесточенных споров не обошлось. Но спорщики согласились с министром иностранных дел Моше Шаретом, предложившим не уходить от привычного для всего мира и для самих евреев флага сионистского движения, принятого еще в 1897-м первым Всемирным сионистским конгрессом. Так белый флаг с двумя голубыми полосами и голубой же Звездой Давида стал флагом Государства Израиль. Кстати, если посмотреть на фотографии церемонии провозглашения независимости 14 мая, легко заметить, что зал украшен вроде бы всем знакомыми флагами. Но нет, то был флаг именно сионистского движения. Как государственный флаг Израиля его приняли только 28 октября. А как же гимн?! В его основе – стихотворение «Наша надежда» («Тикватейну»), автор которого – Нафтали Герц Имбер, выходец из Австро-Венгрии. Впервые стихотворение было напечатано в сборнике «Утренняя звезда» в 1886 году в Иерусалиме. А положил этот текст на музыку в 1888-м Шмуэль Коэн, приехавший из Бессарабии. Причем на мелодию молдавской песни, восходящей к итальянской мелодии еще XVI века; по другим сведениям – на мотив литургической композиции знаменитого кишиневского кантора.
«Ха-Тиква», выражающая мечту еврейского народа о возвращении на землю предков, обрела немыслимую популярность и фактически стала гимном сионистского движения. Правда, «чужое» происхождение музыки многих смущало – предпринимались попытки сочинить какой-то иной гимн, но в популярности им было не сравниться с «Ха-Тиквой». Неудивительно, что в 1948-м она де-факто стала гимном новорожденного государства – но вот официальный статус гимна обрела решением Кнессета только 10 ноября 2004 года.
…И да, угодить сразу всем невозможно. Были несогласные не только с гимном, но и с гербом, и с флагом. Кто-то хотел видеть на гербе серп и молот, кто-то – львов, Скрижали Завета или ту же менору, вырастающую из обугленного пня и означающую возрождение. Претензии высказываются до сих пор – обычно в прямой связи с идеологической позицией критиков. Но символы Израиля были приняты, утверждены – и останутся неизменными во веки веков!
Олег ПУЛЯ