Моему сыну четыре с половиной, и это восхитительный возраст!

Он по-прежнему говорит грамматически неправильные фразы, которые позволяют нам заглянуть в волшебный и уникальный мир, каким его видят лишь дети. Мы с мужем занимаемся обучением нашего сына, и политика наша такова – всегда говорить правду, даже если нам придется ее немножко упростить.

Еврейская свобода
достается дорогой ценой

Как и большинство американцев первого поколения, он часто слышит от нас слова «когда я был маленьким...». После них следует сравнение его американского детства и нашего советского.

Всё было другим: начиная с игрушек и продуктов питания и заканчивая свободой религии и возможностью отмечать различные праздники.

После того как мы однажды пошли в наш местный Хабад, раввин рассказал нам, что маца прибывает из Днепропетровска. В то утро я заявила Уиллу, что как только начнется Песах, я не буду есть тортильи, и мы хихикали о том, как плохо будет растекаться арахисовое масло и желе на маце.

Несколько задумчиво Уилл заметил: «Тебе, наверное, надоест маца к концу Песаха!»

И я, рискуя опоздать на работу, решила, что пора поделиться своими размышлениями о Песахе с сыном.

«Когда я была маленькой и даже когда бабушка Яна была маленькой, нам не разрешали праздновать Песах и есть мацу, – сказала я. – В Советском Союзе правительство не хотело, чтобы евреи отмечали свои праздники. Мы даже не могли пойти в библиотеку и научиться готовить мацу. В общественных местах евреи не могли говорить на идиш. Можешь ли ты представить, что тебе можно говорить по-русски только дома, а на улице – нет?»

Правда в том, что Песах – один из моих самых любимых праздников именно потому, что он олицетворяет свободу.

Мой сын – это новое поколение, которое никогда не узнает о политических угнетениях и религиозных подавлениях. Он – представитель чистого поколения, которое слышит о чем-то настолько немыслимом, что, вероятно, думает, будто мы преувеличиваем. Наблюдать за тем, как он растет свободным, и обучать его быть евреем – честь и радость для нас.

Это такие простые вещи, но такие немыслимые для моих родителей, бабушек и дедушек. Им с некоторым опасением удавалось передавать ту малость, что они знали. Я ем мацу, чтобы помнить: еврейская свобода достается дорогой ценой. Но в сегодняшней Америке передавать значимость этой свободы – одновременно и роскошь, и обязанность.

Автор: Olga Chernov-Gitin

Источник: The Times of Israel