Давно доказано, что личность педагога играет чрезвычайно важную роль в образовательном процессе. Учитель может как увлечь своим предметом, в полной мере заинтересовать им своих учеников и надолго повести за собой, так и, напротив, напрочь отбить у них какую-либо охоту посещать уроки. Имануэль Мигиров — молодой раввин из Израиля, приехавший когда-то на Святую Землю из Нальчика, относится к первой категории педагогов. Наш герой прилетает в Москву каждые две недели ради благой миссии, чтобы преподавать иудаизм совсем еще молодым людям и взрослым горским евреям в знаменитой общине «Шаарей Кедуша». Благодарные ученики очень уважают своего учителя и с удовольствием посещают его занятия, где раввин доказывает, что соблюдать заповеди и быть правоверным иудеем совсем не сложно, объясняя, что желающий найдет тысячу возможностей для исполнения законов Торы, а не желающий — тысячу причин, чтобы отказаться и в итоге полностью ассимилироваться и раствориться в чужом народе.

Имануэль, расскажите немного о своей миссии в Москве.

Я регулярно приезжаю в Москву уже полтора года с образовательной целью: в ешиве «Шаарей Кедуша» преподаю Тору, Мишну, Гемару, вся моя деятельность тут связана с обучением. Веду молитвы, ко мне также регулярно приходят люди и советуются по разным вопросам. С утра и после обеда горские юноши занимаются со мной изучением Талмуда, Мишной, еврейскими законами, причем возраст моих учеников колеблется в широких пределах. В начинающей группе учатся как ребята 12-13 лет, так и молодые люди, которым уже исполнилось двадцать. А вот после утренней молитвы проходят занятия уже со взрослыми, более зрелыми людьми — старше сорока пяти лет, с прихожанами, которые молятся в синагоге. Можно сказать, преподаю как моим любимым ученикам, которые обучаются у меня уже достаточно давно и благодаря этому, неплохо ориентируются в законах иудаизма, так и совсем еще новичкам, попавшим в ешиву будто с другой планеты, постепенно осваивающимся в этом неизведанном для них мире. Разница лишь в том, что взрослые слушатели давно ходят в синагогу, у них уже высокий уровень знаний, они свободно читают и говорят на иврите, а молодежи еще только предстоит все это узнать и стать такими же, как их старшие братья.

Хотелось бы подробнее узнать о вас. Вы ведь не коренной израильтянин?

Я родом из Нальчика, горский еврей. Родился и жил там до 18 лет, потом выехал в Израиль, перед алией посещал в синагоге уроки по иудаизму. Помню тогда, в девяностые, к нам в Нальчик приехали представители израильской ешивы и собирали ребят для учебы в местном Открытом университете. Я не имел никакого представления, что меня там ждет, однако записался в эту группу и приехал на Святую Землю один, без родителей, хотя со мной было четверо товарищей. Мы отправились на новое место, чтобы учиться в университете (тогда еще не имея представления, что такое изучать Тору). Но когда я начал посещать ешиву, то близко познакомился с раввином, с молитвами, и у меня начался постепенный процесс возвращения к своим истокам. Все законы и правила я в полной мере начал соблюдать через полтора-два года.

У вас есть семья?

В Израиль я приехал в 1995 году, а через семь лет, в 2002-м, женился на девушке, которая тоже, как и я, совершила тшуву. Барух Ашем, мы живем в счастливом браке уже 15 лет, у нас родилось четверо детей. Сегодня, моя жизнь проходит в Израиле и в столице России, а до этого я регулярно посещал Ригу, и три года там вел уроки. В Москву я попал уже с опытом так называемого «выездного» преподавания. Все это время я также параллельно учился в израильском заведении для женатых (колеле), где активно совершенствовал знания в Талмуде. Сейчас я тщательно изучаю Шулхан Арух, где подробно даются еврейские законы, и, можно сказать, обитаю на двух планетах: месяц нахожусь в Израиле и две недели — в Москве.

Что можете рассказать о родителях? Соблюдалось ли что-то в вашей семье в советские годы?

После того как мама вышла замуж за моего папу, она оставила работу, а вообще, она по профессии модельер, работала в Доме моды, очень хорошо разбиралась в создании одежды. Отец трудился заведующим складом, учился в Москве. Мы жили традиционным укладом горских евреев, когда женщина не работает, хотя и имеет профессию, а отец — содержит семью, и ему удавалось достойно прокармливать и жену, и детей. В Нальчике, в отличие от Кубы или Дербента, евреи жили в некоем отдалении от своих корней, хотя и пытались что-то соблюдать. Например, моя бабушка интуитивно покупала мясо у еврейского резника, хотя в кашруте мы тогда вообще не разбирались, в субботу тоже ничего особенного не припомню. Отмечали первый день Песаха, в Йом Кипур садились за стол после захода солнца, хотя понимали, что трапезу надо проводить до заката светила. И на этом наше «соблюдение» традиций заканчивалось. Можно сказать, мы тогда мало что знали про иудаизм.

В чем вы видите основную цель своей деятельности, за что любите свое дело?

Моя работа мне нравится потому, что я знакомлю еврейских юношей и взрослых состоявшихся мужчин с их традицией, завещанной нам с тех самых пор, когда мы получили Тору на горе Синай. Чувствую, что я соединяю их с нашими праотцами, с еврейскими предками, что у нас есть непрерывная крепкая нервущаяся цепь, построенная благодаря молитве и нашему тщательному изучению Торы. Я все это подробно объясняю нашим людям через еврейские книги: Танах, Талмуд. Чувствую, что им необходимо обязательно все это соблюдать! Поэтому моя деятельность связана с тем, что я увеличиваю количество евреев, которые соблюдают субботу, кашрут, молятся и считаю свою миссию очень значимой и важной.

В Москве вы считаете это по-прежнему актуальным?

Конечно, еще как! Ведь тут живет много горских евреев, которые не уехали в Израиль, и их души нуждаются в духовной пище, а я всеми силами укрепляю их в еврейской традиции. Считаю, что на меня возложена огромная по важности цель: спасти горских евреев от ассимиляции! К сожалению, мы потеряли ту плотную национальную связь, которая была у нас, например, в Нальчике, в Дербенте, в Кубе, когда мы жили плотной общинной жизнью, были единым целым и стояли горой друг за друга. Сейчас мы обитаем в больших шумных мегаполисах, учимся вместе в крупных интернациональных учебных заведениях, заводим любовь и дружбу с представителями иных наций, и все это сильно разобщает горских евреев. Они перестают соблюдать шаббат, кашрут, женятся на неевреях, растворяясь, таким образом, в других народах. Чувствую, что сейчас особенно необходимо поддерживать еврейскую молодежь, их семьи, чтобы они учили Тору и постепенно возвращались бы к истокам, ведь соблюдение традиций — спасательный круг для сохранения нашей нации и еврейских семей.

С чего начать соблюдение тем, кто еще далек от своих корней?

Понятно, всего сразу не охватишь. Но если мы говорим про семейную жизнь, надо начать с чистоты семейной жизни и потихоньку соблюдать субботу, есть только кошерные продукты. Это три закона, которые говорят о том, что человек вернулся к истокам. Принимаемая евреем пища влияет на его характер, на настроение, открывает ему какие-то новые возможности — или, наоборот, засоряет его организм. Это не лирика, а реальные факты…

Что вас удивило или шокировало, когда вы попали в Израиль?

Когда я только совершил алию, то был типичным светским парнем и очень удивлялся, когда забредал в ортодоксальные районы, поражаясь скромной традиционной одежде местных жителей. Огромное удивление вызывали необычные для меня тогда, хасиды, еврейские женщины в париках и в закрытой одежде, старающиеся походить на своих мам, застенчивые девочки. Я тогда почувствовал, что меня вернули домой, отбросив на 100-300 лет тому назад. Иерусалимский район Меа-Шеарим, город Бней-Брак, эти глубоко религиозные места тогда очень контрастировали с теми же Хайфой или Ашдодом. Бросалось в глаза огромное расслоение среди общества, состоящего из такой пестрой мозаики самых разных израильтян, представленных как классическими старинными сюртуками и шляпами верующих, так и короткими шортами и юбками на пляжах Тель-Авива... Все было доведено до крайностей. Это поначалу сильно ощущают все новые репатрианты. Было чувство, что я попал в такую страну, где у каждой общины своя газета, где люди ничего не боятся и активно обсуждают политику и политиков. В общем, в Израиле началась совсем новая жизнь.

Скажите, пожалуйста, a возможно ли никогда и ничего нарушать из законов Торы?

Соблюдать законы Торы, когда в голове есть некая база знаний — гораздо легче. Тем более, если речь идет о кашруте, то где бы еврей ни находился — на Святой Земле, в Европе, в США, на Кавказе, да и в Москве, к счастью, можно найти обилие разрешенных, правильных продуктов, от молочных до мясных. В пятницу вечером нужно зажечь свечи, встретить и соблюсти шаббат. Чистота семейной жизни — основа нашего бытия, самое важное, что может быть! А вот все то, что касается морали и самовоспитания, когда Тора велит нам не злословить, не передавать сплетни, не проявлять ненависть — с этим дело обстоит посложнее, так как здесь нет четких границ. Но и в этом направлении можно послушать соответствующие уроки и взять оттуда для себя что-то важное. Поэтому к полному соблюдению всех заповедей иудаизма необходимо стремиться!

Беседовала Яна Любарская