Раввин Шмуэль Симантов: «Помогать нуждающимся – большая мицва!»
Активисты общины, Мордехай (Моти) Евдаев, Шахак Шамаилов, Эли Ливиев и Арно Шаяев, образуют сплоченную команду
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
Минуло уже 100 дней, как в Израиле началась война. Солдаты ЦАХАЛа стали не только щитом еврейского народа, но и всенародными любимцами. Тысячи волонтёров по всей стране делают всё возможное, чтобы поддержать моральный дух израильских воинов и эвакуированных с юга и севера. Их помощь неоценима, заслуживает всяческих наград. И в этом ряду особое место занимают религиозные деятели — раввины и их помощники.
О горско-еврейской синагоге «Ор-Авадия» в Тель-Авиве и ее бессменном главном раввине, Шмуэле Симантове, опубликовано немало информации на нашем сайте. Он не только прекрасно руководит синагогой, но и помогает, вместе со своей командой активистов, нуждающимся. За три месяца войны раввин Шмуэль организовал около десятка выездов на военные базы, чтобы обеспечить солдат необходимыми вещами и продуктами питания. Команда по-домашнему, по-кавказски накрывает столы для солдат. Активисты общины, Мордехай (Моти) Евдаев, Шахак Шамаилов, Эли Ливиев и Арно Шаяев, образуют сплоченную команду, постоянно помогающую раввину: делать покупки, упаковывать подарки и отвозить их на военные базы Юга или Севера страны. А женщины, которые посещают уроки Торы в синагоге, готовят еду для солдат.
«Вчера ко мне, — рассказывает рав Шмуэль, — обратилась семья беженцев, которая вынуждена была покинуть свой дом из-за регулярных ракетных обстрелов. Барух а-Шем, мы помогли найти людей, которые поддержали их. Через некоторое время мне позвонили два солдата, ныне находящиеся в зоне боевых действий, заявившие, что хотят ежедневно надевать тфилин. Дай бог, чтобы все они возвратились домой здоровыми и с победой. Я сделал объявление в чате нашей группы и сразу же откликнулись люди с большой еврейской душой, которые помогли приобрести комплекты тфилин. Я с большой радостью сижу за Торой и думаю: “Спасибо Всевышнему за то, что подарил мне возможность помогать людям”. И в этот же момент звонит офицер ЦАХАЛа и просит меня помочь приобрести тфилин двум его солдатам. По правде сказать, я до сих не понимаю, откуда у всех у них оказался номер моего телефона. В итоге, мы с помощью спонсора приобрели восемь комплектов тфилин для солдат. В этой связи я вспомнил одну историю, которую хочу вам рассказать. Однажды ночью хасидский ребе династии Цанз со своими учениками вышел из бейт-мидраша и решил вернутся домой не тем маршрутом, которым ходил обычно. По пути его внимание привлёк один дом на отшибе, и он спросил:
- Кто проживает в этом доме?
На что ему ответили:
- Уважаемый ребе, вам лучше не знать о жильце этого дома…
Его ученики были против того, чтобы ребе приближался к дому. На шум вышел один старик. Увидев ребе, он не знал, что ему предпринять: пригласить прохожего в дом или нет.
- Можно зайти к вам в гости? Я чувствую в этом доме присутствует аромат рая.
- Да, пожалуйста, входите, — пригласил его хозяин.
Ученики ещё больше удивились поступку ребе, когда он, заходя в дом, указал на одну из комнат и сказал: «Здесь тоже есть запах рая».
Старик покраснел от удивления, пот градом заструился по всему его телу. А ребе подошёл к шкафу и сказал старику:
- Вот в нём есть запах рая, я могу его открыть?
На что мужчина, упав перед ним на колени, едва слышно, промолвил:
- Да.
Тогда адмор открыл дверцу шкафа и увидел в ней монашескую рясу. Он взял её и тихо сказал:
- Запах рая в этой одежде.
Все присутствующие были в шоке от увиденного и от слов ребе, но тот попросил старика поведать историю своей жизни. Пожилой мужчина согласился рассказать, как в его доме оказалась эта странная для еврея одежда.
- Давным-давно, — приступил к воспоминаниям старик, — я служил в синагоге габаем и собирал цдаку для нашей общины. Однажды в синагогу обратилась одна семья, попросившая о помощи, сказав, что голодает. Я вышел, собрал с людей денег и помог им. Через некоторое время пришёл парень, собиравшийся жениться, и поведал, что у него нет денег на организацию свадьбы. Я еще раз вышел из синагоги и стал собирать деньги. С трудом собрал кое-что и передал молодому человеку. После пришла вдова, которой муж оставил в «наследство» долг, уплату которого с угрозами требовали с неё кредиторы. И в этот раз ещё труднее было собирать, люди уже не хотели давать цдаку, стали прятаться от меня. Но мне всё равно удалось собрать необходимую сумму, чтобы эта женщина расплатилась и жила спокойно. Только я решил прилечь и отдохнуть — снова стук в дверь. Открываю: на пороге стоит женщина и плачет. Говорит, что её сына взяли в заложники и требуют выкуп. Но я не знал, как ей помочь, была уже ночь, я стучал в двери к людям, но мне никто не открывал. Тогда я решил зайти в кабак. Заприметив там трёх молодых людей, я рассказал им о беде женщины: мол, нужна помощь деньгами, чтобы вызволить из плена её сына. Те же в ответ рассмеялись, но один из них решил подшутить и предложил странное условие:
- Если ты, еврей, наденешь рясу монаха и в ней пройдёшься по городу, вот тогда мы тебе и дадим денег.
У меня не было времени на раздумья, и я вынужден был согласиться. Так я спас мальчика. Но после того случая люди стали рассказывать про меня небылицы, а затем изгнали из синагоги. А эту христианскую одежду я поместил в шкаф.
Ребе обнял его, заплакал и обратился к своим ученикам:
- Когда я покину этот мир, пожалуйста, похороните меня рядом с этим человеком. А когда он покинет этот мир, проводите его в этой самой одежде.
После ужасов Холокоста на этом еврейском кладбище сохранились целыми всего две могилы: старика и цанзского адмора, светлая им память.
«Дорогие мои, — заявляет рав Шмуэль Симантов, — на самом деле, для каждого служащего человека самое сложное — это просить денег, чтобы помочь нуждающимся людям. Прошу вас, не проходите мимо, давайте цдаку — это большая мицва. Спасибо большое всем, кто помогает и содействует в этом. Барух Ашем, я узнал, что ещё четверо солдат изъявили желание получить тфилин. Мы приобрели их и отвезем вместе с продуктами и необходимыми вещами на военную базу. Ам Исраэль Хай!»
Читайте также
Все материалы рубрики
Виктор Кукулиев — восходящая звезда кавказского шансона
«Когда видишь глаза зрителей, которые меня вдохновляют, возникает ещё большее желание продолжать заниматься творчеством»
Хана Рафаэлькорреспондент СТМЭГИ
В минувшем месяце, во время празднования Хануки, в Офакиме состоялся благотворительный концерт в поддержку Армии обороны Израиля и жителей города, в котором приняли участие известные певцы: Александр Авдалимов, Полина Питарова, Игорь Ашуров. Там же состоялся дебют жителя Ор-Акивы, предпринимателя и поэта Виктора Кукулиева. Исполнительская манера молодого вокалиста сразу же пришлась зрителям по душе. Об этом можно судить по их бурным аплодисментам.
Мне удалось задать несколько вопросов Виктору Кукулиеву, и он охотно на них ответил.
- Виктор, обычно интервью начинается со знакомства. Расскажи, пожалуйста, немного о себе.
- Я родился в 1983 г. в Дербенте в многодетной семье. Мои родители, Славик-Сергей Кукулиев и Полина, в девичестве Шамилова, родом из известных горско-еврейских семей. До репатриации в 1993 г. мой отец работал в строительно-ремонтной кампании, а мама была дамским парикмахером. Семья мамы жила в Махачкале. С 11 лет она профессионально занималась лёгкой атлетикой, училась в Вышнем Волочке Калининской (ныне Тверской) области, не раз занимала призовые места на соревнованиях, но, когда ей исполнилось 19 лет, бабушка сказала: «Кавказская девушка в этом возрасте должна выйти замуж, так что пора возвращаться домой». А мой отец с детства любил петь, у него отменный слух. Он играл на гитаре, причем научился этому самостоятельно. Нас в семье четверо сыновей: старший брат Борис работает инженером, за ним иду я, третий, Альберт, тоже инженер, и младший брат, Герман, как и я, предприниматель. Мы все отслужили в армии, я и сейчас нахожусь в милуиме (призван на резервную службу) на севере страны. В школьные годы я занимался разными видами спорта: начинал ещё в Дербенте с ушу, затем, проживая в Ор-Акиве, обратился к боксу, а позже даже преуспел в такой игре, как гольф. Поэтому, призвавшись в армию, пошёл служить в боевых частях. В настоящее время я работаю в строительной кампании «Рами Швиро», которая возводит высотное жилье по всей стране.
- А что тебе известно о своих предках и родословной семьи?
- У мамы предки до революции были очень состоятельными: её прапрадед Шоул, прадед Шемей и дед Арон были владельцами двух двухэтажных домов по улице Так-Заде (Келе-Куче), что выше синагоги «Келе-Нумаз», двух магазинов, а также виноградников и садов, на которых трудились свыше 300 человек. Всё это им пришлось добровольно отдать советской власти. Дербентцы так и называли территорию, которая принадлежала семье: «Боhой Шемей Шоул». О нашем предке Шоуле можно написать отдельную статью. Как мне рассказывала мама, он был грамотным и уважаемым в городе человеком, регулярно посещал синагогу, прекрасно говорил и писал на иврите. До сих пор у нас дома хранятся его рукописи и святые книги. Он предсказал многие события: начало Второй мировой войны и массовый отъезд евреев на историческую родину. Когда ему представители новой власти предложили возглавить колхоз, который находился в его бывших владениях, он отказался и стал работать начальником железнодорожной станции. Ушёл из жизни Шоул совсем молодым, в возрасте 38 лет. По слухам, его отравили. Моего деда со стороны отца звали Пирис (Борис) Кукулиев, он родился в Грозном, а его супруга, наша бабушка Маня-Мошолум (урожденная Рахавьяева), — дербентская, многие годы проработала главным бухгалтером на Дербентской ковровой фабрике.
- Давно ли занимаешься творчеством? Ты исполняешь песни на стихи собственного сочинения?
- Стихи я начал писать в школьные годы, примерно в 13 лет, но до недавних пор никому их не показывал и не публиковал. Дома мы говорим по-русски, поэтому и пишу я на этом языке, который очень богат сам по себе и изобилует рифмами. Когда пишешь по-русски, лучше воспринимаешь и чувствуешь слова, хотя я думаю, что недостаточно грамотно пишу, поэтому и скромничал, не хотел показывать свои творения. Я ведь репатриировался в девятилетнем возрасте, иврит для меня как родной, но по-русски мне легче сочинять. Вот, например, одно из многих стихотворений:
Всё красиво, безупречно,
Только где же слово «ВЕЧНО»?
Наша жизнь — как карнавал.
Кто кого хотел — сыграл,
Или, может быть, сыграет,
Но об этом не узнает.
Фантастично, но до боли,
Не сжимаются ладони.
И совсем не все решает
Человек — предполагает…
БОГ расставит по местам.
Мне очень нравится творчество поэта-песенника и вокалиста Игоря Ашурова. И первые две песни я исполнил из его новой коллекции. Первая песня — «Строю судьбу». Аранжировку выполнил Арнольд Арекилян. Вторая — «Любовь всё может исцелить», аранжировка Ронена Лиса и Арнольда Арекиляна. А третью песню, «Дружба», написанную двумя дербентцами, мы исполнили дуэтом с певцом Александром Авдалимовым. Концерт в Офакиме, на котором я впервые выступил, организовал местный муниципалитет. Я приехал прямо с военной базы, с севера на юг, чтобы, вместе с нашими артистами, поддержать моральный дух солдат и жителей города, которые в день атаки 7 октября подверглись массированному нападению террористов.
Песня «Душа у нас одна» на стихи Игоря Ашурова (аранжировка Ронена Лиса), пока находится в процессе подготовки. С Игорем очень приятно работать: он тонко чувствует настроение и струнки души собеседника. Когда мы с ним впервые встретились минувшим летом, то проговорили два часа. После этого я серьёзно запел, и, кажется, людям мое исполнение нравится (хотя на любительском уровне вокалом я увлекаюсь с детства). Будучи школьником, я пять лет обучался игре на гитаре, сам себе аккомпанировал и исполнял популярные лирические песни.
- Виктор, что ты чувствуешь, когда стоишь на сцене и исполняешь песню, а сотни пар глаз обращены на тебя?
- Когда видишь глаза зрителей, которые меня вдохновляют, возникает ещё большее желание продолжать заниматься творчеством: писать и петь. В настоящее время я сотрудничаю с поэтессой Анжелой Сосуновой из Беэр-Шевы. У неё прекрасные душевные лирические стихи, на которые можно писать красивые песни, и я, с Б-жьей помощью, с удовольствием буду их исполнять.
Как заявляет Игорь Ашуров в своей песне «Душа у нас одна», главное, чтобы во всем мире был мир, и все народы мира вместе с еврейским народом несли свет и добро!