Римскому Папе предложили возглавить все религии
Святой Престол обсуждает вопрос о создании Организации объединенных вер
На базе ООН может появиться международная организация религиозных лидеров, уполномоченная противодействовать насилию.
С предложением возглавить подобное объединение экс-президент Израиля Шимон Перес обратился к Папе Римскому Франциску. В Ватикане с интересом восприняли инициативу, способную поднять статус Понтифика до уровня неформального председателя всемирного конгресса вер.
Сенсацией в устах Переса прозвучало предложение Римскому Папе в одиночку возглавить движение всех мировых религий в
поддержку мира
Ранее, в июле с.г., к созданию «альянса религий» призвал экс-премьер Испании Хосе Луис Сапатеро, при этом в его планах особого места для Римского Папы не нашлось.
О подробностях встречи, состоявшейся между Пересом и Франциском, израильский политик рассказал изданию Famiglia Cristiana.
По словам бывшего главы государства, «в прошлом большинство войн велось во имя идеи нации, но в наши дни столкновения происходят по причине религиозных разногласий».
В изменившихся условиях Перес предлагает сформировать Организацию объединенных религий, которая осудила бы действия террористов, «убивающих людей во имя Бога».
Той же цели могла бы служить «Хартия объединенных религий», в которой было бы зафиксировано, что преступления против человечности не имеют никакого отношения к вероисповедным традициям.
Сенсацией в устах Переса прозвучало предложение Римскому Папе в одиночку возглавить движение всех мировых религий в поддержку мира. «Святой отец – это не просто лидер, уважаемый большим количеством людей, он еще и человек, авторитет которого признают различные религии и их приверженцы.
Может быть, даже так: единственный подобный лидер. Вот почему мне пришла в голову идея обратиться именно к нему», – заявил политик. Перес добавил, что понтификат Франциска носит уникальный характер, поскольку всемирного уважения глава Римско-Католической Церкви (РКЦ) добился, «возможно, впервые в истории».
Рассуждая о роли религий в современном мире, Перес сравнил предлагаемую им «ООН различных вер» с деятельностью самой Организации Объединенных Наций.
«Для противостояния терроризму у нас уже есть международные институты. Один из них – ООН. Но что она собой представляет? У нее нет ни войск, которыми располагают суверенные государства, ни убедительности, которой наделены религии. Когда ООН направляет на Ближний Восток миротворцев, допустим, из Фиджи или Филиппин, и тех похищают террористы, что может сделать генсек этой организации? Всего лишь выступить с заявлением. И это заявление не будет иметь ни силы, ни эффективности, сравнимых с проповедью Римского Папы, который собирает миллионы на площади Святого Петра».
Перес добавил, что миру нужен «безусловный моральный авторитет, который заявлял бы в некоторых случаях: нет, Бог не хочет этого, нет, Бог этого не позволяет». Скептикам, недооценивающим роль религии, Перес посоветовал не быть циниками.
Идею создания религиозного аналога ООН с полным основанием можно назвать витающей в воздухе. В июле с.г. с предложением объединить усилия всех религий на базе ООН выступил экс-премьер Испании Хосе Луис Сапатеро. Подобно Пересу, бывший глава правительства рассчитывает, что предлагаемый им «альянс религий» способен содействовать делу мира на Ближнем Востоке. Вместе с тем особой роли для Папы в планирующемся проекте Сапатеро не видит: по его словам, в «религиозной ООН» должен в полной мере соблюдаться принцип равенства.
В отличие от более консервативного проекта Переса, предполагающего безусловное уважение к моральной правоте религий, инициатива Сапатеро содержит в себе элементы критики в адрес существующих традиций, которую часть из их приверженцев считает неприемлемой.
«Нет ни одной полностью истинной веры, но нет и ересей, и самое главное – придерживаться принципов свободы», – заявил Сапатеро. Применяясь к современному положению религий, политик счел допустимым подвергнуть их критике: «У всех вер есть общая проблема – она касается отношения к женщинам». Сапатеро предложил «альянсу религий», если тот состоится, вступить в диалог с обществом, и в частности с феминистскими организациями.
На этом фоне не вызывает удивления, что инициатива Сапатеро не нашла поддержки в среде консервативных католиков. Известный сайт infocatolica.com перепечатал новость об «альянсе религий» с заголовком «Экс-премьер предлагает модель Антихриста». На религиозных ресурсах испаноязычной «паутины» обсуждение инициативы Сапатеро ведется в эсхатологическом контексте. Самому политику припоминают отсутствие дружественных отношений с Католической Церковью.
Проблемы, с которыми столкнулся чрезмерно секулярный проект Сапатеро, считают некоторые, могут быть преодолены, если за основу взять предложение Переса. Израильский политик, не будучи христианином, подчеркивает всемерное уважение к авторитету Папы Римского, в обществе которого несколькими месяцами ранее он совершил моление за дело мира на Ближнем Востоке.
Голос экс-президента, таким образом, представляет позицию части нехристиан, готовых войти в межконфессиональное объединение на подчиненной основе, что задает контуры будущей организации.
О стремлении Римского Папы играть более весомую роль, чем просто Предстоятеля одной из Церквей, свидетельствует целый ряд шагов в ходе его понтификата.
Со времени восшествия Франциска на Святой Престол вектор внешней политики Ватикана отчетливо сместился в сторону некатолических государств. Не только прошлый и позапрошлый пастырские визиты Папы состоялись в нехристианские страны или регионы католического меньшинства, но и дальнейшие планы связаны с ними же.
В сентябре глава РКЦ посетит Албанию, среди его следующих поездок называют Турцию и Шри-Ланку. Характерной чертой проектов Папы Франциска можно назвать стремление расширить пространство экуменического диалога за счет привлечения к нему представителей нехристианских религий – прежде всего приверженцев ислама.
Претензия Римского Папы на то, чтобы исполнять роль неформального председателя «совета вер», пусть и без занятия официальной должности, ощущается некоторыми религиозными лидерами в исламском мире. Представляет интерес в связи с этим заявление Министерства по делам религии Турции, сделанное в начале сентября с.г.
Ведомство выступило с критикой в адрес Папы за то, что тот недостаточно защищает мусульман. Подобная претензия, представляющая собой новое слово в межрелигиозных отношениях, может быть вызвана впечатлением, что Понтифик принимает на себя роль духовного авторитета для различных религий мира.
Папа Иоффе и его физика
135 лет назад, 29 октября (по новому стилю) 1880 года появился на свет один из крупнейших физиков XX-го века
Он трудился вместе с Ренггеном, проверял теорию Кюри и спорил с Эйнштейном.
Он основал советскую школу физики, а американская, немецкая, индийская, итальянская, французская и еще ряд Академий наук мира высокого оценили его научные достижения. В его честь названа малая планета, кратер на Луне, площади и улицы в разных странах и даже научно-исследовательское судно.
Вундеркинд из уездного города
Абрам Федорович Иоффе родился в городе Ромны Полтавской губернии (сейчас — Сумской области) 29 октября 1880 года. В то время в уездном городе насчитывалось чуть более 20-ти тысяч жителей, примерно четверть из них были евреями, город входил в «черту оседлости», со всеми ее особенностями — ограничениями и погромами. Отец будущего физика происходил из рабочей семьи и самостоятельно «выбился в люди» — стал купцом второй гильдии, а затем и банковским служащим.
Иоффе: «Мне не было еще 8 лет, когда... за компанию со старшими я отправился на страшный тогда конкурсный экзамен и без труда был принят»
Семья Иоффе была гостеприимной и образованной, типичной для передовой интеллигенции Российской империи того периода, отмечают биографы гениального физика.
Дом был открыт для друзей, вечерами здесь слушали музыку, обсуждали литературные и политические новости. Неудивительно, что в такой атмосфере пятеро детей Иоффе росли сообразительными и любознательными. А старший Абрам в три года уже умел читать, в четыре — писать и с увлечением сочинял письма.
В реальное училище он поступил очень рано в семь лет — вместе со старшими друзьями пошел сдавать экзамены. «Мне не было еще 8 лет, когда... за компанию со старшими я отправился на страшный тогда конкурсный экзамен и без труда был принят», — вспоминал позднее академик. Атмосфера в учебном заведении была казенной. Но два педагога все же оказали огромное влияние на любознательного мальчика — учителя физики и физиологии.
В 1897 году Абрам окончил реальное училище и, несмотря на процентную норму для евреев, поступил в Петербургский технологический институт. В 1902 году он получил диплом инженера-технолога.
В лучах Ренгена
Чтобы продолжить учебу, Иоффе отправился в Мюнхенский университет и неожиданно стал учеником Вильгельма Конрада Рентгена (в немецком произношении — Рёнтгена).
В своей книге «Встречи с физиками» Абрам Федорович вспоминал, что к Рентгену попал случайно, без подготовки и со слабым знания немецкого языка. Он рассказал великому ученому о своем детском исследовании — природе запахов. Эта задача заинтересовала и Рентгена.
Он направил русского студента к своим ассистентам для прохождения практики — надо было решить сто задач. Иоффе справился удивительно быстро — за два месяца. И отличился как великолепный экспериментатор. Проводя серию опытов, он заметил, что одна из точек резко выпадала из всего остального массива.
Оказалось, что виновата ошибка, допущенная в справочнике. Рентген похвалил измерения Иоффе и особенно то, что тот не скрыл ошибку, как, видимо, это делали до него некоторые студенты.
После этого Рентген поручил Иоффе экспериментально проверить заметку Пьера Кюри о теплоте, выделяемой радием, а после опытов с радием Рентген предложил новому ученику приняться за диссертацию. Но деньги у Иоффе заканчивались — средств хватило только на полгода жизни в Германии. Тогда Рентген зачислил Иоффе своим ассистентом.
Рентген, видя Иоффе, ворчал: «Вы опять мне приносите какое-нибудь открытие?»
Можно сказать, что со временем этих ученых связал не только научный интерес, но и крепкая дружба, которая продолжалась всю жизнь.
В лаборатории Рентгена Иоффе исследовал электропроводность кварца, подвергнув его действию недавно открытых лучей Рентгена.
А еще регулярно делал внеплановые научные открытия, чем даже раздражал педантичного немца. Рентген, видя Иоффе, ворчал: «Вы опять мне приносите какое-нибудь открытие?».
В 1905 году Иоффе защитил в Мюнхене докторскую диссертацию, и тут случился курьез. Как мы помним, Иоффе оканчивал реальное училище, а не классическую гимназию, и, следовательно, древних языков не знал. При присуждении степени молодому ученому декан факультета произнес прочувствованную речь на латыни, которую Иоффе не понял и на нее не отреагировал.
Рентген возмутился его хладнокровием и даже черствостью — дело в том, что впервые за 20 лет Иоффе была присуждена степень с наивысшей похвалой, самая высокая оценка труда.
Ренген долго не верил, что Иоффе не знал о порядке присуждения степени в Германии и в итоге заметил: «Вы действительно нелепый человек». К огорчению Рентгена, нелепость Иоффе проявила себя еще в одном поступке. В 1906 году он решил вернутся на родину, чтобы быть дома в сложный период.
Основатель школы
В Российской империи Иоффе поступил на службу заведующим физической лабораторией Политехнического института, продолжил исследования и защитил докторскую диссертацию: «Упругие и электрические свойства кварца».
Известный математик и механик, организатор Физико-математического института РАН, Владимир Стеклов, сравнил работу Иоффе с трудами таких ученых, как Фарадей, Максвелл, Томсон, Рэлей и Стокс. Таким образом, он подчеркнул виртуозную экспериментальную часть диссертации и безукоризненный математический аппарат.
Благодаря степени Иоффе смог расширить физическую лабораторию и стал уделять больше внимания работе со студентами и аспирантами. По сути, именно тогда он начал создавать свою школу прикладной физики.
Среди учеников Иоффе были будущие Нобелевские лауреаты Петр Капица, Николай Семенов, Лев Ландау, Игорь Тамм (также будущий лауреат Нобелевской премии), Яков Френкель и многие другие. Занятие проходили и в период Первой мировой войны, и в период революции, и в гражданскую.
В 1918 году Иоффе при содействии новой власти создал Физико-технического институт — один из первых советских научно-исследовательских институтов. И это в то время, когда населению в Петербурге выдавали по 50 г хлеба в день.
Как воспоминали современники, часто хлеб был совершенно несъедобный. Обед в столовой состоял из травяного супа и маленькой ржавой селедки. К голоду добавился и холод. Зимой здание института практически не отапливалось, а Иоффе упорно продолжал проводить семинары, ставить эксперименты и изучать научную литературу.
Вероятно, именно в этот период он создал команду ученых, которые разработали и реализовали впоследствии атомный проект и ядерное оружие.
Академик Анатолий Александров вспоминал, что после каждого выступления Иоффе «переводил доклад на русский язык» — повторял его настолько доступно, что не оставалось никаких неясностей, но споры были постоянные и очень горячие.
«Я утром заходил в библиотеку и на свежих журналах часто встречал пометку А.Ф. Иоффе, что эту статью следует прочесть такому-то. Это означало, что, когда А.Ф. Иоффе зайдет в лабораторию (а он это делал ежедневно), то обязательно спросит, что интересного было в этой статье, всегда обсудит, если что-нибудь неясно.
Нередко А. Ф. Иоффе приглашал зайти к нему домой (он жил в институте), и вечером Абрам Федорович, Анна Васильевна и четверо-пятеро гостей обсуждали всякие вопросы, например, нельзя ли в Арктике использовать разность температур над льдом и под ним для питания экспедиций электроэнергией, какие для этого можно применить системы, и т. д.
Его очень интересовала физика процессов в сельскохозяйственных технологиях, взаимодействие физики, биологии и медицины. Эти обсуждения были очень увлекательными — А.Ф. Иоффе был человеком удивительно широкого мышления», — вспоминал Александров.
Цвет физической науки: Абрам Йоффе, Яков Френкель, Александр Гольдман, Киев, 1936
По инициативе Иоффе в 1918 году был создан физико-технический отдел в Рентгенологическом и радиологическом институте в Петрограде, впоследствии — Физико-технический институт, который более трех десятилетий и возглавлял Абрам Федорович.
В этом же году Иоффе избирается членом-корреспондентом, а в 1920 году — действительным членом Российской Академии наук. В 1919 году при Политехническом институте он создает факультет нового типа: физико-механический, который возглавлял более 30 лет.
По инициативе Иоффе начиная с 1929 были созданы Физико-технические институты в крупных промышленных городах СССР. Ученики и коллеги за глаза стали называть Абрама Федоровича «папа Иоффе».
Встреча с Эйнштейном
Эйнштейн заинтересовался исследованиями Иоффе в области свойств кристаллов
В 1908 году Иоффе женился на дворянке Вере Кравцовой, для чего принял лютеранство — это было сделать намного легче, чем переходить в православие, а религиозные нюансы для Иоффе значения не имели.
Вероятно, он был совершенным атеистом, а будущее еврейского народа видел в ассимиляции. Он даже критиковал Эйнштейна за его симпатию к сионистскому движению, о чем писал в своих воспоминаниях. Хотя, может это был акт осторожности?..
С Эйнштейном Иоффе познакомился в 1907 году, во время одной из поездок к Рентгену. Эйнштейн заинтересовался исследованиями Иоффе в области свойств кристаллов и попросил рассказать о них подробнее.
Иоффе пришел в гости к Эйнштейну в три часа дня, а напряженная беседа закончилась в два часа ночи. «Наступило 8 часов вечера, нас позвали к ужину, но и здесь работа мысли и обсуждение темы не прекращались, продолжала усваиваться духовная пища, а усвоение материальной пищи происходило по указаниям жены: что взять на вилку и когда направить ее в рот», — вспоминал пораженный Иоффе и признавался, что ему никогда прежде не приходилось наблюдать за таким длительным и систематическим напряжением мысли.
Комар съел слона
Ни осуждение сионизма, ни научные достижения или лояльность к власти не спасли Иоффе от волнений, связанных с борьбой с космополитизмом и космополитами.
В 50-е годы ученому пришлось оставить пост директора Физико-технического института, который он создал.
«Он продавал Россию в мюнхенских пивнушках», — писали доносы на Иоффе. Говорят, что это делал новый директор Антон Комар. Сотрудники иронизировали: «Комар съел слона».
В 1952 году Иоффе возглавил лабораторию полупроводников АН СССР (в 1954 на основе лаборатории организован Институт полупроводников АН СССР), а через шесть лет его не стало.
Скончался Абрам Федорович в своем рабочем кабинете 14 октября 1960 года, немного не дожив до 80-ти лет.