В Череповецком государственном университете побывал Анатолий Вассерман — публицист, телеведущий, неоднократный победитель интеллектуальных игр. После лекции, посвященной экономике постсоветского пространства, он ответил на вопросы.

— Начну ответ на ваш вопрос о будущем и настоящем интеллигенции с популярной фразы Льва Николаевича Гумилева: «Я не интеллигент, у меня профессия есть». Знание — это лишь сырье для работы ума. Конечно, без знания ум тоже не работает, но все-таки важно не только знание, но и умение рассуждать, делать выводы. И это умение опирается прежде всего на целостную картину мира, то есть на понимание того, что все наблюдаемое нами многообразие явлений и процессов — это следствие действия и взаимодействия сравнительно небольшого числа закономерностей. Каждая из этих закономерностей вполне поддается изучению. Если вы знаете эти закономерности хотя бы в общих чертах, если умеете делать из них хотя бы простейшие выводы, если хотя бы примерно представляете себе механизмы их взаимодействия, то вы уже имеете большое представление о мире и на основе этой картины можете делать собственные выводы.

Когда у вас есть картина мира, каждый следующий факт укладывается в нее, как пазл, дополняет и развивает ее, а если какой-то факт в картину не укладывается, значит, либо факт неверен, либо в картине что-то не в порядке.

Вот мне, например, пришлось в середине двухтысячных заняться пересмотром той части моей картины мира, что связана с общественными науками (экономикой, политикой, историей), именно потому, что накопилось много фактов, не согласующихся с догматами либералов. Мне пришлось прийти к выводу, что уже невозможно считать все эти факты ошибочными, и я пересмотрел свои воззрения на историю, в частности на политику.

Ну а почему, как вы сказали, большая часть людей, способных говорить логично, развивая эту самую картину, это люди достаточно серьезного возраста? Это вполне логично. Во-первых, потому, что, к сожалению, начиная с середины семидесятых годов в мире наметилась тенденция к формированию системы образования и воспитания, нацеленной не на создание, а на разрушение целостной картины мира. Во-вторых, надо принять во внимание, что все навыки, опирающиеся на эту самую целостную картину мира, нуждаются в достаточно долгой тренировке, чтобы можно было свободно рассуждать на ее основе.

Ну а знания тоже нужны, как я не раз говорил и писал. Чтобы просто научиться писать, нужно прочесть по меньшей мере одну книгу — букварь; чтобы научиться писать так, чтобы твои слова интересовали кого-то, кроме учителя, надо прочесть многие десятки книг; а чтобы научиться писать так, чтобы твои слова с интересом читали люди, с тобой незнакомые, надо прочесть тысячи книг.