14 ноября 2020 года умер Мирон Петровский – литератор, литературовед, автор книг о Корнее Чуковском, Михаиле Булгакове, исследователь российской и советской литературы ХХ века. Ему было 88 лет.

Он родился 8 мая 1932 года в Одессе, но большую часть жизни прожил в Киеве.

Как рассказывал Петровский в интервью Самуилу Лурье, в 12 лет в библиотеке Барнаула он нашел книгу Чуковского «Высокое искусство» о художественном переводе.

«Эта книга открыла мне, двенадцатилетнему закомплексованному подростку, возможность быть свободным, научила свободе. То есть, конечно я не стал вмиг и навсегда свободным, но ощущение было такое, что я вырвался из клетки самого себя и прорвался к самому себе, и обратно уже не вернусь, а буду только расширять прорыв, отгибая прутья. Так научившийся однажды держать равновесие на велосипеде или держаться на воде уже вовеки не разучится, даже если никогда и близко не подойдет к воде и велосипеду, такое вот ноу хау. Разумеется, тогдашние слова были другие, да и не помню я слов, но ощущение было то самое. Самое то», – рассказывал он.

Позже, уже в молодости, он познакомится с Корнеем Чуковским лично, и на какое-то время станет его неофициальным литературным секретарем. В разные годы он также дружил и сотрудничал с Аркадием Беленковым, Игорем Губерманом, Александром Городницким, Еленой Чуковской, Виктором Некрасовым, Вадимом Скуратовским.

Петровский окончил филологический факультет Киевского университета, но сам себя называл «автодидактом». И никогда – писателем. За этим скрывается целая история, как в 1968 году пытался стать членом Союза писателей (Целиком ее можно прочитать по ссылке). Его «позовут» тоже с началом Перестройки, но это он опишет так: «Я подумал и не стал с ним пускаться в объяснения (объяснения всего того, что изложил вам выше), а решил отделаться шуткой. Я сказал: «Вы знаете, я уже человек немолодой и прожил жизнь вне Союза писателей. И должен вам сказать, что некролог в «Вечернем Киеве» меня так же устраивает, как некролог в «Литературной газете».

Его книги – «Русский романс на рубеже веков», «Мастер и Город. Киевские контексты Михаила Булгакова», «Книги нашего детства» неоднократно переиздавались в России. Он создал блестящую галерею литературных портретов писателей: Корнея Чуковского, Самуила Маршака, Владимира Маяковского, Даниила Хармса, Николая Гумилева, Льва Квитко, Януша Корчака, Максима Рыльского, Леонида Киселева и других.

Его книги, как и литературные заслуги, тоже начнут признавать только в Перестройку: на протяжении двадцати лет его при советской власти публиковать не будут. «Книги нашего детства» впервые были опубликованы в 1986 году.

О том, как и почему его не издавали, Петровский будет рассказывать так: в 1966 году он собрал статьи о детской литературе в книгу под названием «Детская литература — большая и маленькая» (в пику маршаковскому названию «Большая литература для маленьких»).

«Поначалу книга шла под аплодисменты рецензентов и редакторов, была набрана и сверстана, предстояло подписание в печать, рассказывал он. – В этот момент редакция решила похвастать своими достижениями перед одним свои гостем, мэтром детской литературы, матерым львом соцреализма. Мэтр пришел в ужас, устроил разнос (донос), бухнул во все колокола, созвал пленум писателей РСФСР, где мою бедную книгу настойчиво и последовательно убивали. Она подверглась разносу в двух основных докладах и в нескольких выступлениях. Это была типичная советская «смерть под псевдонимом» — убивали, не называя главную причину, главный повод убиения. Убивали за что угодно, за какие-то мелочи, частности, пустяки, но только, конечно, не за статью «Детская литература и гуманизм», где, между прочим было показано, что доминантная (в советских условиях) тема этой литературы «дети-герои» ориентирована не на героическое деяние, а на героическое самоубийство, на апологию маленького камикадзе. Ни эта, ни другие (действительно, взрывоопасные) статьи устно и письменно не назывались по принципу «непредоставления трибуны врагу».

21 августа 1968 года я получил из Москвы телеграмму о том, что договор на книгу разорван в одностороннем порядке, а набор ссыпан. Помнится, в этот же самый день было получено еще одно сообщение, оба они слились для меня в щедринскую формулу: набор рассыпать, перелить на пули. Бывают такие странные совпадения, бывают. Шестидесятые годы закончились».

С начала 1990-х годов и до недавнего времени Петровский возглавлял редколлегию киевского литературно-художественного альманаха «Егупец». В 2012 году Мирон Семенович прочел лекцию в проекте «Полiт.ua» (украинской версии Полит.ру) «История «Зависти»: Олеша и Маяковский».

Его уход – огромная потеря для русской и украинской культуры, для Киева. Выражаем соболезнования его семье, друзьям и коллегам.