Важность Сопротивления во Франции во время Второй мировой войны нельзя измерить только с точки зрения военных подвигов участников групп или их вклада в освобождение страны.

Само его существование свидетельствует о том, что во время оккупации была и другая Франция – страна, которая выступала против режима Виши и не признавала официальную политику сотрудничества с нацистскими оккупантами.

Французские евреи находились под двойной угрозой антисемитского законодательства (французского и немецкого), к тому же у них отбирали их владения, интернировали в лагеря, затем отправляли в Освенцим.

Однако община внесла огромный вклад в историю Сопротивления.

Многочисленные, они состояли в различных движениях, сформировавшихся во Франции, а также в Лондоне вокруг генерала де Голля, создавали группы для выполнения специальных заданий.

Многие евреи были связаны с Французской коммунистической партией, в то время как другие специализировались на спасении тех, кому грозила депортация.

После освобождения Жорж Зерафа пришёл к выводу, что с июня 1940 года по декабрь 1941 года евреи проложили путь к руководству в большинстве подгрупп Сопротивления.

Они были одними из первых, кто добрался до Лондона, начиная от Раймонда Арона, Андре Вейль-Куриэля и Рене Кассена.

Мы находим их среди основателей сети Музеев де Ломме в 1940 году, издавших первый выпуск журнала «Сопротивление» 15 декабря 1940 года.

Из шести основателей «Либерасьон» в июле 1941 года трое были евреями.

Жан-Пьер Леви создал и запустил Франк-Тиро.

Роберт Салмон был одним из двух основателей Дефанс де ла Франс; именно он решил дать это имя новому журналу, первый номер которого вышел в июле 1941 года.

Эти примеры дают лишь частичное представление о раннем и массовом еврейском присутствии на высоких позициях в различных движениях.

«Участие в сопротивлении, – пишет родителям Лео Хамон, – было осознанным решением выбрать Францию – со всеми ее бедами, величием и поединками».

Что касается Пьера Мендес-Франса, Раймонда Обрака, Марка Блоха, Даниэля Майера, Жака Бингена, Жоржа Бориса и Жан-Луи Кремьё-Брилхака, будь то в Лондоне или в одном из созданных движений на французской земле, участие Хамона было индивидуальным выбором, который не отличается от выбора, сделанного многими его соотечественниками.

Евреи были фактически сведены к нейтральной политической позиции и дискретному присутствию. С энтузиазмом приняв предложения индивидуальной интеграции от французского государства и, как следствие, акта об эмансипации от 27 сентября 1791 года, евреи участвовали в политических обсуждениях как отдельные личности во имя интересов Франции и французов.

Автор: Renée HYPERLINK

Источник: Tablet