Позже, после всех драматических событий в жизни Бродского, после ареста, судов, ссылок, изгнания из страны, кто-то из его современников скажет: «Он просто шел по тому пути, который выбрала его поэзия, и не ошибся».

На вопрос о своей национальности поэт отвечал просто: ««Когда меня спрашивали про мою национальность, я, разумеется, отвечал, что я еврей. Но это случалось крайне редко. Меня и спрашивать не надо, я "р" не выговариваю»/

«Судьбой этого поэта было подняться, как осеннему ястребу, в верхнюю атмосферу, даже если это будет стоить ему всего, что есть. Единственным Б-гом, которому он служил, была поэзия, и ей он был верным слугой. Верить в высшую силу Иосифа заставляло само присутствие его дара. И, как Блок, он был поэтом каждую минуту своей жизни», – писала о Бродском его подруга Эллендея Проффер.

Возможно, это определение останется в памяти читателей гораздо дольше, чем ряд рецензий, книг воспоминаний, статей и исследований жизни и творчества поэта.

Он считал,что задача поэзии – самая благодарная, так как привносит в мир чуть больше гармонии.

«Мир, вероятно, спасти уже не удастся, но отдельного человека всегда можно», – сказал однажды Бродский.