Рыбницкий ребе — последний хасидский цадик Восточной Европы
В Рыбнице его помнят, как своеобразного чудака, человека со странными привычками. У него была длинная борода
Мало кто слышал о молдавском, точнее приднестровском городе Рыбница. Однако на хасидской карте мира он занимает почетное место наравне с Меджибожем, Браславом и Белзом, ведь это город ребе Хаима Зайнвла Абрамовича (1902-1995).
Он был, вероятно, единственным известным хасидским цадиком, жившим в Советском Союзе после Второй мировой войны, отмечает в издании Forward профессор Мичиганского университета Михаил Крутиков. Сегодня хасиды всего мира рассказывают о сотворенных им добрых делах и чудесах. В день его рождения тысячи рыбницких хасидов молятся на его оэле в городе Монси, штат Нью-Йорк. Люди верят, что его «специализацией» было решение проблем с законом.
Недавно вышедшая на русском языке монография «Советский цадик. Рассказы о Рыбницком ребе: от Днестра до Гудзона» издана в Санкт-Петербурге под редакцией Валерия Дымшица (Европейский университет в Санкт-Петербурге), Марии Каспиной и Александры Полян (обе Регенсбургский университет, Германия). Книга представляет собой академическое исследование этой замечательной личности и уникального культа, сложившегося вокруг нее. Это коллективная работа группы исследователей из России, Молдавии, США и Израиля, собравших полевые материалы о цадике в Рыбнице и в других местах.
Как объясняет Валерий Дымшиц, при работе над книгой важно было не столько собрать факты, сколько передать различные истории, которые рассказывали о цадике при его жизни и после его смерти. Факты его биографии довольно скудны и порой недостоверны. Даже точно неизвестно, когда и где он родился. По данным Википедии, он родился в румынском городе Бочан в 1902 году, но в советских документах сказано, что он родился в местечке Бурдужан близ Шоц (Сучава) на Буковине в 1892 году. Американские источники сообщают, что что он учился в ешиве в Кишиневе и в 1933 году стал раввином в городке Резина, который расположен на правом берегу Днестра, напротив Рыбницы.
Когда румынская армия оккупировала этот район в 1941 году, его отправили в рыбницкое гетто. Именно там он «раскрылся» как праведник и чудотворец. Говорят, что благодаря ему не был исполнен румынский приказ уничтожить всех евреев в гетто. После окончания войны Абрамович остался в Рыбнице. Советская власть не позволяла евреям иметь официально признанную общину, они молились в нелегальных миньянах в частных домах. Абрамович исполнял в городе функции раввина, шойхета и моэля.
Интересно, насколько по-разному представлена его личность в интервью современных жителей Рыбницы и в рассказах, которые ходят среди хасидов. В Рыбнице его помнят, как своеобразного чудака, человека со странными привычками. У него была длинная борода, он выглядел отрешенным и каждый день, летом и зимой, окунался в Днестр. Гораздо больше чести ему оказывали в Закарпатье, где он часто бывал. Рыбница, объясняет Дымшиц, была самым «советским» из городов Советской Молдавии. Значительное количество евреев там ассимилировалось и не интересовалось традициями. В городах и местечках Закарпатской области Украины, вошедших в состав Советского Союза лишь в 1945 году, еще сохранились хасидские традиции, но после Холокоста там не было раввинов. Именно Абрамович заполнил эту пустоту.
Однако позднее Абрамович стал важной фигурой и в Рыбнице, пишет Захария Шульман (KlezKanada). Евреи гордятся им как своим раввином, сохранившим иудаизм во время советских притеснений. Отмечается, что он был своим, местным ребе, в отличие от нынешних хабадников, приезжающих из-за границы. У многих евреев есть фотографические портреты раввина, и иногда они разговаривают с фотографиями, когда им нужна помощь. Портрет раввина также популярен среди хасидов в Америке, пишет Каспина. Люди носят его фотографию на память в сумочке или прикрепляют к брелоку для ключей. Даже у израильского политика Авигдора Либермана, известного как противник ультраортодоксов, в кабинете имеется большой портрет ребе. Либерман рассказывает, что ребе благословил его на отъезд в Израиль. И поскольку родители Либермана часто ходили к ребе, он сам часто посещает его могилу.
Опубликовано четыре книги на идише и иврите, повествующие о ребе и его добрых делах, пишет Полян, а также немалое количество рассказов и воспоминаний, которые разбросаны по различным периодическим изданиям. Дымшиц и Каспина составили подробный список мотивов рассказов о ребе и его чудесах. Значительное их количество написано по примеру «Шивхей Бешт» — первого сборника хасидских рассказов, вышедшего в 1815 году и посвященного основателю хасидизма Баал-Шем-Тову (Бешту). Похожий процесс происходит и сегодня, пишет Дымшиц, когда хасидские редакторы собирают и переписывают учёные «сипурим» (рассказы) о ребе. Исследователям фольклора и этнографии посчастливилось изучить, как сегодня создается легендарный образ последнего цадика Восточной Европы. Так замыкается хасидская традиция в Восточной Европе, начавшаяся с Бешта. Символично, отмечает в предисловии редакция, что это происходит на берегу реки Днестр, где 300 лет назад зародился хасидизм.
Израильские ученые разработали прочный и съедобный пластик
Ученые из Института Вейцмана получили новый композитный материал, который состоит из производной целлюлозы и аминокислоты. Новый материал не только прочен, но и съедобен и разлагается бактериями, пишет Newsru.co.il.
В мире уже накопились миллиарды тонн пластиковых отходов. Согласно исследованию организации Earth Action в 2024 году их количество увеличится еще на 220 миллионов тонн. Решением проблемы стал бы такой пластик, который разлагается естественным образом, например, как пищевые отходы, но промышленные пластмассы состоят из массивных молекул – полимеров, которые разлагаются долго и трудно.
В исследовании, опубликованном в журнале ACS Nano, рассказывается о том, что ученые Института Вейцмана создали новый композитный пластик, который очень прочен и при этом легко разлагается.
В настоящее время многие отрасли промышленности используют композиты – это пластики, которые изготавливаются путем соединения двух или более чистых материалов. Композиты – легкие и прочные. Из них делают детали самолетов, автомобилей или велосипедов.
Стремясь создать композитный пластик, который отвечал бы потребностям промышленности и при этом был бы экологически чистым, исследователи из Института Вейцмана сосредоточились на распространенных и недорогих исходных материалах.
Ученые обнаружили, что молекулы тирозина – распространенной аминокислоты, образующей исключительно прочные нанокристаллы, – можно использовать в качестве компонента для создания биоразлагаемого композита.
Изучив, как тирозин сочетается с несколькими типами полимеров, ученые остановили свой выбор на гидроксиэтилцеллюлозе, производной целлюлозы, которая широко используется в производстве лекарств и косметики. Сама по себе гидроксиэтилцеллюлоза легко распадается. Чтобы соединить ее с тирозином, оба материала смешали в кипящей воде. Когда они остыли и высохли, образовался исключительно прочный композит, состоящий из волокнистых нанокристаллов тирозина, которые вросли в гидроксиэтилцеллюлозу.
Новый материал очень прочен: полоска толщиной 0,04 миллиметра выдерживает нагрузку 6 килограммов. Ученые считают, что у нового пластика есть большой промышленный потенциал.
Но все еще интереснее. Поскольку и целлюлоза, и тирозин – кристаллы которого можно найти во многих сортах твердого сыра – съедобны, новый композит можно есть. Пока ученые его не пробовали, поскольку процесс производства недостаточно гигиеничен для пищевых продуктов, но ученые еще планируют "закусить" новым композитом. Для утилизации нового материала не нужно ничего специально придумывать. И тирозин, и целлюлозу замечательно усваивают, например, жвачные животные и самые разные виды бактерий. Никаких проблем с утилизацией такого материала возникнуть не должно.