Сави Ханукаев – коллекционер сортов винограда. И поэтому его коллекция то мокнет под дождём, то жарится на солнце. В ней есть немало уникальных кустов, но возле них не стоят вооруженные сторожа и не установлена сигнализация. Потому что вору, решившему украсть раритетную лозу, придется лет десять потратить на то, чтобы научиться различать сорта винограда на глаз.

Собственно об этой коллекции (к слову, самой крупной частной коллекции винограда в России) я и хотел поговорить с Сави. Но, увы… Запланированное интервью так и не состоялось. Как оказалось, все возможные вопросы он уже давно задал себе сам. И сам же ответил на них в попытке доказать, что возрождение дагестанского агропрома напрямую зависит от того, станет ли виноград главной дагестанской сельскохозяйственной культурой или нет.

У меня сложилось впечатление, что этот внутренний монолог, а точнее программную речь, Сави проговаривал про себя не один раз, тщательно подбирая слова и факты. Чтобы к тому времени, когда он закончит говорить, у слушателей не осталось сомнений в том, что Дагестан был создан специально для того, чтобы стать виноградной столицей России. В итоге, расшифровав и несколько раз перечитав записи, я решил молча отойти в сторону и дать слово Сави Ханукаеву.

– Сразу хочу предупредить: в моём рассказе будет много цифр, но без них не обойтись, полной картины не получится. Простой пример. Согласно статистическим данным, в России в 2018 году было 85 тыс. гектаров виноградников с учётом частного подворья – практически столько, сколько в Дагестане до перестройки. Для того, чтобы читатели «ЧК» понимали, как сильно мы откатились назад, приведу данные по Испании, где виноградники составляют 1 млн 79 тыс. га.

Именно поэтому Испания активно экспортирует как виноград, так и винную продукцию, тогда как мы всё это так же активно в Россию вынуждены ввозить. Насколько много ввозим, будем разбираться вместе. По рекомендациям ВОЗ (Всемирной организации здравоохранения), человек должен потреблять в год не менее 18 кг винограда. Европа давно уже вышла на показатель 32 килограмма на человека, но мы будем считать по минимуму. В итоге выходит, что нам необходимо примерно 3 млн тонн столового винограда в год.

Идём дальше. Виноград не только едят, его ещё и активно пьют в виде вина, шампанского и коньяка. Российское потребление при этом оценивается на уровне 700 млн бутылок шампанского вина, 150 млн литров коньяка и прочих напитков. Переводим это в виноград и получаем ещё 3,5 млн тонн. В итоге годовое потребление этой культуры в России составляет примерно 6,5 млн тонн. А наши 80 тыс. га виноградников дают нам всего 550 тыс. тонн. То есть мы изначально имеем дефицит на уровне 6 млн тонн.

Рынок научил нас тому, что главное – не произвести. Главное – продать, именно поэтому в конкуренции выигрывает тот производитель, товар которого оказывается наиболее востребованным на данный момент. Собственно, в этом месте можно было бы поставить точку. Поскольку всё ясно. Вот он – рынок, способный принять громадные объёмы произведённой продукции, вот – пустующие земли, а в качестве бонуса – серьёзные государственные программы по развитию виноградарства, предполагающие субсидии для производителей. Но на самом деле тут не всё так просто по целому ряду причин. И поэтому точку ставить мы повременим, будем разбираться дальше.

Виноград на нашем столе

Сначала поговорим о столовом винограде. На мой взгляд, это самое перспективное направление для развития по целому ряду причин. Дело в том, что в деле производства технических сортов имеется целый ряд подводных камней. Это тема отдельного разговора, выделю лишь самый важный момент. Сегодня натуральные вина и коньяки, которые производят добросовестные дагестанские производители, вынуждены конкурировать с дешёвыми суррогатами, произведёнными из концентратов, стоимость которых значительно ниже, чем натурального винограда. И до тех пор, пока законодательно не будут решены вопросы регулирования алкогольного рынка в этой части, серьёзных подвижек здесь не ожидается.

Производству же столового винограда в России ничего не мешает. Рынок огромный, продукция востребована, а действующие в стране программы поддержки виноградарства способны обеспечить серьёзные преференции отечественному производителю, которого сегодня, увы, серьёзно потеснили зарубежные.

Судите сами. В 2017 году мы закупили 923 тыс. тонн винограда. При этом за каждый килограмм заплатили $1,15 – 1,5. И это ещё не вся статистика по столовым сортам, в неё не входит продукция стран таможенного союза. Так что, исходя из норм ВОЗ, сюда корректно будет добавить примерно 1,5 млн тонн ввозного винограда. Если же перевести в виноград и ввозимый в Россию алкоголь, получится, что наш виноградный импорт оценивается в $7,8 млрд (всего в два раза меньше экспорта российской «оборонки»).

Но вернёмся к столовым сортам. Можем ли мы при желании вырастить потребное количество винограда в России. Вполне, было бы желание. Тот же Китай за последние десять лет увеличил площади под виноградниками в 38 раз и вышел на второе место в мире по объёму выращенного винограда. Сегодня здесь ежегодно собирают 11,2 млн тонн солнечной ягоды – четверть мирового сбора этой культуры. Под виноградниками в этой стране – 800 тыс. га угодий, что в десять раз больше, чем в России.

У нас в Дагестане имеется 1 млн га пашни, включая богарные земли до уровня 1000 метров над уровнем моря. С учётом применения современных технологий, использования капельного орошения мы легко бы могли посадить виноград на пятой части наших земель. Если при этом мы выйдем на среднемировые показатели по урожайности (Краснодарский край – 13,7 тонн с гектара, Китай – 12,9 т/га, Армения – 15,7 т/га), с 200 тыс. га виноградников мы бы смогли собрать 2,5 млн тонн столового винограда, что позволило бы России полностью отказаться от его импорта.

Не потянем сами — помогут соседи

Одна из проблем заключается в том, что для обслуживания новых виноградников понадобится примерно 33 тыс. рабочих рук. А в сезон уборки (август — сентябрь) потребуется ежедневно привлекать к работе на виноградниках дополнительно около 20 тыс. человек. С учётом создания вспомогательных производств, связанных с хранением, переработкой, перевозкой винограда, количество требуемых работников возрастет еще на тысячу. Причем речь идёт не только о простых виноградарях.

Если масштабная программа закладки виноградников в Дагестане заработает, нам понадобятся тысячи достаточно квалифицированных специалистов — агрономов, технологов, наладчиков оборудования, монтажников, трактористов, механиков и т.д. То есть параллельно с закладкой виноградников должна будет реализовываться программа серьезной подготовки кадров.

Вполне допускаю, что ресурсов одного только Дагестана на реализацию такого масштабного проекта может не хватить. Но это не страшно. К реализации данного проекта вполне можно будет привлечь соседние северокавказские республики, превратив проект в региональный. С моей точки зрения все эти проблемы вполне решаемы. Единственная же по-настоящему сложная задача — убедить в этом федеральных чиновников, принимающих решения в области виноградарства.

Проблема 47-й параллели

Речь идёт о том, что некоторые наши федеральные чиновников уверены в том, что выше 47-й параллели виноград в России расти не будет, и, значит, заморачиваться с закладкой виноградников не стоит.

Эти опасения чиновники Минсельхоза России высказали в ходе обсуждения Закона «О развитии виноградарства и виноделия в России» в общественной палате РФ (Сави Ханукаев принимал участие в этом мероприятии в качестве эксперта — корр.). И поэтому, по их мнению, нам следует смириться с импортом винограда и продукции из него.

В связи с этим скажу о том, чего не знают или не хотят знать федеральные чиновники. Половина Франции находится выше 47-й параллели. Причем это самые знаменитые виноградные регионы — Шампань, Эльзас, Бургундия и вся долина реки Роны.

Почти вся Германия со своими знаменитыми виноградными сортами «Рислинг рейнский», «Гевюрцтраминер», «Мюллер-тургау» тоже находится выше 47-й параллели. Это касается и Венгрии с её сортом «Фурминт», из которого делают известные на весь мир Токайские вина.

Половина Молдавии, почти вся Украина, за исключением небольшой части Одесской и Херсонской областей, тоже находится выше 47-й параллели. И во всех этих странах прекрасно растёт виноград.

При этом чиновники, рассуждающие о проблеме 47-й параллели, напрочь забывают, что в России виноград растет в Ростовской, Волгоградской областях, в Самаре, на Алтае. Высаживают виноград и в Псковской области, и в Москве, и в Казани. Он вообще растет практически везде, только не в головах федеральных чиновников. И это, пожалуй, главная наша беда.

Виноградный рай

Что касается Дагестана, то из всех регионов России наша республика наиболее подходит именно для выращивания винограда. Климат, почвы, большое количество солнечных дней — природа словно специально создавала здесь виноградный рай. Именно поэтому я и говорю об этой программе, реализация которой позволит республике сделать беспрецедентный рывок в области агропрома.

Выше я отмечал проблемы, которые возникнут, если решение о закладке 200 тыс. га виноградников будет принято. Думаю, будет правильным сказать и о преференциях, которые при этом получит республика. Это, прежде всего, ЗЗ-34 тыс. постоянных высокооплачиваемых рабочих мест.

А высокооплачиваемые рабочие места — это, во-первых, дополнительная налоговая база для республиканского бюджета, а, во-вторых, очень важный социальный фактор.

Новые рабочие места на селе будут способствовать возрождению этих сёл, кроме того, значительно снизят уровень миграции трудоспособного населения в города. Дело за малым. Программа развития виноградарства должна стать приоритетной для республики, остальные вопросы вполне решаемы. Даже на местном уровне.

Немного о селекции

Естественно, без перенастройки работы некоторых институтов не обойтись. К примеру, для того, чтобы уже на начальном этапе обеспечить конкурентные преимущества, при закладке виноградников надо отдавать предпочтение высокоурожайным сортам, наиболее оптимально подходящим для длительного хранения. В этом плане на зональные опытные станции ложится задача обеспечения хозяйств саженцами таких сортов.

Увы, сегодня эти станции занимаются выведением «мусора». Главные их достижения связаны в основном с созданием сортов, дающих урожай на неделю раньше традиционных. Эта тема востребована, под неё выделяют деньги, но по существу – это дорога в никуда.

Я около 10 лет контактирую с НИИ виноградарства в Калифорнии, в городах Фресно и Дейвис. Вот они действительно делают дело, работают над бессемянными сортами винограда, очень популярными в современном мире.

В 2005 году они буквально взорвали рынок, запатентовав сорт «Отэм кинг» (Осенний королевский — корр.) – бессемянный, очень позднего срока созревания. На сегодняшний день это самый перспективный коммерческий сорт винограда в мире.

Ставка на аборигенов

Между тем сорта, подходящие для реализации данной программы, при желании можно обнаружить в самом Дагестане. Моё глубокое убеждение — при выработке стратегии развития виноградарства в Дагестане необходимо делать ставку на наши аборигенные сорта как наиболее адаптированные к местным условиям.

К слову, это не только моё мнение. Вот уже много лет ежегодно выпускается книга «Вино. Атлас мира», каждый выпуск которой сразу же становится бестселлером. Ее авторы — Хью Джонсон и Дженсис Робинсон — считаются самыми авторитетными экспертами в мире вина и виноградарства. В мире этих экспертов называют «Бордо» и «Бургундия».

Так вот в атласе 2014 года они предрекли скорое наступление эпохи аборигенных сортов винограда. И начнётся этот процесс, по их мнению, на Северном Кавказе, где имеется множество таких сортов.

В нашей коллекции представлено чуть менее 100 аборигенных сортов. Неспециалисту эта цифра практически ничего не скажет. Поэтому короткая справка. В России имеется немногим более 170 аборигенных сортов винограда. Это наша гордость, наше национальное достояние.

Так вот две трети из них — дагестанские. Названия многих из них для меня звучат как песня – «Шавраны», «Будай шули», «Джагар», «Махбор-Цибил», «Лацу кере», «Чол бер», «Джунга». При этом многие из наших аборигенов поистине уникальны. К примеру, из «Шавраны» можно получить шампанское очень высокого качества. При этом сорт высокоурожайный, дает до 150 центнеров ягоды с гектара. Урожайность же ближайших конкурентов — «Пино» и «Шардоне» вдвое, а то и втрое ниже.

Плюс ко всему наш виноград замечательно адаптирован к условиям Дагестана и болеет значительно меньше завезённых собратьев.

Или взять «Будай шули». Из него получается высококачественное белое вино, а гектар виноградников дает урожай на уровне 200-250 центнеров. Но мы при этом забываем о собственном богатстве и ориентируемся исключительно на Европу. Увы.

Есть у нас и замечательные столовые сорта. В этом году у нас на лозе до декабря хранились 11 сортов винограда. Среди них три аборигенных — «Агадаи», «Риш баба» и «Мускат дербентский». Вот с каким материалом должны работать зональные опытные станции, вот огромное поле для экспериментов и научных прорывов!

У нас в России на хранение закладывается сорт «Молдова», в Дагестане ещё и «Агадаи», и совсем немного «Ркацители». Нет у нас плантаций с сортами «Шабаш», «Тербаш», способных транспортироваться и храниться по 300 и 180 дней. Есть и другие сорта, выдерживающие длительное хранение. Далеко искать не надо – они есть среди аборигенных сортов Дагестана.

Сохранить до зимы и весны

В деле реализации программы производства столового винограда есть ещё одна серьёзная проблема. Допустим, мы в сентябре соберём необходимые нам 2,5 млн тонн столового винограда.

Означает ли это, что нам не потребуется закупать виноград за границей? Оказывается, нет. Мало – вырастить виноград, его ещё надо сохранить до зимы. А виноградохранилищ в России практически нет.

Конечно, их можно построить. Но это серьезные вложения, во-первых. А во-вторых, запуск такой программы на государственном уровне растянется на несколько лет.

И хотя некоторые подвижки здесь намечаются, недавно министр сельского хозяйства Абдулмуслим Абдулмуслимов сообщил о том, что планируется выделить бюджетные средства на строительство в республике современных виноградохранилищ с холодильным оборудованием — очевидно, что до кардинального решения этой проблемы не близко.

В связи с этим я предлагаю следующее. Смотрите: наши предки в собственных дворах хранили виноград до января-февраля, используя для этого сараи и подвалы. Буквально на днях наш агроном принёс ящик винограда, который он до сих пор сохранил в своем сарае.

Пообещал принести такой же ящик в мае. Замечательный виноград, между прочим. Хоть сейчас на прилавок. Уверен, если предпринять определенные шаги, люди и сегодня займутся этой работой. Достаточно платить по 7 рублей за каждый килограмм сохранённого винограда, и от желающих заняться этой работой не будет отбоя. Более того, некоторые, увидев прямую выгоду от этой работы, начнут строить небольшие семейные виноградохранилища.

Вот, к примеру, данные за 2015 год. Цена столового винограда в поле — 25 рублей за килограмм. Это сентябрь. В декабре же килограмм того же винограда стоил уже 40 рублей. То есть всего за три с половиной месяца хранения цена выросла на 15 рублей.

Я подумал, что будет справедливым, если люди, сохранившие виноград до зимы, получат половину «дополнительных денег», и поэтому говорю о семи рублях. Но это предварительные расчеты, тут, на мой взгляд, важна идея, которая может быть положена в основу государственной программы.

Самое главное, многие наработки в России имеются. Государство субсидирует процентную ставку по кредиту на закладку виноградников, часть затрат на посадки и уход, субсидируются также затраты на капельное орошение и расходы на строительство поливных систем. Добавить сюда субсидии на хранение винограда, строительство хранилищ — и вперёд! Чтобы это всё заработало, необходимо, как я говорил выше, осуществить переворот в головах чиновников, которые должны понять, что виноградарство в России должно стать одной из самых приоритетных и доходных областей АПК. Как это случилось в том же Китае.

Площадь газеты не позволяет разместить всё, что касается винограда в одном номере. Поэтому в ближайшее время мы планируем вновь предоставить площадку Сави Ханукаеву, который расскажет о потенциале аборигенных сортов дагестанского винограда, а также ситуации с техническими сортами.