Невысокий Пол Саймон редко улыбался и гордился своей невозмутимостью. Однако юмор долговязого Арта Гарфанкеля вызывал смех даже у него. Потом оба вспоминали, что в школе были всегда сами по себе, не принадлежа ни к каким компаниям: «Нас было только двое таких, понимаете? Общие интересы и музыка»...

В 12 лет оба влюбились в новинку, звучавшую на радио в вечерних выпусках Алана Фрида, который первым и произнёс заветное для двух мальчишек слово «рок-н-ролл».

Впервые приятели вместе сыграли на школьных танцах, выдав хит Большого Джо Тёрнера «Flip, Flop and Fly».

Обоим нравился Элвис и они пытались подражать «Королю», хотя знали, что выглядят глупо.

Одно время оба сходили с ума по «Эверли Бразерс»:

«Играли они потрясно. А вот название казалось странным. У нас в округе никого не звали «Эверли»! Ну и имечко! Были Стейнберги, Шварцы, даже Вайнштейны». Музыканты рассмеялась — их аудитория тоже не сразу приняла группу, звавшуюся «Саймон и Гарфанкель».

Название появилось не сразу. Сначала были псевдонимы, позаимствованные у любимых народом мультяшек. Колебались между Томом с Джерри и Твитти с Сильвестром. Победил дуэт кота и мыши.

В конце 50-ых ребята уже давали жару на всех танцах и вечеринках района, а их тогда было не мало!

«Отец руководил музыкальной группой», — вспоминал Саймон, — «и брал меня на выступления. От него я учился планировать выступление и управлять музыкантами, чтобы они могли показать лучшее, на что способны. Где ещё такому научат? Папа делал всё легко. Ну, я и решил — а чего тут сложного? И думал так, пока не разругался в дрызг с Арти».

Их первая совместная песня «Моя девочка» («The Girl for Me») забылась моментально, но успела получить удостоверение правообладателя от Библиотеки Конгресса.

Отец Пола возмущался: «Ты играешь четыре четверти и вдруг уходишь на девять восьмых... Это невозможно»!

«Что значит невозможно»? — отвечало юное дарование, — «Ты же сам сказал, что я это сделал»!

Наконец пришёл успех — но очень локальный. Мелкий выжига от индустрии развлечений учуял потенциал, и свою следующую песню «Эй, школьница!» («Hey, Schoolgirl!») маленький коллектив не только увидел на пластинке, но и прослушал

в программе того самого Алана Фрида. Место 49 в чарте! Парни стали местными знаменитостями! Они получили по паре тысяч каждый, смогли купить электрогитары и автомобиль, который вскоре разбили.

Правда, не без пользы — на свет появилась песня «Малыш за рулём» («Baby Driver»).

Потом был колледж. Джерри (Гарфанкель) корпел над математикой, а Том (Саймон) штудировал английскую литературу. Они кое-что писали, играли вместе и по отдельности, была работа в студиях...

Первый альбом «Среда, три утра» («Wednesday Morning, 3am» был записан в 1964 году с компанией «Колумбия Рекордз». Дуэт чем-то приглянулся её президенту Годдарду Лейберсону. «Будем писать “ЭлПи” (долгоиграющую пластинку)», — сказал он, — «Вот только названьице у вас... Прям для универсама»!

Да, они-таки стали «Саймон и Гарфанкель»!

«Это наши настоящие фамилии, и потому название честное. Не то, что у Дилана», — заявили друзья. Вспомнив недавний скандал, когда всплыла настоящая фамилия Боба — Циммерман, — президент похмыкал, но больше ни на чём не настаивал.

В пластинку вошло несколько популярных тогда песен кантри и собственные песни Саймона. Первый альбом группы с необычным звучанием (ребята, сами того не зная, стали одними из основателей нового стиля в музыке, фолк-рока) увидел свет 19 октября 1964 года.

Но успех придёт позже. А в середине 60-ых альбом не поняли — дуэт опередил своё время.

Арти вернулся в колледж, а вот Пол решил посетить Старый Свет и окунуться в истоки английской народной песни и музыки. Он путешествует по Франции и Англии с гитарой за спиной и тетрадкой стихов, на обложке которой вывел «Песенник Саймона». Зарабатывает на еду и выпивку, выступая в музыкальных клубах. Порой ночует на улице и чувствует себя средневековым трубадуром. Такое хождение в европейский народ принесло огромную пользу: Пол воспринял новые созвучия, исписал до корки свой песенник и завёл многочисленные знакомства среди завсегдатаев клубов и студий. С ним даже с радостью согласилась сыграть недавно созданная группа «Pink Floyd», музыканты которой не знали и не ведали, какая слава ждёт их впереди. Ведь ещё ничего не было — ни восторженных слушателей, ни культовых дисков «Тёмная сторона Луны» и «Стена».

А у Саймона уже вышла пластинка!

Большинство песен для коллектива «Саймон и Гарфанкель» написал Пол.

Его песни исполнены протеста — такие времена настали в шестидесятых. «Он был моим братом» («He was my brother») посвящена борцу за права темнокожих граждан США Эндрю Гудмену, убитому Ку-клукс-клановцами, а «Звук тишины» стала откликом на растущее разобщение в «обществе всеобщего благосостояния».

Когда дуэт упрекали в том, что в их творчестве не просматривается чёткой позиции авторов, они отвечали:

«Вам что, наших комментариев не хватает? Бросьте, всем известно, что происходит! Но люди стараются побыстрее об этом забыть. Мы же напоминаем, как обстоят дела».

«Как я сочиняю? — переспрашивал корреспондентов Саймон, — Иногда впечатление рождает рифму, а иногда сначала возникает музыка от соединения слов. Потом текст проступает всё яснее, как при проявлении снимка. Главное, чтобы первая строка была правдивой. А потом можно спустить с поводка воображение».

Как-то раз шедевр группы возник благодаря газетной заметке о самоубийце. Всего лишь три строчки. И среди них фраза соседки: «Он был весьма своеобразный человек». Человеку жилось так плохо, что он убил себя, и всем всё равно! Не обращали на него внимания при жизни, и лишь три строчки — посмертно. Саймона потрясла эта история. История страданий, мытарств и одиночества в самой благополучной стране мира… И родилась песня «Весьма своеобразный человек» («A Most Peculiar Man»).

Просто вечер в клубе, ребята с длинными волосами и гитарами на маленькой сцене и среди них - Пол Саймон.

Однако успех и признание уже стучались в двери еврейского дуэта.

В конце первой стороны — будущий хит музыкальных чартов, «Звук тишины» («The Sound of Silence»). Может, так бы и остались «Саймон&Гарфанкель» в истории рок-музыки «подававшими надежды» и «многообещающими», только звукорежиссёру и продюссеру с «Колумбия рекордз» нравилась композиция «The Sound Of Silence». Он добавил двенадцатиструнную электрогитару, басы и ударные. Песню выпустили как сингл, сообщив об этом друзьям. Группа не возражала. Они не ждали многого, но вдруг их произведение вошло в сотню лучших песен Америки.

Это было лишь начало. Слушателям композиция понравилась настолько, что в 1966 году спорила с песнями Битлов за первые места в различных чартах. А ведь за «Битлз» стояли огромные деньги, раскрутка, промоушен и интересы финансовых воротил. И тут их «делают» двое не шибко знаменитых «ботаников». Пол и Арти никогда не выглядели рок-звёздами, одевались неброско и были похожи на молодых преподавателей провинциального колледжа. Время от времени охрана не пускала их на их же концерты со служебного входа:

- Стоп, ребятки! Вы куда?

Скандалить и препираться было не в их характере.

- Да мы тут на сцене работаем, осветителями...

- А, ну, проходите...

Как-то в гостях они услыхали по радио об очередном успехе «Звука Тишины» — первое место за песней оставалось уже целый месяц! Вот только название группы дикторша переврала.

- Везёт же этим «Симонэ и Греупфруктелю», — с наигранным сарказмом произнёс Пол, обычно не отпускавший шуток, — во как им попёрло!

Арти, куривший сигарету, подавился от смеха дымом. С самоиронией у новых звёзд было всё в порядке.

У группы была своя аудитория. Дуэт слушала повзрослевшая молодёжь и люди среднего возраста. Когда звучали две гитары и сливались в гармонии голоса Пола и Арта, публика не теряла себя в волнах могучих аккордов, не отзывалась воплями и завываниями на очередную выходку обожаемой знаменитости. Ведь там, где исполняют «Звук Тишины», не к месту шум.

Дуэт распался в 1970 году. У друзей разошлись музыкальные интересы. Саймон желал экспериментов с народной музыкой, в Гарфанкель подумывал о карьере киноактёра. В этот год музыканты записали свой последний совместный альбом «Мост над бурной водой» («Bridge Over Troubled Water»).

Финальный аккорд их совместной карьеры дал миру рока четыре сингла с нового диска. Кроме песен «Bridge over Troubled Water» и «The Boxer», отдельных пластинок удостоились экспериментальные опыты Саймона с музыкой Анд — «Cecilia» и знаменитый «Полёт Кондора» («El Cóndor Pasa»). В работе над ними помогали парижские «индейцы кечуа» из группы «Los Incas».

Ни один альбом Пола и Арти до этого не снискал столь бешеный успех. Две недели он прочно занимал первое место в нескольких престижных музыкальных чартах. Мало того, «Мост» взял все престижные номинации «Грэмми», что произошло впервые в истории.

Слава о них перелетела океан, и в Великобритании последний альбом еврейского дуэта два года числился первым в списке продаж.

Дружба и история Саймона и Гарфанкеля на этом не закончилась. Они много общались и давали совместные выступления. Когда в 1981 году в Центральном парке Нью-Йорка шёл их концерт, он собрал более полумиллиона зрителей.

Последний раз Пол и Арт давали международные гастроли в 2009 году. Тогда повезло их поклонникам в Австралии, Новой Зеландии и Японии.

Этой осенью обоим ветеранам исполняется по 80 лет! Однако их пальцы всё так же уверено берут аккорды.

И у Саймона, и у Гарфанкеля есть свои сайты — виртуальным гостем к ним может зайти любой желающий, и пожелать обоим — «До ста двадцати»!

P.S.

Том Уилсон, звукорежиссёр, давший дуэту «Саймон и Гарфанкель» путёвку на большую сцену, вскоре после этого покинул «Колумбия рекордз» и стал работать с джазовым леблом Верв (Verve/MGM Records). Он говорил, что у последней пары ребят «композиции были очень мелодичные — просто замечательный, прекрасный звук. А у всех после них технические требования становились всё ниже и работать с ними можно было, только изрядно набравшись в баре».