Семья принца Филипа: мать прятала евреев, сестры вышли за нацистов
После военного переворота в Греции в 1967 году престарелую и больную Алису убедили переехать в Букингемский дворец
Илья Амигудкандидат физико-математических наук, блогер
Если вы думаете, что современная британская королевская семья переживает одну драму за другой, то среди родственников скончавшегося в минувшую пятницу родственников принца Филипа разыгралась настоящая античная трагедия.
Принц-консорт, не доживший двух месяцев до столетнего юбилея, происходил из греческой королевской семьи. Три его сестры, вышли замуж за нацистов, а мать была признана Праведником за спасение евреев во время Холокоста.
Филип был пятым ребенком и единственным сыном принца греческого и датского Андрей и принцессы Алисы Баттенберг. Его старшими сестрами были принцессы Маргарита, Теодора, Сесилия и София.
Принц Андрей, брат короля Греции Константина I и отец Филипа. Примерно 1920 г.
Андрей был младшим сыном короля Греции из датской династии Глюксбургов, а его мать Ольга происходила из дома Романовых. Он участвовал как в Балканских войнах, так и в греко-турецкой войне и был изгнан из Греции вместе со своей семьей в 1922 году. К 1930 году брак Андрея с Алисой фактически распался, и, хотя пара так и не развелась, он сбежал на Французскую Ривьеру с любовницей, где и умер в 1944 году. Филип не видел своего отца после 1939 года.
Принцесса Алиса Баттенберг, мать Филипа, в молодости
Алиса была правнучкой королевы Виктории, таким образом Филип и Елизавета были четвероюродными братом и сестрой. Она была глухой от рождения, но смогла освоить членораздельную речь. Когда Филипу было всего 18 месяцев, семья была изгнана из Греции и поселилась в Париже, где они существовали на помощь родственников. Именно там Алиса стала более религиозной, начала «слышать голоса» и заявила, что получает божественные послания. Ей поставили диагноз «шизофрения». Когда Филипу было девять лет, его мать поместили в швейцарский санаторий, где удерживали против ее воли более двух лет. После освобождения она фактически стала бездомной, живя попеременно в различных немецких гостиницах. Она не видела Филипа до похорон своей дочери Сесилии, которая погибла в авиакатастрофе в возрасте 26 лет в 1937 году. В конце концов Алиса поселилась в Афинах, и во время Второй мировой войны спрятала еврейскую семью на верхнем этаже своего дома, за углом от штаб-квартиры гестапо. Ее героические действия были признаны «Яд Вашемом». В 1993 году Алисе посмертно было присвоено звание Праведника народов мира, а через год Филип отправился в Иерусалим и посадил в ее честь дерево.
Алиса распродала свои драгоценности и основала собственный религиозный орден — Христианское Сестричество Марфы и Марии. Позднее появились монастырь и приют в бедном районе Афин.
После военного переворота в Греции в 1967 году престарелую и больную Алису убедили переехать в Букингемский дворец. Она скончалась два года спустя, не оставив никакого имущества. Перед смертью она написала трогательную записку для своего младшего ребенка, в которой говорилось: «Дорогой Филип, будь храбрым и помни, что я никогда не оставлю тебя, и ты всегда найдешь меня, когда я буду больше всего нужна тебе. С моей преданной любовью, твоя старая мама».
София, Маргарита, Сесилия и Теодора в 1922 г.
Сестры Филипа:
Маргарита (1905–1981)
Старшая сестра Филипа вышла замуж за князя Готфрида Гогенлоэ-Лангенбургского, немецкого аристократа, впоследствии ставшего нацистом, хотя в конце концов он выступил против Гитлера. Готфрид был среди офицеров, замешанных в покушении на Гитлера в 1944 году. Ему удалось избежать казни, как и многим другим, связанным с планом, и он прожил до 1960 года. У Маргариты было шестеро детей, пятеро из которых дожили до совершеннолетия, и она поддерживала связь со своим братом, регулярно навещая его.
Теодора (1906–1969)
В отличие от сестер, Теодора неодобрительно относилась к нацизму. Она вышла замуж за своего троюродного брата, Бертольда, маркграфа Баденского, главу Баденского дома. У них было трое детей. Теодора скончалась за несколько недель до смерти матери.
Сесилия (1911–1937)
Филип был наиболее близок с этой свой сестрой, которая вышла за Георга Донатуса, титулярного наследника Великого герцогства Гессена и на Рейне. В 1937 году супруги вступили в нацистскую партию. Спустя несколько месяцев Сесилия, находившаяся на восьмом месяце беременности своим третьим ребенком, погибла в авиакатастрофе вместе со своими двумя сыновьями и мужем. Спасатели также обнаружили останки неродившегося младенца. На похоронах члены семьи были сфотографированы в нацистской форме.
София (1914–2001)
София вышла замуж за своего троюродного брата, принца Кристофа Гессен-Кассельского в возрасте 16 лет. Кристоф имел звание оберфюрера СС и руководил Форшунгсамтом Люфтваффе (научно-исследовательский отдел ВВС). София была гостьей на свадьбе Германа Геринга в 1936 году и, пообедав с Гитлером, написала, что он был «очаровательным и на вид скромным человеком». Пара назвала одного из своих пятерых детей Карлом Адольфом в честь Гитлера. Кристоф погиб в авиакатастрофе в 1943 году, а Софи три года спустя вышла замуж за принца Георга Вильгельма Ганноверского, у них родились еще трое детей. София также поддерживала контакт со своим братом и была крестной матерью его младшего сына, принца Эдуарда.
Читайте также
Все материалы рубрики
На каком идише говорили евреи в Венгрии?
Хотя сегодня «хасиды-венгры» лидируют в использовании идиша, это не привело к засилью венгерских слов
Мария Якубовичмузыковед и культуролог
Идиш на улицах современного Бруклина не редкость, однако зачастую звучит он с «венгерским прононсом». Хотя многие польские и литовские хасиды сейчас говорят на идише, гораздо больше используют идиш хасиды с венгерскими корнями. Например, можно услышать, что большинство женщин из этого сообщества говорят между собой именно на нем, в то время как женщины из других еврейских групп всё же больше общаются на английском.
Среди поколения венгерско-еврейских иммигрантов, прибывших в Америку после Второй мировой войны и сформировавших современные хасидские группы, многие говорили на венгерском идише. На улицах Вильямсбурга именно так общались между собой хасиды-венгры старшего поколения.
Определение хасидов как «венгров» не означает, что они происходят из современной Венгрии, относительно небольшой страны (хотя она и в четыре раза больше, чем Государство Израиль). В традиционном еврейское понимании «Венгрия» — это бывшая Транслейтания, часть Австро-Венгрии, которая еще до Первой мировой войны объединяла современные Венгрию, Словакию, Хорватию, часть Сербии, почти половину территории Румынии (включая Трансильванию).
В этом отношении «еврейская Венгрия» чем-то похожа на «еврейскую Литву», бесконечно бо́льшую, чем нынешнее государство Литва, и включавшую Белоруссию и части России, Украины, Латвии и Польши. «Еврейская Литва» более или менее соответствует средневековому Великому княжеству Литовскому, тогда — одной из крупнейших стран в Европе.
С распадом Австро-Венгерской империи и появлением новых стран на бывшей австро-венгерской территории многие этнические венгры стали национальным меньшинством в новых странах. Многие евреи на территории современных Румынии, Словакии и Закарпатья продолжали жить в венгерской культурной среде, которая сохранилась и сохранила многие центры венгерского хасидизма. Сатмар (Сату-Маре) и Клаузенбург (Клуж) — города на территории современной Румынии, Мункач (Мукачево) — на Украине, а Нитра — в Словакии.
На каком идише говорили венгерские евреи на прежней родине?
Есть историческая ирония в том, что венгерские хасиды сегодня говорят на идише больше, чем другие группы, потому что в старом своем «доме» венгерские евреи часто говорили больше на венгерском, чем на идише, а чем ближе к западу, тем больше — на немецком или на смешанном идиш-немецком языке.
Это можно услышать в ряде старых записей, например, в интервью, проведенных для «Атласа языка и культуры ашкеназского еврейства» (LCAAJ). Лингвист Уриэль Вайнрайх, соавтор атласа, в 1960-х годах лично взял интервью у множества источников информации. Его особенно интересовал венгерский идиш, так как лингвисты до этого мало им занимались.
Благодаря интервью Вайнрайха мы можем восстановить относительно точную территорию распространения венгерского идиша до войны. Старая венгерская территория разделялась на два культурных района: верхний — западный и нижний — восточный. Эти районы сильно различались по языку, культуре и религии. Местные жители по-прежнему в значительной степени говорили на идиш, и многие из них были хасидами. Обычные соблюдающие евреи, их называли «ашкеназы», говорили на другой, немецкой, разновидности западного идиша. А те из венгерских евреев, которые тяготели к реформатскому течению иудаизма, или стремились казаться современными, безусловно, говорили по-венгерски, а иногда даже по-немецки. Язык, культура и литература идиш играли меньшую роль в Венгрии, чем в Галиции, уже отделенной от Польши и России.
Конечно, нет четкой границы между верхним и нижним районами. Хасиды и ашкеназы жили в одних и тех же городах и часто говорили на смешанном диалекте. Вайнрайх пришел к выводу, что в 18 веке хасиды также говорили на разновидности западного идиша, но на этот диалект повлиял язык больших масс галицийских евреев, перебравшихся с севера.
Во многих местечках и городах Вайнрайх не смог найти никакой еврейской информации, поскольку язык там уже вымер. В словацком городе Пресбурге (Братислава), где когда-то располагалась знаменитая ешива рава Моше Софера (Хатама Софера, что означает «Подпись писца»), крупнейшего идеолога ортодоксального иудаизма и лидера венгерского еврейства, Вайнрайху пришлось довольствоваться евреем, который смутно помнил лишь немногие идишские слова и высказывания. Евреи Пресбурга незадолго до Второй мировой войны уже говорили в основном по-немецки. Так было и в Бургенланде, который сегодня принадлежит Австрии: информаторы еще немного помнят, как говорили их дедушка и бабушка, но сами уже говорят по-немецки.
Больше информации Вайнрайх записал в небольших городках верхнего района, где идиш всё же еще жив. Конечно, в языке информантов было очевидно влияние немецкого и венгерского: когда они не помнили слово на идише, то использовали вместо него немецкое или венгерское. Похоже, что местный диалект пришел в упадок еще до начала войны. В нем также есть упрощение грамматической системы: вместо der / di / dos они обычно говорят de, как современные хасиды. Отсюда напрашивается вывод, что некоторые детали сегодняшнего хасидского американского идиша действительно пришли от этих евреев. Но это недоказуемо.
Во многих интервью хорошо слышно тех, кто говорит по-венгерски лучше, чем на идише, и чья грамматика отклоняется от привычной. Вероятно, такие формы были распространены среди евреев, чьим первым языком был венгерский, и, возможно, это и привело к сегодняшнему универсальному de. Понятно, что английский язык тоже сыграл свою роль; и она увеличивается.
Хотя сегодня «хасиды-венгры» лидируют в использовании идиша, это не привело к засилью венгерских слов. Фактически они используют очень мало венгерских слов, но намного больше — германизмов. Вероятно, достаточное количество хасидов приехало из других регионов, особенно из Галиции, где больше говорили по-немецки, а не по-венгерски.
Таким образом, хотя «венгры» более верны идишу, хасидский идиш развился на основе не только венгерского идиша, а под влиянием нескольких европейских диалектов.
Он как ребенок, у которого много отцов.