В Москве состоялась премьера дебютного фильма Шарлотты Генсбур «Джейн глазами Шарлотты». Впервые фильм был представлен в прошлом году на Каннском кинофестивале. Спустя год он добрался до России.

«Джейн глазами Шарлотты» — это тягучий и размеренный документальный фильм, который строится на разговоре дочери и матери. Дочь — Шарлотта Генсбур — британско-французская актриса, муза Ларса фон Триера. Ее мать — это Джейн Биркин, секс-символ 80-х, муза режиссеров XX века.

При просмотре складывается впечатление, что мы находимся не в кинотеатре, а сидим дома вместе с семьей Биркин-Генсбур и смотрим диски со старыми видеозаписями. Сложно назвать разговор Шарлотты и Джейн интервью, это именно разговор, диалог по душам. Они говорят о женском теле, о фотографиях, о детях и воспитании, о морщинах и возрасте.

Джейн в середине фильма переходит на деловой тон: «Мне нужно переписать на вас свое имущество за 7 лет до смерти, как раз пора». Эта фраза очень точно передает настроение фильма. Он наполнен ностальгией, реалистичными взглядами Джейн на мир и время. Героини говорят настолько искренне и открыто, так часто переходят на бытовые темы, что грань между реальностью и фильмом размывается.

Это фильм искренних эмоций, откровенных рассуждений. Не только зритель узнает что-то новое об актрисе Джейн Биркин, но и Шарлотта узнает новое о своей матери.

«Джейн глазами Шарлотты» — это в первую очередь дебютная картина Шарлотты Генсбур, которая справилась с режиссерской задачей. Вот что сказала Джейн о работе дочери: «Нет, я не шокирована тем, что она делает [...] она права, что делает то, что хочет».

Фильм получился необычным во всех аспектах. Стоит отметить локации. В глобальном смысле их было две: дом Джейн и специально подобранные места, которые так органично встраивались в общую концепцию, что иногда казались частью этого дома. Ручная камера дополняет эффект документальной съемки, а моменты выставления камеры и ракурса добавляют легкости картине.

Необычно смешение языков в фильме: Джейн и Шарлотта разговаривают на французском, но в разговоре с внучкой Джейн часто переходит на английский. Это выходит так непринужденно, что зритель почти не замечает смены языков.

андемия: «Мы вместе с ней [собакой] перенесли ковид и сильно потолстели», — говорит Джейн. Это прозвучало так обыденно, что некоторые зрители в зале даже кивнули: «да, у нас тоже так было».

Завершается фильм разговором об умершей дочери Джейн — Кейт. Это пик эмоциональной концентрации картины. Впервые со смерти дочери Джейн смотрит архивные кадры семьи, смотрит на маленькую Кейт. Без фильтров, эффектов и склеек зритель наблюдает за искренними чувствами звезды кинематографа XX века.