Шницели с душой от Эвелины Абрамовой
Ее небольшой ресторанчик «Шницель», где подают аппетитные кошерные блюда, уже два года успешно и плодотворно работает в молодом городе Харише
Эвелина Абрамова — энергичная израильтянка тридцати восьми лет, горская еврейка, деловая дама, мама двоих детей. Ее небольшой ресторанчик «Шницель», где подают аппетитные кошерные блюда, уже два года успешно и плодотворно работает в молодом городе Харише, на его главной улице, активно развивается, не оставляя равнодушными ни местных жителей, ни гостей. О том, как бизнес Эвелины пережил пандемию, можно ли все успеть, имея двух сыновей, не боясь конкуренции с другими заведениями, — в нашем увлекательном откровенном разговоре.
- Эвелина, вы живете и трудитесь в Харише?
- Нет, в Харише расположено лишь место моей работы, а мой дом находится в Хадере, там выросли мои дети, очень привыкла к тем краям и не хотела бы жить в другом городе. Родилась в Дербенте, мои родители также родом оттуда. Когда мне исполнилось 10 лет, мы репатриировались в Израиль всей семьей, с папой, мамой, двумя сестрами и братом. Сначала нам пришлось здесь весьма нелегко, мы не знали языка, смущали отличия наших обычаев и традиций от менталитета израильтян: здесь все было по-другому. Потом быстро пошла в школу, постепенно адаптировалась, выучила иврит, английский, да и русский, к своей гордости, сохранила для себя и для своих детей, родившихся на Святой Земле. Старший сын говорит на русском, младший не говорит, но все понимает. Лично я до сих пор читаю и говорю на русском языке, не хочу его забывать.
- Сегодня вы предприниматель, готовите вкусный и полезный перекус, который, к тому же, весьма привлекательно выглядит. Как вообще пришли к своему нынешнему делу?
- После школы училась, работала в кибуце рядом с Хадерой, где управляла большой столовой, местные жители ко мне прекрасно относились, мне там все очень нравилось. С радостью ждала обитателей кибуца в столовую на обед и на общий ужин. Мне нравилось, когда человек сыт, всегда стремилась всех накормить, от этого становилось хорошо на душе. Потом в кибуце поменялось руководство, мы не сработались и я уволилась. Со временем стала косметологом, лечила детей от акне, производила в своем домашнем кабинете разные косметологические процедуры. Два года назад открыла свой ресторанный бизнес, занимаюсь любимым делом, выбрала нишу, доставляющую мне огромное удовольствие. Разумеется, поначалу также пришлось трудно, но считаю, что если сейчас тяжело, дальше будет легче.
- Почему все-таки выбрали свой бизнес, а не работу по найму, где имеются такие плюсы, как стабильность, гарантии от работодателя, меньше ответственности, больше свободы?
- В какой-то момент решила, что мой доход будет теперь зависеть только от меня, и больше ни от кого, вложила в свое начинание немало денег, невероятно переживала, получится или нет. Теперь, когда мой ресторанчик раскрутился, ни о чем не жалею.
- Ваша точка называется «Шницель», как понимаю, неспроста. Какие блюда предлагаете израильтянам, помимо вкусных отбивных?
- У меня в меню большой выбор закусок, салатов, с любовью готовлю вкуснейшие шницели из курицы, в сытном кляре, аппетитные и полезные салаты. Шницели, вместе с овощами, кладу в багет, и вуаля — фирменное яство готово! Тот, кто сидит на диетах и не ест хлеба, может полакомиться у меня котлетками с рисом и овощами.
- Расскажите немного про Хариш.
- Хариш – бывший кибуц, а ныне молодой город и местный совет в Хайфском округе. Он еще строится и наполняется людьми, прежде народа здесь было гораздо меньше. В Харише поселились все категории евреев — религиозные и светские, семьи и одиночки — и, конечно, чем многочисленнее его население, тем лучше развивается мой бизнес. Мой ресторанчик не очень большой по размеру, но считаю: чем меньше, тем успешнее. Сегодня у меня есть помощница, которая наводит у нас чистоту, подстраховывает меня, когда в «Шницеле» собираются очереди. Нахожусь на работе с утра до вечера все дни, кроме пятницы и субботы.
- Ваш кулинарный проект окупил себя? Если у вас продаются кошерные яства, сотрудничает ли с вами машгиах?
- Да, проект себя отлично окупил. Ко мне постоянно заглядывают новые люди, есть и постоянные клиенты, на которых все держится. Всем им нравится моя простая, вкусная еда, которую готовлю своими руками, с любовью и душой, под строгим наблюдением машгиаха. У меня не представлено ничего молочного, только мясное, в соответствии с правилами кашрута, так как среди моих клиентов масса верующих.
- В еврейском государстве можно найти массу уличного фастфуда, сеть «Макдоналдс», на каждом углу продается фалафель. Не боитесь конкуренции?
- Не боюсь: людей много, каждый выбирает готовую пищу по своему вкусу. Кто-то предпочитает «Макдоналдс», кто-то — фалафель, мои шницели — очень свежие, готовлю их из свежих продуктов, заказываю мясо на крупной фирме. Конечно, иногда хочется быть более свободной, но сейчас такое время, когда нельзя останавливаться, надо регулярно вкладывать в свой ресторанчик, в его развитие, процветание.
- Что нужно, чтобы наладить свое дело в Израиле? Не выгоднее ли трудиться на производстве?
- Изначально понадобятся крупные инвестиции в бизнес и хороший бухгалтер, так как здесь очень высокие цены, а предприниматель обязан выплачивать немало налогов. На заводе я бы не смогла работать, там платят минимум, а мне надо обеспечивать себя и детей, хочу дать им все самое лучшее. Уверена: своим бизнесом заниматься выгоднее.
- Из кого состоит ваша семья?
- Развелась 12 лет назад, у меня два мальчика. Старшему 17 лет, он учится в 11-м классе, младшему — 13, он в седьмом классе. Оба учатся очень хорошо, что для меня важно. В связи с коронавирусом минувший год стал для нас очень тяжелым, но сейчас все налаживается. Старший мальчик серьезно мне помогает: убирает дома, покупает продукты, снимая с меня весомую нагрузку, делает уроки, помогая младшему. Мои дети очень аккуратные, терпеливые. Им приходится нелегко, так как меня нет дома целый день. Вечером пытаюсь поговорить с ними по душам, поднять им настроение. Старший сын обожает животных, знает про них все, глубоко интересуется этой темой, смотрит канал о жизни четвероногих, скорее всего, станет ветеринаром, у него есть собака, которой он отдает все свое сердце. Скоро ему идти в армию, потом — на учебу. Младший — весьма одаренный, творческий человек, но никто еще не знает, кем он будет: играет на пианино, на скрипке, на нервах (смеется). Хочу, чтобы они были счастливы, стали хорошими мужьями, отцами. Моя мама трудится на фармацевтической фабрике, где производят глазные капли, а папа постоянно находится дома — плохо видит.
- Что помните о Дербенте, бывали ли там после отъезда?
- Недавно летала в Баку и находилась близко от Дербента. Прекрасно помню моменты своего детства, как училась в музыкальной школе, помню своих друзей, с которыми до сих пор общаюсь. Мечтаю свозить в Дербент своих сыновей, показать им, откуда я родом.
- Как проводите выходные? Помогают ли вам ваши родственники?
- В пятницу не работаю, занимаюсь домом, детьми. В субботу встречаюсь с родными и близкими, с родителями, сестрами, братом. Каждый живет своей семьей, своей жизнью и домом, рассчитывать могу лишь на себя, но очень счастлива, что окружена любимыми и любящими людьми. Моя младшая сестра — светский человек, массажистка, у нее своя клиника в Герцлии. Старшая стала религиозной, пока не работает, у моего брата, тоже глубоко верующего мужчины, сегодня четверо детей. Всех своих родных принимаю такими, какие они есть.
- Откуда у вас такое красивое имя?
- Меня сначала назвали Евой, как папину маму, позже поменяли на Эвелину.
- Мой традиционный вопрос. Знаете ли горско-еврейский язык, следует ли его сохранять?
- Джуури понимаю, но говорить мне на нем не с кем, научилась ему уже в Израиле. Родители всегда общались на русском, а между собой могли что-то обсудить на горско-еврейском, дабы скрыть информацию от нас.
- Насколько тяжело «Шницель» пережил пандемию?
- Ковид принес огромные трудности всему израильскому бизнесу, в том числе и моему, люди не могли принимать пищу за ресторанными столиками, надо было посылать им заказы на дом, число случайных посетителей у меня также резко уменьшилось. Часто ко мне заглядывают, просто проходя мимо, реагируя на аппетитный вкусный запах, интересуясь моим ассортиментом, всегда свежим и полезным, а в период пандемии прохожих на улицах также было немного. Привыкнуть к новым ковидным реалиям оказалось весьма непросто, но силы давал Всевышний. Потихоньку возвращаемся к нормальной, доковидной жизни, а я каждый день молюсь, чтобы на моей дороге встречались только хорошие люди.
- Какие советы напоследок дадите читателям портала «СТМЭГИ»?
- Смотрите исключительно добрые, теплые фильмы, никогда не опускайте руки. Старайтесь идти вперед, превратите свои желания в цели и добивайтесь их.
Для жителей Израиля оставляем контакты ресторанчика Эвелины. Для заказа столика или доставки на дом, звоните пожалуйста по номеру 048880546.
Автор выражает огромную благодарность блогеру Соне Изиловой, создателю своего канала, за помощь в проведении этого интервью.
Читайте также
Все материалы рубрики
Семен Инотаев: легенда горских евреев Нальчика
До начала войны Семён Акимович Инотаев сделал неплохую карьеру
Горским евреям родом из Нальчика хорошо знакомы представители рода Инотаевых, среди них особое место занимает ветеран войны Семён Инотаев, которого ещё при жизни называли человеком-легендой.
Семён Инотаев родился 7-го января 1908 г. Ему исполнилось семь лет, когда началась Первая мировая война. Когда на Кубани вспыхнула гражданская война между Красной Армией и белогвардейскими частями генерала Деникина, в большинстве своем мужчины Джеганеса находились на службе в Красной Армии. Что и подстегнуло одного из казачьих белогвардейских офицеров, Шкуро, сформировать сотню бойцов и послать их в это село, чтобы устроить погром среди ночи. Они расстреливали спящих людей и сжигали дома, лишь те, кому удалось сбежать, спаслись. Среди них была и семья Инотаевых: они после погрома переселились в станицу Невинномысская.
В июле 1918 г. в жестоком сражении против генерала Деникина погиб командир Кавказской дивизии КА, генерал Балаханов, и вместе с ним несколько горских евреев, среди которых был Аким Борисович (Агуво Бисроевич) Инотаев. Он оставил вдовой жену с четырьмя малолетними детьми. Трудно представить, что пережила семья, лишившись кормильца, его супруга не получала никаких положенных пособий как вдова погибшего солдата, и плюс ко всему не имея работы. К тому же первые годы советской власти были засушливыми и неурожайными, начался голод.
Говорят, когда приходит одна беда, за ней сторожит уже другая. В 1921 году от голода и тифа скончалась мать Семёна, а через месяц пропала 5-летняя сестренка Юто. Жители станицы помогали сиротам искать младшую сестренку, и вскоре нашли окоченевшее тельце малышки на могиле её матери. В 14-летнем возрасте Семён остался за старшего в семье для своих сестёр: 10-летней Марии и 8-летней Шуры. Чтобы как-то выживать, ему приходилось ходить на рынок, но и там собиралось немало голодных сирот. Тогда подросток стал ходить по домам и выпрашивать у сердобольных соседей подаяние. По соседству с ними жила вдова его дяди с сыном, 12-летним Алёшей Инотаевым. С ним они стали собирать подаяние на станции Минводы, ходили по вагонам и пели, выпрашивая таким образом продукты.
Девочки, по совету соседки, научились немного готовить из добытых продуктов. Малышка Шура старалась помочь старшей сестренке в этом, и как-то раз пошла за водой к колодцу, но ведро было переполнено, её перевесило и девочка упала в воду. Рядом не было никого, чтобы спасти сиротку. Так на кладбище, рядом с матерью и сестренкой Юто, появился ещё один холмик погибшей Шурочки.
Еврейские праведники говорят: «Всевышний посылает человеку столько испытаний, сколько он может выдержать…» Тяжелое потрясение испытал подросток, когда от рук бандитов погиб его двоюродный брат Алёша, вместе с которым он добывал пропитание. Он встал на защиту одной пожилой женщины в поезде, у которой воры унесли чемодан, за что и поплатился жизнью. Они сбросили подростка с поезда на ходу на встречу другого поезда. Семён рыдая, укрыл под деревом погибшего друга и, добравшись, домой, с горечью сообщил об этом его матери. Вскоре они вернулись уже на подводе и забрали тело мальчика. После этого случая сестра Мария, стала умолять брата найти работу и перестать попрошайничать. Но как подростку можно было найти работу, когда и взрослым мужчинам это не удавалось. Вскоре Семёну и Марии посчастливилось встретить доброго человека. Шёл 1923 год. Как-то, бродя по рынку в поисках еды, мальчик стал громко напевать песню:
Там в саду, при долине, громко пел соловей,
А я мальчик на чужбине, так далёк от людей.
Позабыт, позаброшен, с молодых юных лет.
Сиротою остался, счастья-доли мне нет…
Эти слова не оставили равнодушным пожилого человека, Абубакера Дзыбу, который торговал мукой, и поинтересовался, почему мальчик просит подаяние и где его родители. Узнав, что мальчик сирота, он предложил ему переехать вместе с сестренкой жить к ним в село Кувинское, где обещал и работу. Они с женой были бездетной парой, и им нужны были помощники для ухода за домашним скотом, да и помощь по домашнему хозяйству. Он пообещал кормить подростков и платить Семёну 15 рублей в месяц. Три года прожили у добрых людей сироты. Это было время зарождения комсомольской организации, куда и вступил горский еврей С. Инотаев. Вскоре его зачислили в отряд по борьбе с бандитизмом, созданный для уничтожения банды Ногаева.
Демобилизовавшихся после ликвидации банды комсомольцев направили учиться в школу крестьянской молодёжи г. Черкесска. Во время каникул Семён брался за любую работу, и к тому же получал стипендию. Жизнь стала налаживаться, Мария вышла замуж, а он продолжил учебу в Горском кооперативном техникуме. В этом учебном заведении Семён Инотаев был избран секретарём комсомольской ячейки. По окончании техникума получил направление на работу в управление потребсоюза г. Нальчика.
Вместе со своим дядей, Сафроном Израевым, Семён Инотаев стоял у истоков зарождения села Богдановка. На собрании родной общины в Грозном было принято решение обратиться к руководству Северокавказского края с просьбой о выделении земли для семей горских евреев, проживающих в отрыве друг от друга в разных городах и селах Северного Кавказа. С этим письмом поехали в Ростов Игнат Инотаев и Сафрон Израев. Через год пришёл ответ с уведомлением, что для общины горских евреев выделено 4000 га пахотной земли. К 1932 году там обосновалось 55 семей горских евреев, и возникла необходимость дать колхозу и поселку название. С разрешения райисполкома село было названо в честь председателя крайисполкома Богданова, расстрелянного бандой Ногаева. А колхоз, образовавшийся вскоре, назвали «Дружба». Число семей горских евреев стало увеличиваться с каждым годом. Как известно, в сентябре 1942 году от рук фашистских захватчиков в этом селе погибло 472 горских евреев.
До начала войны Семён Акимович Инотаев сделал неплохую карьеру. В 30-е работал бухгалтером-ревизором в селе Гундели Эльбрусского района. В это время его сестра Мария и супруга Хивит проживали в Нальчике и настояли на то, чтобы он тоже переехал жить туда. В Нальчике он начал работать заместителем директора фабрики национальных изделий, возглавлял которую его друг Аврум Шамилов. Спустя некоторое время обком ВКП (б), отметив организаторские способности и деловые качества Инотаева, назначил его уполномоченным Всекопремлессоюза по Кабардино-Балкарской АССР.
С первых же дней войны служил Семен политруком. Емубыло поручено подготавливать мобилизацию граждан в комплектации стрелковой бригады для отправки в 9-ю армию, защищавшую Ростовскую область и Кавказ. А через месяц его назначили замкомандира роты по политчасти 62-стрелкового полка и секретарем бюро ВЛКСМ полка.
22 октября 1941 г., вместе со старшим лейтенантом Марковым, Семёну Инотаеву было поручено сопровождать товарный поезд из 14 вагонов в составе 240 солдат и сержантов 24 стрелковой бригады в город Батайск. После прибытия в этот город начался воздушный обстрел, первым погиб старшина Марков, а Семёна сильно конфузило, глаза обволокло кровью, он ничего не слышал и не видел. Три месяца лечения в госпитале посёлка Авчалы (Грузия), после чего опять на фронт, в свою стрелковую бригаду, куда он был уже зачислен инструктором политотдела.
После возвращения с фронта в 1947 году, уже в звании майора, Семен был направлен на работу в город Воркуту начальником НКВД, в 1949 году забрал туда жену и троих детей. По выходу на военную пенсию возглавлял Печоршахтострой, до 1971 года является почётным гражданином Воркуты. В 1972 году вернулся в Нальчик.
За годы гражданской и двух мировых войн Семён Акимович потерял 30 своих родственников. Три семьи из рода Инотаевых были заживо погребены в Богдановке. Семён Инотаев стоял у истоков зарождения этого села и колхоза «Дружба», а в послевоенные годы занимался исследованием Холокоста горских евреев. Он был одним из организаторов первого и второго памятников жертвам нацизма в Богдановке. В 1997 г., приехав по гостевой визе в Израиль, он привёз список, погибших в этом селе горских евреев и видео открытия памятника и митинга памяти в музей Яд Вашем. В этом музее в настоящее время установлена памятная стела, посвященная горским евреем, заживо погребенным в селе Богдановка. Семён Акимович всегда был в первых рядах ветеранов войны на Дне Победы, которые проходили в Нальчике. Он ушел из жизни в возрасте 90 лет, в 1998 г. и похоронен в столице КБР.