«Благословен Судья праведный!» — говорят в кругу евреев, услышав печальную весть. Эдуард Успенский не был евреем, как бы того не хотелось его недоброжелателям. Впрочем, он, пожалуй, подходил под нацистскую классификацию, предусматривавшую, помимо евреев «по отцу», «по матери», «по вероисповеданию», и такую категорию, как «еврей по кругу общения».

Трудно было принадлежать к когорте лучших детских писателей и не быть в еврейском кругу общения. Самуил Маршак, Корней Чуковский, Лев Кассиль, Агния Барто, Борис Заходер, Анатолий Алексин (Гоберман) — это были люди огромного таланта и большой житейской мудрости, сумевшие найти в творчестве для детей нишу, позволявшую минимально наступать на горло собственной песне, не конфликтуя с режимом, строго спрашивавшим с излишне талантливых писателей. Успенский, впрочем, жил в такое время, когда конфликты были уже не так опасны, и он был человеком конфликтным. Он умел видеть характер своих коллег насквозь и не стеснялся публично говорить об этом, но не было случая, чтобы его едкие характеристики касались еврейского происхождения.

В одном из интервью, отвечая на вопрос, где теперь писатель Алексин, Успенский, охарактеризовав своего «заклятого друга» очень резкими словами, все же ему посочувствовал: «Как где? В Израиле. Постоянно твердит, что скоро ослепнет и умрет. Видно, хочет, чтоб его жалели до бесконечности. Работая когда-то в секретариате Союза писателей СССР, чистокровный еврей Алексин попал в команду славянофилов типа Бондарева. Там вовсю поливали евреев, и бедный Анатолий Георгиевич вынужден был все это слушать…» Зато оппоненты не стеснялись в выражениях, в том же интервью автор Чебурашки рассказывал: «в клане Михалкова меня называли "главарем сионистского гнезда" — за то, что я помогал писателям-евреям. Тому же Грише Остеру, например».

Но если с происхождением автора все ясно, то уж его всемирно известный персонаж — скорее всего еврей. Чебурашка, если помните, попадает к нам в коробке с апельсинами. А откуда во времена появления Чебурашки в СССР импортировались апельсины? Нет, не из Марокко, что бы там не писал Василий Аксёнов… Правильно — из Израиля! Как известно Хрущев на закате своей политической карьеры, в 1964 году, договорился о поставках апельсинов в обмен на недвижимое имущество русской духовной миссии в Иерусалиме, а книга «Крокодил Гена» вышла в 1966-м. Культовый одноименный мультфильм появился в 1969 году, и работала над ним команда людей говоривших на идиш, потерявших родных в оккупированных гитлеровцами местечках, наполнивших экранный образ героев повести Успенского теплом своей еврейской души, и это тепло по сей день греет уже не первое поколение маленьких зрителей.

Всемирно известный облик Чебурашки был создан для кукольного мультфильма художником-мультипликатором Леонидом (Израилем) Ароновичем Шварцманом (на днях ему исполняется 98 лет, пожелаем ему до ста, а затем и до ста двадцати!). Впоследствии были сняты три продолжения — «Чебурашка», «Шапокляк» и «Чебурашка идёт в школу». Режиссером всей серии мультфильмов был Роман Абелевич Качанов, операторами Иосиф Эммануилович Голомб и Теодор Захарович Бунимович. Музыку к первому фильму написал Михаил Павлович Зив, а к остальным Владимир Яковлевич Шаинский — и его песни про день рожденья, голубой вагон и Чебурашку запела вся страна и не только. «Я был когда-то странной нешомой (душой — иврит) безымянной, к которой там, на небе никто не подходил. Но вот настало время, теперь я стал евреем, и прямо в тело haШем меня спустил», — вот так переделали и поют на своих фарбренгенах песню про придуманного Успенским персонажа хабадники. А израильтяне поют песни из мультфильмов по книгам Успенского в переводах Зеева Гейзеля — математика, педагога, публициста, общественного деятеля...

Так что квалификацию «еврей по кругу общения» ушедший от нас писатель достойно заслужил.

Борух Горин написал в своём фейсбуке: Татьяна Бек, — выдающаяся интервьюерша, рассказала, что она для журнала «Лехаим» думала взять интервью у Эдуарда Успенского, уверенная, как и многие другие, в его еврейском происхождении:

— Поговорим о детской литературе, о том, какие у вас есть еврейские рефлексии.

Успенский, уже к такому давно привыкший, рассмеялся:

— Танечка, вы мне безбожно льстите!