Жертвы мюнхенского теракта

Ладани говорит, что «не задумываясь», он подбежал к двери квартиры и оказался в четырех или пяти метрах от человека, которого, как он теперь знает, звали Луттиф Афиф, лидера палестинской террористической группировки «Черный сентябрь».
Ладани бросился назад, все они выбежали через черный ход. Он вспоминает, что ушел последним и первым поднял тревогу.

«Черный сентябрь» взял заложников из квартир 1 и 3. Девять членов израильской делегации погибли, когда попытка немецких властей спасти их на аэродроме Фюрстенфельдбрюк не удалась. Двое других, в том числе Моше Вайнберг, о котором кричал Зелиг Штрох, были убиты сразу.

Шауль Ладани на летних Олимпийских играх 1968 года в Мехико

Многим было бы трудно оправиться от такого близкого столкновения со смертью, но Ладани сказал: «Я не думаю, что психологически мюнхенская атака повлияла на меня. Перед прибытием в Мюнхен были нападения на израильтян и на израильские авиалинии. Я знал о рисках. Я очень осторожен, но это не значит, что я хочу умереть. И я не боюсь умереть».

Через четыре дня после пятого дня рождения Ладани в апреле 1941 года семья укрылась в прачечной своего дома в Белграде во время налета немецкой авиации.
«Бомба вошла в дом по диагонали, попав в тыльную сторону, второй этаж, цокольный этаж и вошла в соседний подвал. Несколько человек были убиты. Прачечная спасла нам жизнь».
Несмотря на преследование евреев в нацистской Европе, он говорит, что никогда не чувствовал беспокойства со стороны своих родителей, и добавляет: «Я тоже никогда не паниковал. Может быть, это закалило наш характер, чтобы мы были сильными и смотрели вперед. Может, мы унаследовали это от наших предков.
Это провело нас через годы войны и спасло нас. Чтобы еврею пережить Холокост, ему было мало разового везения, ему нужна была череда счастливых событий, и у нас это было. Это не просто удача».

Семья переехала в Будапешт, и в 1942 году к ним переехали его двоюродные сестры Марта и Ева. Это были дети сестер его матери, которые вместе с мужьями были убиты в сербском городе Нови-Сад. Бабушка и дедушка Ладани по материнской линии умерли в газовых камерах Освенцима.

К марту 1944 года немцы были в Венгрии и начали депортировать евреев в концлагеря.
«Сначала мои родители пытались меня спасти, они поместили меня, восьмилетнего, в монастырь, и спрятали моих сестер» — «Отец отвез меня в монастырь, мы ехали в машине с желтой звездой. Прежде чем выйти, он вывернул пальто наизнанку, чтобы не было видно желтой звезды. Он обнял и поцеловал меня.
Появился монах, отец сказал ему: “Я привел козленка”. Монах не стал задавать вопросов – он не хотел слышать ложь. Он впустил меня.
За всю мою жизнь это было худшее время. Не потому, что монахи сделали мне что-то плохое, вовсе нет, но я все время боялся, что нацисты могли обнаружить, что я еврей, и убить меня.
Это ужасно – восьмилетний ребенок, который думает, что если его обнаружат, его убьют».

Отец забрал Шауля из монастыря, когда союзные бомбы начали падать на Будапешт и в конце концов семью доставили поездом в Берген-Бельзен.
Там они были полгода, страдая от голода, холода, жестокого обращения. Семья смогла выбраться в рамках соглашения, заключенного между нацистами и венгерскими властями. Считается, что в лагере погибло около 50 000 заключенных. Ладани описывает получение убежища в Швейцарии как «попадание в рай».

В 1948 году семья эмигрировала в новообразованное государство Израиль, где Ладани развил свои потрясающие спортивные способности.
Перед Олимпийскими играми в Мюнхене он установил мировой рекорд в ходьбе на 50 миль.

Даже спустя 50 лет Ладани по-прежнему резко отзывается о реакции Германии на захват заложников.
«Израиль послал на помощь главу Моссада с арабским переводчиком, но (немцы) не захотели слушать ни одного из его советов, – говорит он. – Они составили план. Это был очень дилетантский план, а исполнение было еще хуже».
Ладани хотел, чтобы Игры продолжались как демонстрация неповиновения: «Я заявил, что мы не должны уезжать, потому что тогда мы исполняем мечту террористов и многих других стран выгнать Израиль из спорта и олимпийского движения».

Ладани, почетный профессор Университета Бен-Гуриона в Беэр-Шеве, никогда не забывал зверства, которое едва не унесло его жизнь, и каждый год посещает мемориалы жертв.
«Мюнхен – часть моей жизни. Вместе с пребыванием в Берген-Бельзене оба испытания сформировали мой характер».

Ладани остается в хорошей физической форме и в возрасте от 50 до 83 лет в день рождения проходил километры по числу лет своего возраста. Пандемия Covid-19 помешала ему в 84-й день рождения, но он прошел половину дистанции – 42,5 км – к 85-летию в 2021 году.

На вопрос, чему его научил этот трагический опыт, Ладани отвечает: «Я не приемлю глупых правил.
Я отказываюсь ждать зеленого сигнала светофора, чтобы перейти дорогу, если вижу, что она свободна.
В 1941 году, если бы мои родители подчинились приказу в Белграде, когда сказали, что евреям нужно явиться или они рискуют быть расстрелянными, нас бы травили газом в грузовиках.
В Берген-Бельзене нам сказали сообщить о нашей национальности. Заключенные обсуждали, что говорить, чего не говорить, что может их спасти.
Мои родители не сказали правду. Мы сказали им, что мы венгры. Тех, кто сообщил, что они венгры, отправили в Швейцарию, а тех, кто сообщил, что они румыны, оставили.
Итак, я понял, что для вещей, которые очень важны, правда – не то, с чем следует соглашаться. Ты должен выбирать то, что может спасти тебя.

Перевод М. Якубович