В Минске на месте бывшего еврейского кладбища создадут мемориал. Сквер на улице Сухой в Минске - популярное место для прогулок. Официально он называется «Мемориальный еврейский парк» и мало кто из прохожих знает, что когда-то здесь было огромное еврейское кладбище.

Конечно, сами захоронения давно перенесены, но на земле, среди травы и деревьев, остались лежать около 250 надгробий и их фрагментов, как немые свидетели истории еврейского Минска. Десятилетиями они оставались хаотично разбросанными и забытыми. Иудейское религиозное объединение в Республике Беларусь (ИРО) выступило с инициативой объединить эти камни в единый памятник, который вернет им достоинство и имена.

О том, как из старинных мацев создадут Лапидарий и почему камни не должны молчать, мы поговорили с председателем Иудейского религиозного объединения Артуром Лившицем.

- Я сам бывал на улице Сухой в Минске, видел эти надгробия и понимаю, о чем речь. Поэтому инициатива по созданию мемориала меня очень заинтересовала и логичный вопрос: почему эти мацевы столько лет там лежали?

- Думаю, что это самый популярный вопрос у всех, кто видел в парке эти мацевы. Возник он и у меня. А в ответ родилась инициатива создания на месте бывшего еврейского кладбища памятного мемориала. К тому же для меня это подкреплено еще и личной историей - когда-то здесь были погребены мои прабабушка и прадед. Воспоминания узников Минского гетто, с которыми работает наше Объединение, также тесно связаны с этим местом памяти. Ведь как это ни парадоксально, но в годы войны этот некрополь был надеждой на спасение! Здесь, среди мацев, евреи часто искали убежище от погромов. Для понимания масштаба - кладбище на Сухой, основанное в 1868 году, было не просто местом скорби. Это была каменная летопись еврейского Минска. Здесь обрели покой раввины, чьи слова вели общину, видные учёные, и тысячи простых торговцев и ремесленников, которые внесли огромный вклад в развитие города. И об этом напоминали только осколки имен, разбросанные под открытым небом.

Кладбище закрыли еще в семидесятых, а в девяностых территорию практически полностью выровняли. Остались хаотично лежащие на земле мацевы и их фрагменты. Какие-то в земле, какие-то треснули от морозов, надписи стирались. Это не было похоже на место упокоения. Это было местом забвения, где ещё чуть-чуть и всё исчезнет навсегда. Проект начался с простой, в общем-то, мысли: сохранить то, что еще можно сохранить. Очистить камни, прочитать и записать имена, систематизировать, а затем создать пространство, которое вернет территории статус места памяти. Не кладбища в прежнем смысле, а места, куда можно прийти и вспомнить. Поэтому ИРО и выступило с инициативой собрать вместе мацевы, и дать им новую жизнь в мемориале.

- Артур Петрович, а как восприняли инициативу Иудейского религиозного объединения? Что-то уже сделано по её реализации?

- Нашу инициативу поддержали городские власти и в конце июня мы получили официальное разрешение на работу с камнями. Перевезли на нашу территорию примерно 250 мацев и их фрагментов. Все они станут частью единого архитектурного пространства и вместо разбросанных по земле мацев появится место памяти, где связь с нашим прошлым восстановится. Идеей уважения к памяти, к своей истории и традициям зажглась и молодёжь! Я говорю о наших волонтёрах-помощниках - спортивном учреждении «Маккаби БАЙ». Это как нельзя лучше иллюстрирует преемственность поколений - физическая сила спортсменов служит духовной памяти прошлого. Да и в целом, я хочу сказать, что партнеров, кто поддержал проект по возведению мемориала - хватает. А как же иначе? Ведь это же наш моральный императив.

- Но, Артур Петрович, как это часто бывает, если есть сторонники, будут и противники. Что Вы отвечаете тем, кто считает, что камни трогать нельзя?

- Скажу прямо, есть люди, которым моя деятельность, мягко скажем, некоторым не даёт покоя. Они и раньше пытались вставлять палки в колеса, и сейчас не унимаются. Я на это смотрю философски. Когда человек занят делом, у него нет времени отвечать на это. Но есть вещи принципиальные и недопустимые, как в данном случае, когда пытаются приписать нарушение еврейских традиции. Знаете, в Талмуде сказано: «Слова, исходящие из сердца, входят в сердце». Но слова, исходящие из невежества, попадают в пустоту. Нас начали упрекать в том, что мы тревожим прах. Это ложь. Мы тревожим только безразличие!

Наш главный раввин Мордехай Райхинштейн блестяще разъяснил это публично, и я хочу повторить для тех, кто путает святость с бесхозяйственностью. На действующем кладбище плита стоит над могилой. Тронуть ее - грех. Но на ул. Сухой плиты хаотично разбросаны и утрата точного места захоронения, к огромному сожалению, уже свершившийся факт! Те, кто просто кричит в интернете, не понимают сути иудаизма. Наш проект благословил главный ашкеназский раввин Израиля равв Калман Меир Бер. Он и руководство Конференции раввинов Европы не просто «дали добро» - они назвали нашу работу «благословенным делом». Потому что веками евреи ставили памятники на месте разрушенных святынь. Позвольте опираться на авторитетов, а не на диванную экспертизу анонимных критиков.

- Тем более, что у Вас уже есть опыт работы с надгробными камнями. Вы построили первый в стране лапидарий на месте бывшего кладбища в Бресте…

- Спасибо, что провели параллель с этим знаковым местом. Действительно, оба проекта – и в Бресте, и в Минске, связаны с созданием мемориального пространства, где надгробные камни становятся частью единой архитектурной композиции. Так что на ул. Сухой мы тоже выбрали формат лапидария. Безусловно, мы опираемся на наш успешный опыт в Бресте. Там была проделана огромная работа по сбору, реставрации и каталогизации надгробий со старого еврейского кладбища, которые также долгие годы лежали бесхозными. Брестский Лапидарий стал не только местом памяти, но и важным туристическим объектом и стал обязательным для посещения. В Минске будем использовать его наработки - методику работы с камнями, подходы к каталогизации и архитектурные решения. У нас есть чёткое понимание, как организовать процесс, и мы уверены, что Лапидарий на ул. Сухой станет таким же значимым местом, где можно соприкоснуться с историей Минска и людьми, которые его развивали.

- Как говорится, сейчас время собирать камни…А что дальше? Какие этапы впереди?

- Ближайший этап - каталогизация и реставрация. Специалисты расшифруют все надписи, чтобы сохранить имена, даты и другие детали. Все данные внесут в каталог. Работа кропотливая, быстрой она не будет. Когда данные соберем и отреставрируем мацевы, перейдем к архитектурному проектированию. Обо всех шагах мы будем информировать администрацию Московского района и общественность. Тут не должно быть никакой закрытости. Хочется, чтобы минчане понимали, что это проект не про прошлое, которое ушло, а про настоящее, в котором мы решаем, что оставим после себя. В еврейской традиции есть понятие «тиккун олам» - исправление мира. Наш маленький «тиккун» - исправить то забвение, которое случилось с этим местом, у которого особая судьба. И я верю, что у нас получится.