Известный режиссёр театра им. Вахтангова Наталья Ковалёва призналась, что долго искала пьесу, в которой могла бы раскрыть широкую актёрскую палитру возможностей Эльдара Трамова, который способен создать глубокий драматический образ, представляя его одновременно в пении и танце. Так в пространстве Арт-кафе возникло «Танго между строк» — спектакль, посвящённый памяти композитора Оскара Строка, в котором жизнь незаурядного человека с Эльдаром Трамовым в главной роли раскрывается через женские образы.

Наталья Ковалёва исследует творчество Строка с семьи, и отправной точкой делает еврейскую маму-домохозяйку. Эта женщина вложила в будущего композитора свою любовь и национальное начало, которое затем было переложено на музыкальный язык и было принято публикой.

В память о своих истоках Строк назвал оркестр Alhambra band. Альгамбра — это дворцовый комплекс в испанской Гранаде — месте, где до прихода великого инквизитора Торквемады мирно сожительствовали евреи и арабы. Здесь в эпоху мусульманского владычества процветала еврейская культура.

Музыка Оскара Строка нашла путь к сердцу и дореволюционной русской публики, где талантливого музыканта разглядели во время учёбы в Санкт-Петербургской консерватории. Его музыка находит место в культуре, кумирами которой были Вера Холодная, Антонина Нежданова и Надежда Плевицкая.

Будучи ещё студентом, композитор встречает здесь свою «Веру Холодную, только лучше» — Луизу Эдуардовну Шуслер. Эта женщина, по словам исполнительницы её роли Анны Дубровской, «как истинная еврейская женщина приняла все слабости мужчины, до конца чувствовала с ним свою связь и принадлежность к нему, родила от него детей и воспитала их».

Кто знает, что было бы со Строком, если бы рядом с ним не было сначала матери, а затем жены?

Трудно ей пришлось. Если в начале спектакля Анна Дубровская — само воплощение Серебряного века, с его тонкостью и изысканностью, то через череду женских и житейских невзгод она превращается в стойкую, мудрую и всё понимающую мать, для которой главное, чтобы муж всегда возвращался домой. Она с честью выдерживает все испытания, и даже находит нужную тональность в беседах с горячей юностью, опутанной классовой пропагандой. Её тональность всегда — это тональность любви.

Оскар Строк писал танго и фокстроты. После 1917 года музыка страсти и эмоций не была нужна советской стране. Благо, что композитор был родом из Латвии, где до 1940 года сохранятся буржуазный и творчески свободный уклад жизни… Строк живёт, поёт, любит и грешит. «Ах, эти чёрные глаза!»…

Эльдар Трамов действительно получил возможность раскрыть своё многогранное дарование. Это и нежный сын, и пылкий влюблённый, и заботливый муж и отец, и изворотливый любовник, одержимый страстью, и запуганный зажатый в тиски между фашизмом и коммунизмом человек, и творец-музыкант, погруженный в своё искусство. Актёр поёт, танцует и рисует перед нами живые страсти в диалогах со своими прекрасными дамами.

Эльдар признался, что образ был разработан им в тесном сотрудничестве с композитором Фаустасом Латенасом. «Он всю жизнь свою просвистел, понимаешь? — подсказал актёру Латенас, — Он свистел всю жизнь. Легко, как снег, который тает, не доходя до земли». И Трамов действительно сумел облегчить жизненную драму своего героя, не вводя зрителя в ощущение безнадёги.

Наталья Ковалёва виртуозно окутывает своего героя женскими образами, как бы говоря нам о том, что без них не было бы ни музыки Оскара Строка, ни его самого. Каждый этап жизни этого человека — это доминирование одной из женщин. Умирает жена — и квартира пустеет. Казалось бы, он совсем не нужен новой советской стране — и тут снова, как по молитвам жены и матери, возникает ещё одна женщина-покровительница — всесильная Екатерина Фурцева.

Неслучайно Фурцеву играет та же актриса, что и мать композитора — Анна Антонова. «Я очень рада, что Наталья Леонидовна так ловко сплела эти кружева и отдала их в мои руки. Благодаря этому эта нить, словно пуповина, вместе со Строком переходит в его песни, в его семью», — говорит Эльдар.

Образ советского министра культуры — сильнейший сатирический образ «Танго между строк». Фурцевой приходится быть и покровительницей, и заказчицей (знаменитой «Мурки»!), и демонстрацией примитивности и двуличия советской культуры. Но как же всё это забавно разворачивается их диалог под музыку Оскара Строка!

«Я счастливый человек, меня поют, меня танцуют, меня помнят», — говорит Оскар Строк, неожиданно умирая на новом витке взлёта своей карьеры. Пропел, просвистел, «не доходя до земли», потому что его несли всю его жизнь женщины.

И музыкальный спектакль в Арт-фойе Вахтангова поставила тоже женщина. Хороший жизнеутверждающий спектакль.