Средиземноморское рыбное рагу
Средиземноморская кухня славится сразу несколькими достоинствами
Средиземноморская кухня славится сразу несколькими достоинствами.
Первое из них – несомненная полезность средиземноморских блюд для здоровья. Второе – их замечательный вкус. Третье – красота при подаче. И четвертое, а для многих главное, – легкость и простота приготовления. Рыбное рагу с овощами обладает всеми этими достоинствами. И еще одним: овощи – непременный атрибут праздника Суккот, а значит, рыба, приготовленная по этому рецепту, может стать главным украшением праздничного стола.
Вам понадобится:
Рыбное филе — 6 кусков
Оливковое масло — 1 стакан
Большие луковицы — 3 шт.
Большие помидоры — 2 шт.
Чеснок — 6 зубчиков
Сахара — 1 ст. ложка
Зелени — 3–4 вида, по треть пучка каждого вида
Сок одного лимона
Соль, черный перец, паприка
Помидоры и рыба – одно из самых замечательных сочетаний средиземноморской еврейской кухни. Блюда с этими ингредиентами есть у евреев Италии и Греции, Турции и Египта, Туниса и Марокко. В Африке самое известное блюдо из помидоров и рыбы называется храйме и готовится с огромным количеством специй и перца чили.
У европейских евреев специй в рецепте почти нет, но их вариант не менее ароматен – за счет большого количества трав. В рыбе с овощами их должно быть как минимум три разных вида.
Набор трав зависит от конкретной страны: в Греции в рагу кладут укроп, мяту, сельдерей и петрушку, в Турции главную роль играет кинза, в Италии в рагу может оказаться и руккола.
Рыбное филе можно порезать на большие или маленькие куски – зависит от желания повара и качества рыбы. Едят рагу и горячим, и холодным, на обед, ужин или субботний ланч. Приготовить таким образом можно практически любую рыбу – как свежую, так и мороженую. Достоинства овощного соуса таковы, что могут придать новый вкус даже самой обычной треске.
Способ приготовления:
Тонко порежьте лук полукольцами и обжарьте в оливковом масле до светло-золотого цвета.
Добавьте порезанные неровными дольками помидоры, чеснок, сахар, мелко шинкованную зелень.
Залейте водой (полтора стакана).
Посыпьте солью, перцем и паприкой и тушите около получаса на небольшом огне, количество жидкости должно уменьшиться примерно на треть.
Положите в овощную смесь кусочки рыбного филе и подержите на огне еще минут десять.
Добавьте лимонный сок и оставьте еще на пятнадцать минут.
Подавайте на стол с рисом или белым хлебом.
Постричься по-еврейски
Среди очень распространенных среди евреев профессий парикмахер занимает...
Фигаро таки тут!.. Если, конечно, называть так любого парикмахера.
Ибо Фигаро из Севильи к нашей теме отношения иметь не может уже хотя бы потому, что евреи из этого прекрасного города и всей страны были изгнаны задолго до того, как родился он сам, создавший его писатель Бомарше и положивший всю эту историю на музыку композитор Верди.
В обязанности цирюльника входили не только бритье бороды и стрижка (завивка). Цирюльник еще и кровь умел отворить, и больной зуб выдрать
Среди очень распространенных среди евреев профессий парикмахер занимает далеко не последнее место. Это у ашкеназим. А в некоторых этнических группах — так вообще занимает одно из главных, т. е. не все евреи — парикмахеры, но все парикмахеры — евреи. Ну, или почти все…
Впрочем, прошедшее время тут более уместно. Много ли осталось бухарских или горских евреев в местах их традиционного проживания? А на новых местах не осталось, скорее всего, традиционных занятий.
Надо сказать, что в не очень давние времена в обязанности цирюльника входили не только бритье бороды и стрижка (завивка). Цирюльник еще и кровь умел отворить, и больной зуб выдрать. Вследствие чего и по сей день есть места, где в память о цирюльниках-зубодерах к зубному врачу относятся недостаточно серьезно. Поскольку занятие цирюльника/парикмахера к числу самых уважаемых не относилось.
Во-первых, любой обслуживающий персонал издавна считался чем-то второсортным по сравнению с теми, кого обслуживает.
Во-вторых, человек, имеющий дело с остриженными чужими волосами (которые сразу же после удаления становятся чем-то грязным и неприятным), моющий чужую голову и т. д., как бы и сам кажется запачканным. Предрассудки, конечно, но предрассудки очень древние и въевшиеся в сознание намертво, независимо от того, понимаем мы это или нет.
У европейцев (русских, в частности) пренебрежительного отношения к профессии парикмахера не было
А следовательно, занятие это изначально стало уделом неполноправных чужаков, которым иметь свою землю и связанное с ней всеобщее уважение не положено. У мусульман это прослеживается довольно отчетливо: всегда известно, кому какая профессия предписана.
Скажем, банщиков-евреев не было у них никогда — законы зимми (о покровительствуемых) не позволяли евреям и христианам посещать одни бани с приверженцами Магомета.
Но хотя профессия банщика и могла приносить неплохой и стабильный доход, слишком уважаемой не была — по причинам, схожим с приведенными выше. И выход был найден: банщики были мусульманами, но мусульманами… как бы это сказать, чтоб никого не обидеть… второго сорта.
Например, в суннитских странах таковыми считались персы-шииты или азербайджанцы, а в Бухарском эмирате — иранцы, занимавшая социально низкое положение этническая группа, потомки захваченных, шайтан знает когда, в плен персов.
У европейцев (русских, в частности) такого явно пренебрежительного отношения к профессии парикмахера не было. У евреев, кстати, тоже. Но что поделаешь: как ни крути, а парикмахер — это вам не доктор и не купец любой гильдии.
Кстати, в обеих столицах империи евреев-парикмахеров не было: эта профессия права жительства не давала. А были парикмахеры-французы (или лица, за французов канающие) для богатых и обычные русские мещане — для публики попроще. В черте оседлости за французов канали евреи — хорошие мастера. Впрочем, так ли уж канали?.. Если по-русски было написано на вывеске «Куафёр Жан Кобе из Парыжа», то на идиш — куда проще: «Янкель Кобылякер, парукмахер».
Во время эвакуации из разных бывших польских, а также независимых литовских и латвийских городов и городишек великое множество парикмахеров-евреев было разбросано по разным местам Союза.
Со своим почти европейским умением они быстро завоевали себе популярность и у городских элит, и трудового населения.
В столицах же они появились после революции. И кое-кто сделал себе имя — к этим загодя записывались писатели, народные артисты и генеральские жены. Но дети таких мастеров никогда не становились парикмахерами, а выходили в инженеры, кандидаты наук и писатели-юмористы.
Так что в России порода евреев-парикмахеров как распространенная профессия вымерла или, если хотите, развилась и переродилась.
А вот в Дербенте, Баку, Ташкенте, Ходженте и прочих солнечных центрах все уважающие себя мужчины по несколько часов в день проводили в парикмахерской у мастера Мордохаева или Ханукоева.
Это был, так сказать, клуб, и там можно было узнать все городские новости и сплетни. Потому и ценили мастера не только за мастерство (это само собой!), но и за умение собирать информацию и делиться ею.