85 лет назад, в столице Нидерландов произошло событие, давшее понять немецким нацистам: их планы по «окончательному решению еврейского вопроса» вызывают у голландцев омерзение. Жители Амстердама устроили забастовку ради спасения евреев.

Фашисты оккупировали Нидерланды в кратчайшие сроки: 10 мая 1940 года войска Гитлера вторглись в нейтральную страну, а 14 числа голландское командование, считая дальнейшее сопротивление бессмысленным, начало переговоры о капитуляции и приказало войскам прекратить огонь. Германия создала рейхскомиссариат «Нидерланды», поставив во главе отличившегося при аншлюсе Австрии эсэсовца Артура Зейсс-Инкварта. Фашистский режим с радостью поддержали местные национал-социалисты. Евреев и тех, кто, с точки зрения гитлеровцев, был «полукровкой», обязали носить жёлтые звёзды на одежде. Их изгнали из государственных служб, газет и правлений промышленных предприятий. Начиная с 1941 года местные власти проводили массовую регистрацию евреев, в Амстердаме по мановению руки герра рейхскомиссара возникло еврейское гетто, которого не было в городе великого Рембрандта. Не было — так будет! Начали с «Еврейской улицы». Йоденбреестраат обнесли колючей проволокой и заборами. Опасаясь возмущения народа, гитлеровцы искали формальный повод для начала депортации голландских евреев. Чтобы создать его, фашистские власти стали поощрять вылазки боевого крыла нидерландских нацистов в районы, где проживала еврейская диаспора, надеясь на столкновение и гибель кого-нибудь из «Отдела Сопротивления», как именовали себя боевики. Это не замедлило случиться. 11 февраля 1941 года отряд в 40 человек отправился «повеселиться» в Йоденбурте, еврейском квартале Амстердама. Их встретили группы самообороны. Потасовка вышла нешуточная. Коллаборанты кинулись спасаться бегством. Хендрик Коот, лавочник и убеждённый нацист, взявший на дело одного из сыновей, получил травму, от которой не оправился. Полицейский рапорт сухо отметил: «единственный удар в область затылка тупым тяжёлым предметом (обух топора или дубинка)». Уже тогда прицельная точность удара наводила на мысль о провокации типа «Глайвиц». Нацистские газеты беззастенчиво лгали, превознося «доблесть» усопшего, и не постеснялись приплести кровавый навет: «еврей набросился на несчастного патриота, впился в него своими зубами и высосал кровь»! Из похорон устроили акцию устрашения: 2000 человек с флагами прошагали к кладбищу под грозные марши. Говорились речь, давались клятвы мести. Могилу «украсили» эсэсовскими рунами.

Гитлеровцы завершили оцепление квартала, установили блокпосты, ввели юденрат в качестве инструмента управления и провели несколько рейдов в поисках руководства еврейской самообороны.

22-23 февраля фашисты организовали крупномасштабный погром и облаву. 425 молодых евреев в возрасте от 20 до 35 лет были взяты в заложники и заключены в лагерь Камп-Шурле.

Тогда силы, не желавшие мириться с нацистами, решили: ответим стачкой! Коммунисты, загнанные властями рейхскомиссариата в подполье, за ночь напечатали листовки, призывавшие граждан протестовать против насилия над евреями и принудительной работы в Германии. Манифест к забастовке написали будущий председатель Компартии Нидерландов Саул де Грот и его соратник Лу Янсен. Текст призывал не допустить исполнения чудовищного плана оккупантов: привести к власти марионеточное правительство лидера голландских нацистов.

«Организуйте на всех предприятиях забастовку протеста! Боритесь единодушно против террора! Организуйте самооборону по предприятиям и кварталам»!

24 февраля прошёл уличный митинг, где выступили лидеры амстердамских коммунистов — дорожный рабочий Виллем Йоханнес Краан и уборщик улиц Пит Нак. «Забастовка, забастовка!» — гулко отзывалась толпа людей. На следующий день прекратили работу трамваи, учебные заведения. Прекратились работы в гавани и на большинстве заводов северной части города. К полудню к стачке присоединились рабочие почти всех предприятий, служащие, продавцы. Остановился транспорт. Толпы людей заполнили улицы Амстердама. Активисты левых партий распространяли листовки с призывом продолжать забастовку.

В тот же день произошли стачки во многих других городах Северной Голландии и в городе Утрехте. 26 февраля забастовки продолжались. Всего в них приняло участие свыше 300 тысяч голландцев. Нацисты ввели чрезвычайное положение. Полиция и войска открыли огонь по демонстрантам. 9 человек было убито и 24 тяжело ранено. Арестовали сотню коммунистов, четверых расстреляли. Город обязали заплатить 15 миллионов гульденов возмещения убытков. Оккупанты отменили чрезвычайное положение лишь 8 марта 1941 года.

Февральская забастовка не добилась успеха, но стала первым массовым актом сил Сопротивления в оккупированных гитлеровцами странах Европы. Начало организованной подпольной борьбе с гитлеровским режимом положило открытое выступление граждан Голландии.

Забастовка в Амстердаме стала первым и единственным, не считая демонстрации на улице Роз в Берлине, массовым выступлением европейцев против политики нацистов в отношении евреев.

В 1952 году Амстердам увековечил память о февральской забастовке скульптурой вышедшего на протест докера, символизирующего сопротивление народа. Ежегодно 25 февраля проводится памятный марш, проходящий мимо этого памятника.

P.S.

Из 8 детей Хендрика Коота лишь двое старших сыновей поступили в торговый флот. Остальные надели форму эсэсовцев-добровольцев.

На улице, с которой нацисты начали создавать гетто, к 1941 году уже 30 лет работал дом-музей Рембрандта.

425 человек, арестованных во время февральских облав в гетто, были отправлены

в Бухенвальд и Маутхаузен. После них транспорты с евреями оправлялись регулярно. Холокост пережили лишь двое из группы.

Забастовка заставила гитлеровцев отказаться от идеи формирования марионеточного правительства во главе с «фюрером» местных нацистов Мюссертом.

По приговору Нюрнбергского трибунала Артур Зейсс-Инкварта признан военным преступником и казнён за преступления против человечества.