Среди спасавших евреев во Вторую мировую войну были люди самых разных профессий – от профессоров до женщин легкого поведения.

Профессия кадрового разведчика среди них почти не встречается, если не брать в расчет спасителей, сотрудничавших с разведками негласно, как, к примеру, Рауль Валленберг и Оскар Шиндлер.

История с майором Фрэнсисом Эдвардом Фоли совсем иная. Он стал одним из самых успешных и ярких деятелей разведки и контрразведки Великобритании 20-го века. Хотя, казалось бы, с юности ему предназначен был совсем иной путь. Глубоко верующий католик, он собирался стать священником и проучился сначала у иезуитов в Англии, потом три года во французской семинарии. Фоли почти стал католическим миссионером, но потом его интересы сместились в сторону академической гуманитарной карьеры – он начал изучать философию в университете Гамбурга.

Первая Мировая война внесла свои коррективы в планы Фоли, положив начало третьему этапу в его жизни. Он закончил королевское военное училище в Сандхерсте и служил офицером в английских пехотных частях в последние годы войны. Был тяжело ранен и направлен обратно в Англию.

Там молодым человеком с широким гуманитарным образованием, военным опытом и прекрасным знанием основных европейских языков заинтересовались королевские секретные службы. Начался четвертый, основной этап профессиональной деятельности Фоли. Он занимался cозданием сети агентуры во Франции, Бельгии и Голландии, работал в военной комиссии в Кельне. В 1921 году он вышел в отставку из армии в чине капитана и тогда же официально стал офицером спецслужб.

Так он оказался в Берлине, где был назначен начальником паспортного отдела Британского посольства. Это была работа под прикрытием: Фоли возглавлял бюро МИ-6 и на протяжении 20-х - 30-х гг. вербовал агентов и собирал ключевые военные сведения о Германии.

Тогда же Фоли и вошел в историю праведничества народов мира. С середины 30-х и особенно после Хрустальной ночи он озаботился судьбой германских евреев и стал без устали штамповать паспорта и ставить визы, позволявшие евреям выехать в Британию и подконтрольную британцам Палестину. При этом он подвергался тройному риску: заинтересовавшись его бурной визовой деятельностью, немцы могли выйти и на его разведдеятельность. А Фоли не имел дипломатического статуса, и разоблачение грозило самыми печальными последствиями.

Кроме того, он, фактически главный резидент Ми-6 в Берлине, действовал в большой степени вопреки политике собственного правительства: британцы крайне ограничивали поток беженцев и в саму Британию, и в Палестину. Мало того, он периодически совершал вояжи в лагеря, вытаскивая оттуда евреев, и пока готовились фальшивые паспорта, прятал их у себя дома. Среди скрывавшихся у него был и Лео Бек – президент ассоциации германских раввинов.

Палестинская виза стоила огромных денег – 1000 фунтов. Он выдавал их евреям за 10 фунтов – остальные 990 фунтов должны были чудесным образом материализоваться в порту Хайфы. Если у людей вообще не было денег, он мягко намекал им, что будет достаточно письма от любого гаранта о последующей оплате. При невозможности оформить визу в Британию он обращался за помощью к коллегам из других посольств. Счет спасенных им составляет гигантскую цифру – более 10 тысяч человек.

Уже после перевода Фоли из Германии в Норвегию в 1939 году (где он опять работал, до вторжения немцев, под прикрытием должности начальника британского паспортного отдела) евреи выезжали по проштампованным им паспортам. Последняя группа в 300 человек покинула Германию 28 августа 1939 года, за четыре дня до вторжения Гитлера в Польшу и начала Второй Мировой войны.

А в Британии он уже занялся своими прямыми обязанностями: допрашивал Гесса, координировал работу МИ-6 и МИ-5 по работе с двойными агентами. Сразу после войны он вернулся в Берлин, где под прикрытием должности помощника генерального секретаря британской комиссии по безопасности занимался выявлением и поиском бывших эсэсовцев.

В 1949 году он вышел в отставку и поселился с женой в маленьком Стаурбридже. В силу понятных причин круг его знакомых был ограничен: общался он близко разве что с соседом-евреем, которого когда-то вытащил из Дахау и сумел отправить в Англию. Ему писали спасенные, а один из них – еврейский врач из Нью-Йорка каждое Рождество присылал ему консервированную индейку.

По рассказам, его очень беспокоил призрак Третьей Мировой войны. Он говорил, что ненавидит войну, называл себя пацифистом, если только «какой-либо тиран не попытается лишить людей умственного и физического здоровья».

После смерти Фоли в мае 1958 года о нем вспоминали очень мало, хотя в 1961 году один из свидетелей на процессе Эйхмана, Бенно Коэн, говорил о нем: «Был один человек, возвышавшийся над всеми. Капитан Фоли, по-моему, был одним из величайших среди народов мира». Умалчивание, опять же, можно понять: еще в 2007 году все связанные с Фоли документы были засекречены, и задуманный о нем фильм сделать не удалось. В 1999 году журналист Майкл Смит опубликовал книгу о Фоли. Нашлись спасенные, свидетели его подвига. В том же году он был удостоен звания Праведника народов мира. К английскому и норвежскому орденам начала 40-х, добавились две памятные доски, аллея, сад и автобус его имени, а также памятник. Правительством Великобритании ему было присвоено звание Британского героя Холокоста.

В 2012 году по инициативе Конгрегации испано-португальских евреев и синагоги западного Лондона министр иностранных дел Уильям Хейг открыл памятную доску Фоли на еврейском кладбище в Голдерс-Грин.

Сам он в жизни мало походил на шпиона-супермена: низенький, с брюшком, в круглых очках, Фоли всегда говорил очень тихо и напоминал больше незаметного клерка. Теперь его уже называют «британским Шиндлером», «Алым Первоцветом» – по имени романтического героя популярного приключенческого романа Эммы Орци.

18 сентября 2018 года, 60 лет спустя после смерти Фоли, принц Уильям открыл ему еще один памятник, в Стаурбридже. Племянник Фоли, англиканский священник Джон Келли сказал: «Я верю, что Б-г послал Фрэнка Фоли в Берлин осуществлять Его промысел. Фоли своим трудом свидетельствовал о том, что надлежало делать христианским церквям, и что они не делали».

Фоли удостоился редчайшей чести: с публичным заявлением о нем выступил действующий глава МИ-6 сэр Алекс Янгер, который назвал Фоли «необычайно успешным офицером разведки», и отметил, что открытие памятника – «замечательное событие для МИ-6, когда достижения одного из самых выдающихся ее сотрудников теперь принадлежат не только ей». На исключительных операциях Фрэнка Фоли учится уже не одно поколение офицеров разведки.

А один бывший сотрудник МИ-6 в устной беседе выразился очень прямо: «Что самое интересное с Фоли – это то, что обычно разведчику под прикрытием приходится быть куском дерьма. Фоли же удалось быть хорошим разведчиком и почти святым».