В последние недели израильская финансовая система переживает потрясения, выходящие за рамки обычных колебаний. В то время как доллар США демонстрирует глобальную слабость и теряет позиции по отношению к большинству основных мировых валют, израильский шекель не просто присоединяется к этой тенденции — он лидирует с такой интенсивностью, что оставляет другие валюты далеко позади.

Основные мировые валюты укрепились в среднем примерно на 2% по отношению к доллару только за этот месяц. Шекель рос вдвое быстрее и впервые за 31 год превысил черту в три шекеля за доллар. За последний год доллар упал на ошеломляющие 18,83% по отношению к шекелю — с 3,691 до 2,996, сообщает Times of Israel.

Причин такого роста несколько: сочетание резкого снижения премии за риск для Израиля на фоне региональных событий, включая прекращение огня с Ираном и Ливаном; значительный приток капитала в результате технологических успехов; сохраняющаяся высокая разница процентных ставок; колебания на Нью-Йоркской фондовой бирже, которые также влияют на израильскую валюту.

Все эти тенденции послужили факторами беспрецедентного усиления шекеля. Однако то, что может восприниматься как признак превосходного состояния израильской экономики, на практике становится тяжелым бременем, замедляющим ее рост.

Чрезмерно сильный шекель — это бомба замедленного действия для экспортеров и высокотехнологичных компаний. Эти компании продают свои услуги и товары за доллары, но выплачивают зарплаты и покрывают операционные расходы в шекелях. Когда доллар ослабевает, экспортеры получают меньше шекелей за тот же продукт, но вынуждены оплачивать те же расходы в шекелях.

Укрепление шекеля снижает рентабельность. Когда шекель укрепляется на 5% в течение двух недель, это означает резкое падение доходов в шекелях. Иногда всего несколько процентных пунктов могут сделать бизнес убыточным. Это стратегическая угроза конкурентоспособности экономики.

Возникает очевидный вопрос: почему ни одно из государственных учреждений не вмешивается, чтобы сдержать укрепление шекеля?

Банк Израиля на данном этапе не покупает доллары, поскольку рост шекеля является частью глобальной тенденции, на которую трудно повлиять. Это не исключает будущих вмешательств, но пока ЦБ воздерживается.

Поэтому производители обращаются к правительству. Возможно, оно не сможет остановить рост, но в состоянии его замедлить.

Какие инструменты находятся в его распоряжении?

Обычно в подобных случаях создают суверенный фонд благосостояния. Концепция проста: вывести доллары из экономики. Вместо того чтобы вливать иностранную валюту внутрь страны и наводнять рынок, государство инвестирует значительную ее часть за рубежом, тем самым снижая давление на укрепление шекеля.

В Израиле уже есть такой фонд, предназначенный для управления доходами от природного газа. Однако он ориентирован на конкретную цель и не предназначен для решения текущих масштабных проблем, поэтому сомнительно, что он сможет предложить жизнеспособное решение.

Второе решение — ускоренное расширение инвестиций в инфраструктуру. Хотя может показаться, что такой шаг не повлияет на валютный рынок, в действительности связь существует: увеличение инвестиций в транспорт, энергетику, цифровизацию и государственное строительство повышает спрос в экономике, включая спрос на импорт оборудования и услуг, а следовательно, и на иностранную валюту. В результате укрепление шекеля притормаживается.

Однако это медленный процесс, требующий планирования и согласований, а также дорогостоящий. Что еще важнее, он не дает немедленной реакции на курс доллара в краткосрочной перспективе и может увеличить дефицит и долг, если не будет осуществляться с соблюдением бюджетной дисциплины.

Третье решение является наиболее интересным и осуществимым: институциональные органы — пенсионные фонды, фонды обеспечения и фонды обучения — инвестируют крупные суммы государственных средств за рубежом, главным образом в американские акции, номинированные в долларах. Когда фондовые рынки в США растут, стоимость инвестиций в долларах увеличивается — и иногда возникает избыточная подверженность иностранной валюте по сравнению с установленной политикой.

Для балансировки рисков институциональные инвесторы продают доллары и покупают шекели. На относительно небольшом рынке, таком как израильский, продажи в масштабах миллиардов долларов создают значительное давление на обменный курс. В течение многих лет наблюдалась почти полная корреляция между индексом S&P 500 и курсом шекеля: когда индекс рос, шекель укреплялся, а когда он падал, институциональные инвесторы были вынуждены покупать доллары, и шекель ослабевал.

Бизнес предложил креативное решение: осуществлять хеджирование операций финансовых институтов посредством внебиржевых сделок с Банком Израиля. Таким образом, вместо того чтобы институты продавали доллары на открытом рынке всякий раз, когда Уолл-стрит растет, центральный банк будет напрямую поглощать доллары у них. Такой шаг мог бы снизить давление на шекель, но на данном этапе, похоже, Банк Израиля не в восторге от этой идеи.

В отсутствие подобных мер экспортеры рассчитывают на поддержку правительства в виде смягчения регулирования, финансовой помощи и поощрения закупок у местных производителей.

Молчание правительства в ответ на эти предложения означает отказ от поддержки экспортеров и высокотехнологичного сектора в ответ на стремительный рост шекеля. Важно помнить, что борьба за шекель ведется не только на торговых площадках. Это также проверка способности правительства сохранить конкурентоспособность всей израильской экономики.