В декабре 1943 года участник партизанского движения, химик и будущий прославленный еврейский писатель Примо Леви был захвачен фашистской милицией.

В феврале 1944 года он был депортирован в Освенцим, откуда его сразу же отправили на каторжные работы по производству синтетического каучука на завод ИГ-Фарбен в лагерь Буна-Моновиц. Там на строительстве работали и иностранные рабочие, нанятые итальянской фирмой "Боэтти".

Там он и услышал, как один из итальянских каменщиков говорит на родном пьемонтском диалекте. Так он и познакомился с Лоренцо Перроне. С этого дня и в течение полугода Перроне, рискуя жизнью, приносил Леви еду, которая спасла жизнь ему и еще нескольким евреям-заключенным. Отдал ему свой залатанный жилет, который Леви носил под робой. Пересылал открытки родным. В последний раз во время войны они виделись после сильнейшей бомбардировки Освенцима авиацией союзников. Леви освободили советские войска 27 января 1945 года: он оказался в числе 20 выживших из 650 итальянских евреев Освенцима.

После войны они встречались. Леви навещал Перроне и определил его в больницу во время последней болезни. Лорецно Перроне прожил недолго после войны: он умер в 1952 году от туберкулеза.

Леви был убежден, что выжил только благодаря Перроне. Он назвал обоих своих детей, сына и дочь, в его честь. Во всех своих биографических произведениях, в рассказах он пишет о нем. Но Лоренцо значил для него больше, чем просто спаситель. Благодаря ему Леви сохранил веру в людей, в то, что жизнь имеет смысл, что ради чего-то стоит жить. В своей книге "Человек ли это?" Леви пишет о Перроне: " За все это он не требовал никакой награды, потому что был просто хорошим человеком и не считал, что добро делается ради вознаграждения. Уверен, что именно благодаря Лоренцо я живу сегодня; и не столько из-за его материальной поддержки, сколько благодаря тому, что его присутствие, его естественные и простые поступки, его доброта постоянно напоминали мне, что еще существует справедливый мир за пределами того, в котором находились мы, что еще есть нечто по-прежнему чистое и цельное, не продажное, не жестокое, чуждое ненависти и террору; что-то трудно определимое, слабая надежда на добро, ради которой стоило выживать. ... И Лоренцо был человеком; его гуманизм был чистым и неоскверненным, он не был частью этого мира отрицания. Благодаря Лоренцо я не забыл, что сам я – человек".

Примо Леви прожил намного дольше своего спасителя. Он погиб 11 апреля 1987 года. До сих пор продолжаются споры о том, было ли это самоубийством или нет. Но в любом случае, каким бы лучом света не был Лоренцо, писатель не пережил Освенцима. Сын Леви, его друзья были уверены, что это последний акт драмы, написанной писателем. Эли Визель сказал, что Леви умер в Освенциме уже 40 лет назад. В 1962 году Леви писал: "Теперь все превратилось в хаос. Я одинок в сердцевине серой и глухой пустоты. Теперь я знаю, что это значит, и знаю, что всегда знал это. Я опять в Лагере, и нет ничего истинного вне Лагеря. Все остальное – это короткая пауза, обман чувств, сон – семья, цветущий ландшафт, дом. Теперь этот внутренний сон, сон о мире, прошел, а во сне внешнем, продолжающемся, окружающем, звучит леденящий, до боли знакомый голос. Одно слово – не властное, короткое и приглушенное. Это команда на рассвете, в Освенциме, иностранное слово, ожидаемое и ужасающее – "Встать!", 'Wstawàch.'

И все же... Перед той последней встречей в Освенциме Перроне нес Леви тарелку с супом. Взрыв от союзнической бомбы оглушил Перроне, повредил ему барабанную перепонку, а разлетевшаяся грязь и пыль запорошила суп. Но Перроне донес суп. Он ничего не сказал Леви про ранение, а извинился, что суп грязный.

7 июня 1998 года Лоренцо Перроне был удостоен звание Праведника народов мира.