10 ноября 2026, вторник30 Хешвана 5787 — конвертер дат
Логотип STMEGISTMEGI TVSTMEGI Junior
Интересное 8 мин чтения 2,6 тыс. просмотров

«Святое молчание»: был ли Пий XII антисемитом?

Премьера документального фильма состоялась 21 января

Виктор ШапироВиктор Шапиропредседатель еврейской общины Калининграда
«Святое молчание»: был ли Пий XII антисемитом?

Корреспондент портала The Times of Israel Рени Герт-Занд рассказывает о документальном фильме , премьера которого состоялась 21 января в преддверии назначенного на 2 марта открытия секретного архива Ватикана за 1939-1958 годы. Документы архива должны пролить свет на вопросы, поставленные в фильме.

«Церковь не боится истории», — заявил Папа Римский Франциск, официально сообщАЯ о планируемом открытии архивов. Ватиканские архивисты во главе с епископом Серджио Пагано, префектом секретных архивов Ватикана, годы готовились к этому досрочному открытию (архивы обычно открываются через 70 лет после окончания понтификата). Помимо секретных архивов Ватикана, недавно переименованных в Ватиканский Апостольский архив, будет открыт ряд других архивов понтификата Пия XII (1939 – 1958 гг.). Ученым потребуются годы, чтобы разобрать приблизительно 17 миллионов страниц документов, которые, как ожидается, станут доступны. А пока публика может узнать об исторической подоплеке событий, отраженных в этих документах, из нового фильма «Святое молчание», мировая премьера которого состоится 21 января на фестивале еврейского кино в Майами.

Кинорежиссер Стивен Прессман начал работу над фильмом «Святое молчание» в 2017 году без оглядки на возможное открытие секретных архивов Ватикана. Тем не менее, он явно доволен благоприятными сроками завершения и выпуска фильма.

«Честно говоря, проснувшись утром 2 марта 2019 года с новостью об открытии через год архивов, я почувствовал полную панику... но потом понял, что время на самом деле подходящее и что мне очень повезло», — сказал Прессман в интервью для Times of Israel.

Первый документальный фильм Прессмана о нацистской Германии «50 детей» уже имел успех, но режиссер тогда мало что знал о позиции Ватикана в годы Второй мировой войны. Он обратил внимание на то, что тема «Пий XII и Холокост» была подробно освещена в книгах, но не в кино.

64-летний Прессман обратился ко многим собеседникам в рамках своего исследования. Комментарии по меньшей мере дюжины этих ученых, журналистов и духовных лиц перемежаются на протяжении всего фильма с архивными кинокадрами и актерскими реконструкциями. При этом внимание режиссера сосредоточено на американских фигурах — клерикальных, общественных и политических, которые пытались повлиять на Ватикан в 1930-е годы и во время войны. Прессман также исследует влияние доморощенного антисемитизма, в частности американского католического радиопроповедника Чарльз Кофлина, антикоммуниста и антисемита, на американских католиков и на американо-европейские отношения.

Главный вопрос, поставленный «Святым молчанием»: сделал ли Пий XII все возможное, чтобы противостоять нацистской Германии и спасти евреев. Очевидно, что ответ «нет» основан на точке зрения большинства опрошенных экспертов. «Но я решительно не собирался снимать фильм, который воспринимался бы исключительно как атака на католическую церковь, хотя он и критикует Пия XII», — сказал Прессман.

В «Святом молчании» доктор Сюзанна Браун-Флеминг, директор международных академических программ в американском Мемориальном музее Холокоста и автор книги «Холокост и католическая совесть», утверждает, что на нацистских лидеров все равно не повлияло бы, что сказал Папа Римский. Однако Пий XII мог бы сделать намного больше для повышения морального сознания граждан Рейха. «Я думаю здесь о 21 миллионе немецких католиков, которые сотрудничали с нацистским режимом и поддерживали его, чтобы он функционировал на ежедневном уровне. Возможно, они вели бы себя иначе. Может быть, они укрыли бы еврейскую семью. Может быть, они по-другому отреагировали бы на приказ на поле боя, или на нацистского головореза в их районе, или когда начались нападки на их собственную церковь», - говорит Браун-Флеминг в фильме.

Папа Римский верил, что нацисты выиграют войну и в результате получат контроль над большей частью Европы. Поэтому просьбы американцев о том, чтобы он поддержал союзников, остались без внимания. В своих публичных заявлениях и радиообращениях понтифик осудил насилие и выразил сожаление по поводу его жертв, но он не упомянул конкретно евреев. В одной из своих речей он умолял не бомбить художественные и архитектурные сокровища Рима и Ватикана, но не выражал особого беспокойства по поводу защиты людей.

Фильм показывает, что в настоящее время нет четких доказательств того, что Ватикан предупредил евреев о предстоящей депортации, когда Германия оккупировала Италию в 1943 году, или что папа Римский издал директиву католическим учреждениям о предоставлении убежища евреям. Известен случай 16 октября 1943 года, когда 1259 евреев были арестованы в нескольких метрах от Ватикана.

Пий XII рассматривал свою роль как роль миротворца. В своем послании к президенту США Франклину Д. Рузвельту он писал: «будучи наместником на земле Князя мира, мы посвятили наши усилия и нашу заботу цели поддержания мира, а затем и его восстановления. Не обращая внимания на сиюминутное отсутствие успеха и связанные с этим трудности, мы продолжаем следовать по пути, намеченному для нас нашей апостольской миссией».

Однако есть и второй не менее важный вопрос: как сложилась бы история, если бы предшественник Пия XII, Пий XI, не умер в феврале 1939 года, находясь на грани представления собранию епископов проекта энциклики, осуждающей расизм и антисемитизм.

Пий XI изменил свое мнение о противостоянии антисемитизму и фашизму в конце жизни. На протяжении 1920-30-х годов он полагался на советы своего государственного секретаря кардинала Эудженио Пачелли, который позже стал Папой Пием XII. Пачелли в течение многих лет жил и представлял Ватикан в Германии, и потому был близок этой стране. «Не было никаких доказательств того, что Пий XII был антисемитом, но настроен он был явно прогермански», — сказал Питер Эйснер, журналист и автор книги «Последний крестовый поход папы: как американский иезуит помогал папе Пию XI остановить Гитлера».

В первой половине «Святого молчания» Прессман рассказывает, как Пий XI тайно вызвал в 1938 году американского священника-иезуита Джона Лафаржа, известного своей деятельностью против расизма и антисемитизма. Папа Римский попросил Лафаржа подготовить энциклику, которая эффективно противодействовала бы всему, что отстаивали Гитлер и нацистская Германия. Лафарж так и сделал, после чего отдал текст иезуитскому настоятелю, чтобы тот передал его Пию XI. Но затем все стихло: прошли месяцы, а Лафарж ничего не слышал от папы.

«Половина Ватикана была против энциклики», — сказал Эйснер, объясняя, почему потребовалось так много времени, чтобы проект документа добрался до стола Пия XI. Пий XI умер 10 февраля 1939 года, непосредственно перед тем, как должен был представить свою энциклику епископам и лоббировать ее принятие. Пий XII был торжественно интронизирован, и проект энциклики, согласно «Святому молчанию», был уничтожен.

Но всё было не совсем так. Эйснер рассказал The Times of Israel, что в начале 1970-х годов священник-иезуит, работавший в Джорджтаунском университете над папками, оставленными Лафаржем, скончавшимся в 1963 году, обнаружил черновик энциклики. Затем в 1995 году во Франции была опубликована книга, основанная на обнаруженном документе. Однако когда Эйснер отправился на поиски рукописи в Джорджтаун, ее там не оказалось. Она нашлась в Бостонском колледже. Священник по имени Эдвард Стэнтон позаимствовал файлы Лафаржа из Джорджтауна в 1980-е годы и умер от сердечного приступа, не вернув их.

«Я нашел оригинал английского черновика и письмо Лафаржа Папе Пию XI с вопросом, что с происходит с проектом», — сказал Эйснер.

После инаугурации Пия XII Лафаржу было приказано уничтожить проект энциклики и никому о нем не рассказывать. Он хранил молчание в течение многих лет, но за несколько месяцев до своей смерти рассказал коллегам-иезуитам всю историю. По словам Эйснера, немецкая и французская версии проекта энциклики также сохранились в архивах Ватикана, но вся документация, сопровождавшая подготовку энциклики, была уничтожена.

Эйснер - не единственный, кто считает, что если бы Пий XI издал энциклику, это могло бы иметь большое значение, по крайней мере для части европейских евреев. После изучения того, что стало известно как «скрытая энциклика», 15 декабря 1972 года газета «Национальный католический репортер» так писала в редакционной статье: «учитывая, что Гитлер только начал двигаться к полномасштабным гонениям евреев, и еще не приступил к их планомерному уничтожению; учитывая, что Италия только начала копировать германские расовые законы; рассматривая преследование евреев на протяжении всей истории; учитывая трудности, с которыми особенно в Европе столкнулись бы аналогичные широкомасштабные нападки на католиков; а также учитывая моральный авторитет папства, особенно на тот момент истории — учитывая все это, мы должны сделать вывод, что публикация энциклики в то время, когда она была написана, возможно, спасла бы сотни тысяч, возможно, миллионы жизней». Конечно, мы никогда не узнаем наверняка, что могло бы произойти. Но открытие секретного архива Ватикана за период понтификата Пия XII возможно даст ответы на вопросы, на которые ученые до сих пор не смогли ответить.

Браун-Флеминг входит в группу из пяти человек, которая от Мемориального Музея Холокоста США, будет направлена в Рим после 2 марта. У них есть много вопросов, которые в основном сводятся к тому, что знали папа Пий XII и Святой престол, когда они это узнали, и что они в связи с этим делали? Молчание папы Римского уже говорит громче, чем слова в 17 миллионах документов, которые скоро будут опубликованы, но там, безусловно, найдутся нюансы, расширяющие и углубляющие наше понимание того, что происходило на самом деле.

Возможно, историки решат загадку: Пий XII только защищал церковь, или им двигала враждебность к евреям? Это вопрос, над которым зрители всех конфессий могут подумать, когда будут смотреть фильм Прессмана и размышлять о цене молчания.

Следующая статья· Интересное
Интересное 5 мин чтения 2,8 тыс. просмотров

«Вот наши тела»: История песни о последнем бое конвоя Ламед-Хей

Мария ЯкубовичМария Якубовичмузыковед и культуролог
«Вот наши тела»: История песни о последнем бое конвоя Ламед-Хей

История песни, которая чуть не сгорела в венской печи.

Видите, вот наши тела, длинная, длинная череда.
Наши лица неузнаваемы.
Смерть – это наши глаза. Мы не дышим.
Мы не поднимемся больше путями далекого заката.
Нет любви, не слышно струн.
...Мы не предали.
...Мы брызнули кровью на горные тропы.
Мы сделали столько, сколько могли, пока последний не упал.

В ночь на 15 января 1948 года отряд из 35 бойцов Пальмаха шел, чтобы укрепить осажденный Гуш-Эцион, а Дани Мас командовал ими.

Утром их обнаружили арабы, и все бойцы были убиты в долгом бою. Их храбрость и смерть стали одной из важнейших легенд о войне за независимость и символом ценностей и убеждений, которые воспитывали будущие поколения.

Хаим Гури родился 9 октября 1923 года в Тель-Авиве. Его родители, будущий сионистский деятель и активист ишува Исраэль Гури (Исрул Гурфинкель) и его жена Гила в числе первых репатриантов Третьей алии приплыли из Одессы на знаменитом «Руслане», первом корабле, достигшим Палестины после окончания Первой мировой войны. Хаим учился в Образовательном центре для детей рабочих в Тель-Авиве и в детской коммунальной школе кибуца Бейт-Альфа. В 1939-1941 годах вместе с Ицхаком Рабином и будущим руководителем «Пальмаха» Игалем Алоном был студентом Сельскохозяйственной школы Кадури, расположенной у подножия горы Фавор в Нижней Галилее.

В 1941 году Гури стал служить в Пальмахе, затем учился на офицерском курсе, был назначен командиром взвода. В 1946 году он участвовал в операции по взрыву британских радиолокационных станций в Стелла Марис, использовавшихся для обнаружения нелегальных кораблей иммигрантов.

Через год по заданию «Пальмаха» он работал в лагерях перемещенных лиц в Венгрии и Австрии с организацией «Бриха́» («побег»), подпольно созданной в 1944—1945 годах выжившими во время Холокоста членами сионистских молодежных движений для переправки евреев из Восточной Европы на побережье Средиземного и Чёрного морей для отправки их в подмандатную Палестину. В 1947 году организация практически перестала быть подпольной.

В Будапешт 23-летний Хаим и его товарищи прибыли в мае 1947 года. Вместе они занимались подготовкой уцелевших в Холокосте к переезду в Палестину.

Хаим Гури и его друзья практикуются в навыках боя в Венгрии. 1947 год

В январе он перебазировал группу из Будапешта в Вену. Зимним снежным утром он шел по венским улицам и увидел английскую газету, которую завозили для американских военных. На первой полосе – крупный заголовок: «35 солдат-евреев пали в битве на горе Хеврон». И размытые фотографии трупов.

Хаим помчался в венский центр «Бриха», где уже знали о катастрофе. Ему сообщили, что с павшим командиром конвоя Дани Масом он летом 1944 года учился на офицерских курсах в Джуаре, тренировочном лагере для командиров Хаганы. Затем он узнал, что среди погибших были некоторые из его учеников.

Дани Мас

Вернувшись с оперативной базы, он сидит в своей комнате на съемной квартире и начинает оплакивать немилость Г-да. Состояние усугубляют холодная зима и плохо растапливаемая угольная печь. Он лихорадочно начинает печатать приходящие в голову строки. Он недоволен и расстроен до слез. Бросает бумагу в печь, затем засыпает.

На следующий день он возвращается домой после работы. Вдова, владелица квартиры, говорит ему, что она нашла что-то на полу, – должно быть, оно упало из кармана. И протягивает смятую бумагу, которую подобрала и постаралась разгладить. Поэма не долетела до печи.

Гури перечел ее и понял, что она не так плоха, как ему показалось сначала. Он внес некоторые изменения, назвал ее «Хине муталот гуфотейну» – «Вот наши тела» и отправил поэму в Тель-Авив поэту Аврааму Шлёнскому. Поэму он подписал «Щенок», как шутливо называли его друзья, и присовокупил фамилию «Ссыльный».

Первый текст поэмы «Вот наши тела».

Шлёнский оценил стихи и сразу же опубликовал их на первой полосе литературного журнала Itim – «Человек». Это принесло Гури первую известность.

Публикация песни в Itim 19 марта 1948 года

Форма обращения от первого лица – мертвых – происходит от европейских литературных традиций и совершенно нетипична для еврейской поэзии. Интересно то, что Гури дал точное описание боя, хотя и не мог знать подробностей. Только спустя много лет исследователи и историки, сопоставив арабские и британские источники, смогли проследить ход сражения. По словам Гури, это не было пророчеством: из-за его хорошего знакомства с Дани Масом и другими он не сомневался, что они сражались до конца, до последнего момента. До последней пули.

В 1949 году Гури включил эту песню в свою первую книгу «Огненные цветы», с энтузиазмом принятую читателями.

Позже Гури вернулся в Палестину, приветствовал создание государства и во время Войны за независимость был заместителем командира роты в составе седьмого батальона бригады «Негев» на южном фронте. Рота состояла преимущественно из людей переживших Холокост и участвовала в важных операциях Войны за независимость. В Шестидневной войне Гури дрался в боях за Иерусалим в должности командира роты. Во время войны Судного дня был боевым офицером танковой дивизии на Синае.

Гури опубликовал двенадцать книг поэзии, новеллы, сборники репортажей и очерков, переводил с французского поэзию, прозу и драматургию. Он – почетный доктор университета Бен-Гуриона и Еврейского университета в Иерусалиме, почётный гражданин Тель-Авива и Иерусалима. Умер в январе 2018 года в возрасте 94 лет.

Музыку к стихам «Вот наши тела» написал Нахум (Нахче) Хейман – лауреат Премии Израиля, автор более чем тысячи песен, который сотрудничал со многими ведущими израильскими поэтами и исполнителями, был основателем Общества наследия ивритской песни и создателем саундтреков к израильским и британским фильмам.

Вот эта песня в исполнении Гилы Альмагор и Дэнни Голана.

В 2014 году Ури Мерк написал на эти стихи новую музыку и обнародовал ее во время операции «Несокрушимая скала» в секторе Газа.

Тем не менее, обе мелодии не завоевали популярность среди широкой публики (среди произведений Хаймана эта песня даже не упоминается) и поэма стала более известной в текстовой форме.

Но ее каждый год вспоминают в День памяти павших. Как написала газета «Хаарец», поэма сопровождает жизнь и смерть в этой стране с момента ее основания.