Профессия нашей собеседницы утонченная, требует много терпения и столько же любви к пациенту...

– Моника, откуда вы родом, как получилось с выбором вашей специальности?

– Родилась я в Москве в семье евреев из Грузии, училась в нескольких школах, в том числе английской и еврейской. Брат собирался поступать на стоматологический факультет, и родители рекомендовали мне сделать такой же выбор, объясняя, что для девушки это отличная профессия. Тогда я была не против, а сейчас тем более ни о чем не жалею и благодарна им за это.

– Почему вы увлеклись именно ортодонтией, а не хирургией или ортопедией?

– Хоть я и медик, но до сих пор боюсь вида крови, поэтому хирургом мне точно не стать. К тому же мне всегда нравилось делать людей красивыми, мне всегда была интересна эстетическая сторона стоматологии, вот и остановилась на ортодонтии, предполагающей минимальное количество крови и массу положительных эмоций, как доктора, так и его пациентов, — яркий, видимый результат работы.

– Что самое главное и сложное в вашей врачебной деятельности?

– Важно найти отдельный подход к каждому пациенту, сохраняя самообладание, потому что люди в моей врачебной практике встречаются разные. Стараюсь донести информацию понятным языком — как для взрослых, так и для детей. Родителям иногда сложно осознать, что их ребенку необходимо ортодонтическое лечение. Повторюсь, все клинические случаи — индивидуальны, нет единого метода, поэтому мне нужно, получив опыт и знания, постоянно совершенствоваться в своей профессии. Я часто посещаю конгрессы и семинары по своей специальности в разных странах и городах — в Великобритании, Италии, Испании, Санкт-Петербурге, Москве. А еще я хочу рассказать о своей учебе в Израиле.

– С удовольствием послушаю.

– Проучившись в общей сложности в Московском университете восемь лет, я решила сделать небольшой перерыв и отправиться в Землю Обетованную. Мы с братом поехали по израильской программе «МАСА» для молодых стоматологов, зная уже, что этот проект непременно поможет в будущем. Отучились и вернулись, сдав экзамен и получив лицензию врача-стоматолога в Израиле.

– То есть целью было совершенствование полученных в годы учебы в университете навыков?

– Да, мы с братом хотели получить новые знания, посмотреть, как за рубежом работают мои коллеги, задавшись целью получить израильский диплом, ведь рано или поздно все евреи окажутся на своей исторической родине. И мы в том числе. Но мои близкие сейчас живут в Москве, и хочется быть с ними рядом.

– Моника, вы из знаменитой медицинской династии. Расскажите немного о вашей семье.

– О моей семье врачей говорить можно долго, я искренне горжусь своими родителями. Имя мне выбрали папа и мама, соединив имя бабушки и дедушки, — получилась «Моника», еврейское имя мне досталось от бабушки — «Рут». Мой папа врач-терапевт, у мамы несколько высших образований, в том числе провизора-фармацевта. Брат сейчас работает в Москве — челюстно-лицевым хирургом и имплантологом, дедушка по маминой линии был в Грузии уважаемым кардиологом, и когда он умер, весь город почтил его память минутой молчания. Прадедушка тоже был известным доктором. Мой дядя — стоматолог, двоюродный брат с папиной стороны — заместитель главного врача одной из столичных больниц, племянница скоро заканчивает мединститут. Одним словом, у нас медицинский подряд (Смеется*).

– Объясните, почему вы перестали носить грузинско-еврейскую фамилию? Для грузинских евреев это очень значимо.

– Когда люди видят фамилию, оканчивающуюся на «швили», они автоматически принимают нас за грузин, хотя мы чистокровные евреи, просто родом из Грузии. В иудаизме важнее отчество, мой отец — Абешай бен Меир, брат — Габриэль бен Абешай, и это самое главное. Меир и Моше — мои дедушки, достойно прожившие свой век, ими я тоже очень горжусь.

– Ваши любимые места в родном городе?

– Патриаршие пруды, Чистые пруды, Старый Арбат и парк рядом с моим домом, люблю театр «Современник», Еврейский центр в Жуковке и Хоральную синагогу, где функционирует грузинская община, куда часто ходят наши мужчины.

– Что вас связывает с Грузией?

– Несмотря на то, что я родилась и живу в России, в нашем доме звучит грузинский язык, на столе грузинские блюда, и, конечно же, в семье чтут еврейские обычаи и традиции. Грузинская кухня занимает особое место в мире кулинарного искусства. Мои родители выросли в грузинско-еврейском местечке, среди грузинских евреев, свято соблюдали все законы иудаизма, пронеся их через многие годы и передав своим детям. На нашем столе можно встретить в основном грузинские и грузинско-еврейские блюда, причем о последних не знают даже сами грузины. Есть два наших особенно известных яства — шечамади и хенаги. Шечамади — разновидность супа харчо, но гуще, его едят в шабат вечером. Когда готовят хенаги, в кипяченую воду добавляется смесь из орехов, зелени, яиц, приправ и доводится до густого состояния. Хенаги едят утром в субботу вместе со сладкой сдобой.

– Что ж, очень вкусное завершение нашего интервью.

– Приходите в гости, наш дом открыт для вас.

– Благодарю, Моника.

Беседовала Елизавета ЮДЕЛЕВИЧ

СПРАВКА

Моника Батлер родилась в 1994 году в Москве. Окончила стоматологический факультет МГМСУ (2014), интернатуру и ординатуру (2018) при кафедре ортодонтии в МГМСУ (2017). Программа «МАСА» (Израиль, 2018).