Но всё это возникает как картины из ада потом, позже...

Когда очередной эшелон с обречённым прибывает к платформе, люди обретают ложную надежду: всё будет хорошо, их выдворят из страны — и всё! Ведь вот обычный вокзал, камера хранения... Склады... Даже ресторан! И оркестр! Музыканты одеты с иголочки... Как замечательно играют! Что это? «Тумбалалайка»?!

Но отсюда дорога вела лишь к гибели.

Неправда, что попавшие в Треблинку шли покорно, не сопротивляясь. Те, кто не нашёл сил драться, посылали проклятия, молили В-него о возмездии.

Имена героев, принявших бой без надежды победить, не сохранились, но в памяти остались их деяния.

После того, как ветеран Первой мировой выхватил у вахмана «Шмайсер» и, прежде чем умереть, весь магазин разрядил в ненавистные хари палачей, оцепление ходило лишь с винтовками и больше не кучковалось.

Хрупкая девушка вырывает у полицая винтовку. Два разбитых прикладом черепа и ещё один смертельно искалеченный палач (добьют свои же): она не умела стрелять.

А наспех сделанная заточка из ложки, вошедшая в сердце эсэсовца?

А мягкое, почти ласкающее движение руки, бросившей в подошедший отряд охранников неизвестно как пронесённую за колючку гранату? Привет вам, нелюди, из Варшавского гетто!

Однако же 78 лет назад, 2 августа 1943 года произошло вовсе неслыханное — те из лишённых свободы и права на жизнь, кого гитлеровцы считали нужным на время использовать в качестве обслуги и мастеровых, с оружием в руках вырвались на волю и сожгли капище смерти, как некогда Народ Б-ий предавал мечу и огню жилища и святыни любителей приносить человеческие жертвы демонам преисподней.

Около полугода шла подготовка. Вначале люди не доверяли друг другу: в лагере было сделано всё, чтобы разобщить заключённых. Но вопреки инстинктам выживания, вопреки страхам и сомнениям был создан комитет подготовки восстания. Участники подполья распределены на пятёрки. У каждой – своё задание. Собиралось, где только можно, оружие. В тайниках ждут своего часа самодельные палицы, острые, как бритвы, топоры и ножи. Готовы канистры с горючкой, фитили. Есть даже запас денег. Заключённые уйдут в бега и им понадобится звонкая монета.

Всё дело висело на тонком волоске. Врач, собиравший утаённые от гитлеровцев купюры, попался с большой пачкой ассигнаций. Чтобы не выдать под пытками товарищей, он принял яд. Нацисты решили, что он просто воровал деньги для себя и посмеялись: наивный, дескать, еврей! Надеялся выйти на волю!

Они судили по себе. В лагере процветало воровство и не один охранник перекочевал из патрульных в категорию уголовников Дахау или Заксенхаузена.

А обречённым сопутствовала удача. При ремонте ворот склада с оружием удалось сделать дубликат ключа и с неимоверными усилиями вынести с десяток карабинов, двадцать штук гранат и даже пулемёт!

Действовали внезапно, жёстко и слаженно.

Раннее утро. Нацисты уже на ногах, но толком ещё не проснулись. Страдают похмельем вахманы, спешат выпить стакан сивухи и закусить салом. Скоро новый эшелон. «Шнель, пьяные свиньи, шнель! Бистро»!

И вдруг ломается привычный, ежедневный Танец Смерти: выстрелы разрывают утренний воздух. Валится наземь полицай, второй… Летит с вышки пулемётчик … Худые, бритые наголо люди в рванине кидаются на эсэсовцев и их прихвостней…

Восставшим удалось поджечь бараки и службы лагеря, гитлеровцы сыпанули в ужасе прочь. Падают под ударами секции забора с колючей проволокой. Путь на свободу открыт!

Но враг опомнился и лупит из пулемётов. Смерть собирает страшную жатву среди беглецов.

Человек 300 сумели сбежать, и треть из них скрылась от озверелой погони.

Самуэль Вилленберг, добравшийся до Варшавы и участвовавший в восстании гетто, ставший кавалером польского ордена Воинской Доблести, так вспоминал этот день:

Мы были наивными. Ужасно наивными. Думали, что с парой винтовок организуем бунт, и будем, как солдаты… Но мы все же попробовали. И через проволоку, баррикады и мертвые тела друзей мы бежали из лагеря.

Он был последним участником восстания в лагере смерти, дожившим до наших дней и ушел из жизни в 2016 году в возрасте 93 лет.

13 месяцев без перерыва действовала «Треблинская плаха». Восстание обречённых заставило её остановиться.

После 2 августа 1943 года лагерь смерти «Треблинка» перестал существовать. Фашисты сожгли руины зданий, уничтожили печи и газовые камеры, засыпали землей огромные, ставшие братскими могилами, рвы, разобрали каменные постройки и рельсовые пути, сняли колючку. Землю распахали и засеяли люпином. Нелюди пытались скрыть свои преступления.

Не помогло. Свидетельства очевидцев, перенёсших немыслимые ужасы, свидетельства местных жителей, что вели счёт привозившим евреев эшелонам, свидетельства родственников и друзей, потерявших в Треблинке самых близки и дорогих, показания эсэсовцев и их прихлебателей, тщетно вымаливавших пощаду — всё легло на страницы документального отчёта военкора Василия (Иосифа) Гроссмана, ставшего частью обвинения нечеловеческой сущности фашизма на Нюрнбергском процессе.

P.S.

Любопытно, что 2 августа 1934 скончался рейхспрезидент Веймарской республики Пауль фон Гинденбург, в результате чего Гитлер стал единоличным главой государства.