Главный раввин Франции Хаим Корсиа принял участие в конференции Совета раввинов Европы в Риге 1 мая с.г. В кулуарах совещания духовного деятеля из Парижа обнаружил ответственный редактор «НГ-религий» Андрей Мельников и задал ему несколько вопросов на злобу дня.

- Рабби, с начала текущего года в столице Франции произошло два жестоких убийства на религиозной почве, когда жертвами стали пожилые парижанки иудейского вероисповедания. Теперь некоторые еврейские организации называют вашу страну самым опасным местом для евреев в Европе. Что вы можете об этом сказать?

- Не могу сказать, что это так. Упомянутые вами события действительно ужасны, но, к сожалению, подобные трагедии случаются нередко – множество людей убивают в разных странах. Сегодня уровень антисемитизма во Франции снижается, тогда как в других странах он растет, особенно в Великобритании и США. Повторюсь, происшедшее ужасно, но я думаю, что неправильно говорить только об этих двух женщинах. За последние 12 лет, с того момента как в феврале 2006 года был убит Илан Алими, во Франции погибло огромное число людей, особенно в результате террористических актов. Однако ситуация будет улучшаться, потому что правительство Франции принимает в преодолении проблемы огромное участие, и мы боремся с антисемитизмом не в одиночку. В этом большое отличие Франции от многих других стран. В нашей стране существует представление о том, что антисемитизм – это проблема не только еврейской общины, но всей Франции.

- В вашей стране действует особая модель светского государства – т.н. лаицизм. Удовлетворена ли еврейская община этой системой?

- Лаицизм – это лучшая система в мире. Особенно французская модель светскости государства. В рамках этой системы каждый может жить так, как считает нужным, и быть собой. Я бы не хотел, чтобы кто-то думал, что лаицизм – это атеизм. Атеизм – это отсутствие религии. Лаицизм – это когда все религии имеют право на существование. Я считаю, что мы должны объяснять это людям. Я уверен, что для еврейской общины такая система представляет собой наилучший вариант. Скажем, в Великобритании ситуация отличается. Скажем, я бы не мог стать королем Великобритании. Конечно, я вовсе не хочу стать королем, но суть в том, что я в принципе не имею такой возможности. Монархи Англии должны быть англиканами. Но я могу стать президентом Франции. Опять же, это не моя цель, а всего лишь пример возможностей гражданина республики. Это значит, что у нас нет различий между гражданами в зависимости от их вероисповедания.

- Говоря о республиканских свободах во Франции, не могу не поинтересоваться вашим отношением к либертарианскому журналу «Charlie Hebdo».

- В январе 2015 года я проходил по одной из улиц Парижа и видел тысячи людей, которые вышли на демонстрацию, чтобы защитить право «Charlie Hebdo» на существование. Я не читаю этот журнал. Но я считаю важным, чтобы журнал мог продолжать выходить в свет.