Умер французский мыслитель Альбер Мемми
Во время Второй мировой войны воевал в деголлевских частях
22 мая в пригороде Парижа Нейи-сюр-Сен на 100-м году жизни скончался французский философ, публицист и писатель Альбер Мемми.
Мемми родился 15 декабря 1920 в Тунисе в семье евреев-сефардов Франсуа Мемми и Маргариты Сарфати. Окончил лицей Карно в Тунисе, затем учился в Алжирском университете и Сорбонне. Во время Второй мировой войны воевал в деголлевских частях «Свободной Франции», был в немецком плену.
В 1953—1957 гг. возглавлял Центр психологии в Тунисе, выступал в поддержку независимости Алжира. В 1953 г. опубликовал первый роман, «Соляной столп» (La statue de sel) с предисловием Альбера Камю, в 1957 г. — наиболее известный социологический трактат, «Портрет колонизированного на фоне портрета колонизатора» (Portrait du colonisé, précédé du portrait du colonisateur), с предисловием Жана-Поля Сартра.
С 1959 г. в Париже работал в Национальном центре научных исследований, преподавал в Сорбонне. С 1966 г. — профессор Парижского университета. Вице-президент французского отделения ПЕН-клуба (1976—1979).
Многие художественные и публицистические произведения Мемми посвящены взаимодействию североафриканской и европейской цивилизации, евреев и арабов.
«Но лучше петь в раю, чем врать в концерте...» Заметки слушателя к 80-летию Иосифа Бродского
«Если вы вообще не можете не читать вслух стихов, то читайте лучшее»
Эта строчка из стихотворения Бродского врезалась в память на всю жизнь. Как музыкант я не мог не расслышать акцент на переплетении трёх букв: «В РАю, ...ВРАть». Ещё и Михаил Козаков, который это так выразительно подчеркнул, заставил задуматься над всей фразой.
Это был удивительный по своему психологическому воздействию вечер. В сентябре 2008 года в зале Института им. Вейцмана, неподалёку от Тель-Авива, Михаил Козаков представил спектакль под названием «Ниоткуда с любовью». Сценарий состоял из «лучших» стихотворений Бродского. Почему я взял в кавычки слово «лучшие»? Потому что это слово из фразы поэта, адресованной в 1970-х Козакову: «Если вы вообще не можете не читать вслух стихов, то читайте лучшее». Так он и сделал.
Козаков читал Бродского до такой степени проникновенно, что в какой-то момент стал сильно на него похож, во всяком случае в моём его восприятии. Он курил на сцене сигару и это ещё усугубляло воздействие поэзии мастера. В антракте все ринулись в буфет, а я не мог и не хотел вставать с места, просто не мог прийти в себя... Описать это состояние не могу...
В Москве я знаю два памятника Бродскому. Один на Новинском бульваре. Гордый и достойный, он стоит с высоко закинутой головой, в окружении, а точнее в стороне от непонятно кого. Напротив американского посольства (понятно почему). Другой — у музея Церетели на Большой Грузинской. И там он долгое время стоял рядом с грандиозной скульптурой Высоцкого. Потом автор убрал Высоцкого на Пречистенку. Оба застыли в слоге, в слове. На память пришли слова Бродского о Владимире Высоцком: «Он затрачивал невероятный труд на лингвистическую сторону своих песен. Именно этим они поражают публику. Потеря Высоцкого – это потеря для языка, совершенно ничем не восполнимая». Всё это я к тому, что двух этих гениев надо не только читать, но и слушать.
И третье, на что хочу обратить ваше внимание — это фильм «Прогулки с Бродским».
В Венецию Бродский приехал один, чем был очень огорчен, потому что это город, который всё время хочется кому-то показывать... Он с завистью смотрел на тех, кто приехал в Венецию с парой, и через неделю сам завёл пару себе. Ею стала МУЗА. Он стал ходить с НЕЙ по Венеции, сочиняя стихи и таким образом покончил с недельным одиночеством...
Фильм погружает зрителя в абсолютное ощущение присутствия Бродского во времени, которое вы уделили ему, а точнее себе, сидя у экрана телевизора. «Венеция — это не зрелище, это необходимость - говорит поэт. – Человек — есть то, на что он смотрит».
Смотрите и слушайте Иосифа Бродского.