Умер писатель и переводчик Владимир Микушевич
Минувшей ночью не стало переводчика, прозаика Владимира Микушевича. Об этом сообщила супруга писателя.
Мастер известен как переводчик огромного количества книг — ему принадлежат переводы таких авторов как Кретьен де Труа, Ф. Вийон, Петрарка, У. Шекспир, Дж. Свифт, В. Гёте, Э. Т. А. Гофман, Ш. Бодлер, А. Рембо, Р. М. Рильке, Т. Манн и многих других. Его последняя работа – перевод и комментарий к произведению Гете "Фауст".
Переводами начал заниматься с 13 лет. Окончил Московский институт иностранных языков, преподавал в Литературном институте, Институте журналистики и литературного творчества, МИФИ, МАРХИ. Владимир Микушевич в совершенстве владел немецким, английским, французским и итальянским. Был уверен: чтобы переводить поэзию, нужно самому быть поэтом.
Зрители телеканала "Россия-Культура" знали Владимира Борисовича, как автора проекта "Магистр игры", где мастер делился своими размышлениями и парадоксальным взглядом на литературу: "В программе я рассматриваю аспект произведения, который до сих пор ускользал. Но это не просто трактовка, это попытка дать произведение во всей его сложности. Сверхзадача моей программы – чтобы читатели вновь обратились к этим произведениям, перечитали их. Когда я преподавал, я всегда был противником учебников, которыми пытаются подменить произведение. Но и здесь не нужно выходить за рамки: опасны рассуждения, которые ведутся в отрыве от произведения. Они должны быть в стихии произведения. Это и есть принцип игры", – говорил поэт.
Ошер Шварцман: еврейский поэт повстанческой дивизии
Еврейские советские литературоведы (очевидно, в большей мере на основании биографии, нежели модернистского — то есть, по советским понятиям — формалистского творчества) провозгласили Ошера Шварцмана основоположником «еврейской пролетарской поэзии»
Минуешь деревню, в полях за дворами
Корчма, покосившись, стоит, заперта,
В раздумье, как старец, который мирами,
Бывало, вертел в молодые лета...
В местечке примерно с таким пейзажем 135 лет назад, 18 октября 1889 года, в семье Марка Шварцмана из сельца Вильня Киевской губернии, и родился сын. Мальчика назвали Ошером. Отец служил приказчиком у состоятельного лесопромышленника, а потому детство Ошера прошло в лесах и на берегах реки Тетерев. Как и все его приятели, он учился в хедере, получая традиционное образование. Однако семья была не чужда и светской культуре. Ребёнок с детства полюбил поэзию. Ещё маленьким он наизусть мог прочесть из Пушкина, Лермонтова, Гейне, Верхарна.
В 1896 году семья перебралась под Киев, в село Новинка. Факт малоинтересный, если бы не одно любопытное совпадение: туда приезжал к своим родичам Хаим Бялик! Вскоре Ошер познакомился с великим поэтом и стал учить его стихи.
В этом селе он сам писал первые неуклюжие вирши. Здесь же нашёл свой первый заработок — обучал грамоте крестьянских детей. В 1905 году Ошер уехал к старшему брату в Киев, где городская бурная стихия и стремление к справедливости вовлекли его в события, вызванные Первой русской революцией. Пришлось даже на несколько лет укрыться от бдительных глаз охранки в Бердичеве! Он преподавал иврит, посещал ремесленное училище и писал стихи — теперь всерьёз!
Целовал золотыми устами волну
Луч из солнечного придела;
Обезумев, рванулась она в вышину
И уж более жить не хотела.
Лишь четыре года спустя рискнул Ошер вернуться в Киев. Его двоюродный брат, Давид Гофштейн, ввёл юношу в кружок деятелей еврейской культуры. Там спорили, мыслили и творили поэт Арон Кушниров, писатель и драматург Давид Бергельсон и литературные критики Нохум Ойслендер и Нахман Майзиль. Мэтры уговорили новичка сочинять на идише.
В 1911 году Ошера призвали в русскую армию. Служил он в кавалерии, в драгунском полку. Часть была расквартирована в местечке Калиш. Думал ли худенький мальчик в ермолке, старательно выводя еврейские буквы, что выпадет ему судьба кавалериста: лететь бешеным галопом в лихую атаку, стрелять на скаку, вольтижировать, рубить шашкой... Да так, что, увидав его удаль, гоголевский Бульба, суровый запорожец, крякнул бы, пыхнул своей неизменной люлькой и непременно произнёс бы:
— Добре, хлопче! От добре!
Чего я жду? Я жду в судьбе раздолья,
Среди стихов, написанных страниц,
Мои мечты летят, как кони в поле,
И слышат взлёт летящих в небо птиц.
Довелось Ошеру повоевать в Первой мировой. И воевал он славно: от пуль и сабель вражеских не хоронился, дважды был ранен. Дослужился до унтер-офицера. Два солдатских «Георгия» украсили мундир еврейского драгуна.
Тяготы войны и её суровый быт — своим чередом. А стихи — стихами.
Чего я жду? Минуты озаренья,
И кровь моя по жилам потечёт,
И я услышу ранним утром пенье,
Не важно, кто из птиц так нежно запоёт,
Ошер рос и формировался, как поэт под грохот орудий, стук копыт и посвист пуль, при этом тонко чувствуя и выражая лирический настрой души.
После февральской революции он демобилизовался и вернулся в Киев. Ошер снова окунулся в литературную среду: работал над стихами, переводил с польского для бундовского издания, печатался в местных еврейских газетах.
Он видел воочию тот страшный, растерянный, мятущийся Киев, атмосферу которого так точно передал в своём романе «Белая Гвардия» Михаил Булгаков: «Велик был и страшен год по рождестве Христовом 1918, от начала же революции второй»... Уход немцев и позорное бегство гетмана... «Пэтурра» с его сердюками, атаманами и еврейскими погромами...
Рассыпешься легче трухлявого пня,
Истлеешь, как платье, побитое молью,
За то, что кичился, народ мой казня
Неслыханною болью...
Ошер выбрал сторону в начавшейся гражданской войне: он участвует в свержении гетманщины и власти недоучившегося семинариста Симона Петлюры. С приходом Красной Армии Шварцман добровольно вступает в Богунский полк 1-й Украинской Советской дивизии. Его назначают командиром взвода конной разведки.
А те, кто оружье держа наготове,
Во мраке столкнулись теперь
как враги,
Не шепчут ли втайне: “Мой Б-г,
помоги
Вернуться домой!.. Неповинен я
в крови...
В начале 1919-ого он выехал на польский фронт. В этот раз коротким был боевой путь Ошера — немногим более полугода.
В августе 1919 комвзвода Шварцман погиб в бою с белополяками у станции Палица, близ города Сарны. Похоронили поэта в братской могиле близ местечка Рафаловка (ныне Ровненской области). Захоронение затерялось. Его отыскали лишь в 1948 году. На могиле установили памятник с надписью:
«Здесь похоронены командир взвода разведчиков Богунского полка, основоположник еврейской советской поэзии Ошер Шварцман и его соратники — 11 воинов-богунцев. Вечная память борцам революции»!
P.S.
Сформировал и некоторое время командовал Богунским полком Николай Щорс, впоследствии принявший командование дивизией. Комдив Щорс погиб в бою примерно в то же время, что и комвзвода Ошер.
Поэтическое наследие Шварцмана составляют около 60 стихотворений, большинство из которых опубликовано в первом посмертном издании 1923 года. В 60-х книгу переиздали. Еврейские советские литературоведы (очевидно, в большей мере на основании биографии, нежели модернистского — то есть, по советским понятиям — формалистского творчества) провозгласили Ошера Шварцмана основоположником «еврейской пролетарской поэзии».
На процессе по делу ЕАК Давид Гофштейн произнёс:
«Самая большая моя вина в том, что, когда Красная Армия пришла в Киев, я не последовал примеру моего двоюродного брата Ошера Шварцмана, ушедшего на фронт, остался в Киеве, отдаваясь литературным мечтам, и вместо того, чтобы воевать с оружием в руках против петлюровцев, стал возиться с детскими садами, школами и сиротами, оставшимися после петлюровских погромов».
28 декабря 1989 года в Киеве открыли Библиотеку еврейской литературы имени Ошера Шварцмана.
Все стихи приводятся в переводе Валерия Слуцкого.