Умученный от евреев Гибсон
Почувствовав, что дело принимает нешуточный оборот, Гибсон решил укрыться в своем автомобиле

Евреи снова говорят о Мэле Гибсоне. Чем заслужила звезда Голливуда такое внимание? Ну, если звезды светят, значит, на них надо смотреть. И почему бы не поговорить? Евреи любят разговаривать. А уж вокруг Голливуда всегда найдутся и евреи, и темы для разговоров.
Мэл Колм-Килле Дже́рард Ги́бсон — австралийский и американский актёр, кинорежиссёр, сценарист и продюсер. Лауреат двух премий «Оскар» и премии «Золотой глобус» (1996) за режиссуру драмы «Храброе сердце». В 2017 году был номинирован на премии «Оскар» и «Золотой глобус» за режиссуру военной драмы «По соображениям совести». Он родился в патриархальной семье ирландцев-католиков, был шестым из одиннадцати детей. Отец Мэла Гибсона — католик-традиционалист, известный своими крайне консервативными взглядами. Так, он утверждал, что Второй Ватиканский собор, снявший с иудеев коллективную вину за распятие Иисуса, «был следствием заговора евреев с масонами для контроля над церковью», а Холокост — всего только выдумка сионистов. Гибсон-младший также исповедует католицизм. Его не раз критиковали за то, что он отказывается осудить реакционные взгляды отца. Он объяснял, что «его отец — это его отец», а то, что кому-то не нравятся взгляды его отца, это не его проблемы.
Но вот в 2006 году актёр, уже оштрафованный двенадцать лет назад на 400 долларов за вождение автомобиля в пьяном виде, снова вступил в конфликт с полицией, когда помощник шерифа остановил звезду за двойное превышение скорости. Гибсон вышел из своего Lexus (видимо, чтобы страж порядка как следует разглядел, с кем имеет дело) и заявил полицейскому, чтобы тот убирался к черту. Почувствовав, что дело принимает нешуточный оборот, Гибсон решил укрыться в своем автомобиле, однако был схвачен, таки закован в наручники и посажен в машину полиции. В ходе инцидента у актёра сложилось мнение об этнической принадлежности блюстителя закона, и задержанный заявил, что «евреи ответственны за все войны на Земле!».
Уже в участке Гибсон совершил множество других нарушений, в частности, назвал неприличным словом женщину-полицейскую, чуть не разбил телефон и даже попытался помочиться на пол полицейского управления. В его крови было обнаружено 1,2 промилле алкоголя, в то время как лимит для вождения автомобиля в штате Калифорния составляет 0,8 промилле. Но все это сошло бы ему с рук, если бы не злополучная фраза в машине. Как утверждают СМИ, когда помощник шерифа показал коллегам протокол задержания, начальство настоятельно рекомендовало ему опустить фразу Гибсона про евреев в связи с неоднозначной ситуацией в Израиле. В конце концов, решили написать два протокола — для СМИ и для внутреннего пользования. Однако всепроникающая желтая пресса сумела таки добыть и опубликовать полный протокол происшествия, из которого следовало, что звезда Голливуда не просто пьяница-лихач (это и так все знали), но и к тому же дебошир-антисемит. Такое клеймо влечёт за собой в США тяжёлые репутационные издержки для любого участника дорожного движения, а уж для труженика Голливуда тем паче — вот уж где «евреи, евреи, кругом одни евреи». Влиятельные люди в Голливуде призвали к бойкоту звезды, даже если это повлечет за собой финансовые потери.
Гибсону припомнили и неоднозначную общественную реакцию на его фильм «Страсти Христовы», в котором просматривалось обвинение евреев в участи постигшей главного героя фильма. Тогда знаменитый актёр и режиссёр пообещал даже «для равновесия» снять фильм о Холокосте, но так и не снял. После инцидента в полиции Мел Гибсон попросил не считать его антисемитом и принес «каждому члену еврейской общины» извинения.
Американские СМИ писали, что вскоре после этого инцидента Гибсон стал тайным спонсором фонда Survivor Mitzvah Project, основанного актрисой и продюсером Зейн Базби. «Все мы совершаем ошибки, но важно то, как мы поступаем с их результатами, — заявила Базби порталу Extra. — Мэл перевоспитал сам себя. Он уже помог огромному количеству жертв Холокоста — людям, отчаянно нуждающимся в пище, крыше над головой и медицинской помощи».
Искреннее раскаяние или искусный пиар? Хочется верить в первое, хотя злые языки вспоминают историю 2012 года со съемками Гибсоном фильма о Маккавеях и письмо сценариста картины Джо Эстерхаза, обвинившего Мэла в ненависти к евреям и в том, что работу эту Гибсон затеял только ради того, чтобы избавиться от имиджа антисемита. По словам самого Гибсона, проект был сорван из-за никудышного сценария Эстерхаза.
Наверное, причиной неловких ситуаций, в которых оказывается знаменитость были не столько взгляды (которых, возможно, у актёра вообще нет), сколько его вспыльчивость и несдержанность. Стоило Гибсону года четыре назад появиться на еврейском кинофестивале в Сиднее в компании своей 24-летней возлюбленной Розалинд Росс, как он тут же вышел из себя из-за попытки сфотографировать их. По словам очевидцев и пострадавшей, фотографа Daily Telegraph, матери троих детей, он обозвал ее «собакой и сукой». Но это же не антисемитизм!
Осенью прошлого года было объявлено, что Мел Гибсон намерен написать новый сценарий и переснять в Голливуде культовый вестерн 1969 года «Дикая банда». Это сообщение вызвало негативную реакцию не только еврейских кинодеятелей. Гибсона опять стали называть расистом, гомофобом, женоненавистником и антисемитом, который никогда не раскаивается в своих поступках.
И вот последняя новость: Мэл Гибсон сыграет в фильме «Ротшильд» главу семейства по имени Уайтлоу Ротшильд. Правда, никто не утверждает, что эта комедийная драма снимается про тех самых Ротшильдов. Однако, про тех или не тех, но, все-таки про евреев. А в любом кино всегда бывают «хорошие» и «плохие», следовательно и на этот раз не обойдётся без «плохих евреев» и без обсуждения взглядов актеров, исполняющих их роли в фильме. Тем более что роль ещё одного Ротшильда в фильме исполняет Шая Лабаф, еврей по происхождению, склонный к экстравагантным выходкам в ещё большей степени, чем Гибсон. Но это сюжет для другого рассказа.
Как «Еврейская мама» завоевала мир
В 1920-х эта песня стала гимном новых иммигрантов. Позднее жертвы нацизма пели ее в концлагерях

Творчество Софи Такер многие считали фривольным и чрезмерно откровенным, с сексуальным подтекстом. Однако когда эта певица вышла на сцену в один из дней 1925 года, думала она не о покорении мужских сердец, а о своей еврейской маме.
Тем вечером Такер впервые исполняла новую песню, причем посвящена она была не свиданиям и любовным утехам. Героиня песни, добившаяся в жизни материального успеха, оплакивает свою пережившую множество испытаний, нужду и погромы, но сохранившую ангельский нрав еврейскую маму. Песня, исполнявшаяся на двух языках, идише и английском, моментально стала хитом. Когда певица закончила, у большей части публики в зале глаза были на мокром месте. И хотя Софи Такер сопереживала своей героине, она не подозревала, что эта песня вскоре станет поистине культовой.
«Майн идише маме» стала своего рода «визитной карточкой» Софи Такер. В 20-30-е годы она покорила мир, поскольку выражала чувства сотен тысяч недавних еврейских эмигрантов, оставивших на родине своих родителей. Удивительно, однако, другое: песня сыграла неожиданную роль в нацистской Германии.
Композиция «била по нервам» не только евреев, но и нееврейской аудитории:
Нет лучше нее на свете,
Моя еврейская мама
Ой горько, если ее нет,
Как прекрасно и светло в доме,
Если мама в нем,
Как темно и грустно, если Бог
Заберает ее на тот свет;
В воде и огне
Хочет помочь она своему ребенку;
Нет ее дороже,
Ой как счастлив и богат
Тот человек, у которого есть
Такой дорогой подарок Бога,
Как еврейская мама
Моя мама!
Песню написали композитор Лью Поллак и поэт Джек Йеллен. Йеллену принадлежат также такие мажорные хиты, как Ain’t She Sweet и Happy Days Are Here Again. У него было много общего с Софи Такер: оба в раннем детстве были привезены в Америку и оба активно сотрудничали с процветавшим в 20-30-е годы в Нью-Йорке театром на идиш. В ту пору город был бесспорной мировой столицей идишского театра, привлекавшим таких звезд, как Такер.
Софи Такер начала свою сценическую карьеру в так называемых минстрел-шоу (жанр американского народного театра, в котором загримированные под негров белые актёры разыгрывали комические сцены из жизни негров, а также исполняли стилизованную музыку и танцы африканских невольников). Но вскоре начинающая звезда взбунтовалась и перешла на еврейский репертуар. Создавая свой сценический образ, Такер активно эксплуатировала свою пышную фигуру и дополняла песенный репертуар комическими разговорными сценками из еврейской жизни.
В 1931 году певица отправилась с гастрольным туром в Европу и выступила, в том числе, в Париже перед смешанной аудиторией, где было много неевреев. В ходе исполнения «Еврейской мамы» неевреи начали возмущаться, а евреи шикали на них, в результате чего чуть не возникла потасовка.
Когда Гитлер пришел в 1933 году к власти, песня была запрещена в Германии. Впоследствии «Еврейскую маму» пели даже в концлагерях. Американская собирательница песенного творчества на идиш Хана Млотек брала после войны интервью у пережившего Холокост. Он рассказал, что эта песня так растрогала немецкого офицера из лагерной охраны, что он распорядился увеличить заключенным ежедневную пайку. Эту историю впоследствии подтвердили и другие свидетели.
Во время войны Софи Такер много выступала перед американскими войсками. Несколько лет спустя один солдат поделился с ней такой историей. Его фронтовой друг-еврей мечтал услышать эту песню на улицах Берлина. Друг погиб за пару месяцев до взятия столицы Германии. Когда мы через четыре дня после победы оказались в Германии, рассказывал солдат, мы установили патефон на грузовик и поехали по городу, оглашая окрестности мелодией «Еврейской мамы».
Софи Такер исполняла «Идише маму» до своей смерти в середине 60-х, но песня пережила ее, став символом ностальгии ассимилированных евреев по утраченным ценностям еврейской жизни.




