Прошло уже 90 лет, и эту историю можно рассказывать как сказку, как притчу… А ведь это реальная история реальных людей, многих из которых уже нет с нами. Нет уже и их дома, их улицы, их Кавказского квартала, о котором я и хочу сейчас рассказать.
В дни месяца Нисан 1924 года в районе, примыкающем к молодому Тель-Авиву, а с другой стороны – к арабским кварталам Яффо, возник Кавказский квартал. Он возник на участке земли, который горские евреи арендовали у арабов. Участок был в жутком состоянии, но у людей, которые собирались здесь жить, не было другого выхода – купить или взять в аренду приличное жилье или участок земли им оказалось не по силам. Это были горские евреи, часть из которых ушла из Иерусалима из-за наступившей там эпидемии и безработицы, часть приехала по тем же причинам из Тверии, из Рош-Пины, из северных кибуцев. Были и новоприбывшие, которые все свои средства потратили на дорогу в Эрец Исраэль.
Все эти люди решили перебраться в только что созданный молодой еврейский город Тель-Авив в надежде найти там средства к существованию. Взяли у арабов в аренду землю, очистили ее от мусора, бурьяна, выкорчевали остатки цитрусовых плантаций и начали строить бараки-времянки.
Помимо того, что новоселы худо-бедно решили свои жилищные проблемы, они (сами того не подозревая) еще и выполнили очень важную историческую миссию – стали буфером между еврейскими и арабскими кварталами. Каждую ночь 5–6 крепких мужчин выходили «в дозор». Они охраняли сон своих женщин и детей, а фактически – покой не только своего квартала, но и всех близлежащих улиц Тель-Авива.
Жизнь в квартале была очень тяжелой. Бараки, чтобы сэкономить место, располагались вплотную друг к другу, поэтому весь квартал знал, у кого был скандал, у кого пели песни или смеялись и даже кто громче всех храпит. Но это полбеды, настоящая беда наступала каждую зиму, когда первый же дождь затапливал весь квартал, находящийся в низине.
Лет 6–7 назад мне посчастливилось побеседовать с уроженцем Кавказского квартала Евушвой Ашуровым (светлая память), который очень живо описывал эту ситуацию:

– Тротуаров в нашем квартале не было, отсутствовали элементарные санитарные удобства, нормальную канализацию заменяли открытые сточные канавы. Квартал находился в низине, и во время зимы при сильных дождях его заливало. Иногда вода доходила до полуметра. Помню с детства, как по улице плавала мебель, обувь, еда. Мы долгое время страдали от потопов, пока кто-то не придумал мудрый выход из этого положения. Там, где сегодня проходит трасса Аялон, в те годы была река, и наши мужчины прорыли водоотводный канал, по которому во время дождей вода стекала в речку.
Наш квартал был маленьким, жизнь в нем была очень тяжелая, и всё же многие из нас вспоминают те годы с благодарностью. А иногда становится даже немного грустно, потому что невозможно вернуть те замечательные отношения между людьми, которые царили в нашем квартале. Здесь все знали друг друга, все поддерживали друг друга. Если в какой-то семье случалось несчастье, все приходили помочь. И радостные события тоже отмечали все вместе.
А вы знаете, что герой Израиля, будущий генерал Йекутиэль Адам, так же как и я, родился в нашем квартале? Его отец, Юда Адамович, и мой отец были друзьями еще с Кавказа. Вместе приехали в Палестину, вместе поселились в этом квартале. Их семья жила там до самого последнего дня, пока его не снесли.
Здесь жила и семья нашего знаменитого Иерахмиэля Асы, его отец и брат Барух.
И вообще из нашего квартала вышло много замечательных людей, с которыми мы дружим до сих пор.

В разные годы в этом квартале проживало от 100 до 200 семей выходцев с Кавказа, а кроме того, здесь стали селиться и другие репатрианты, которым более дорогое жилье было не по карману.
Со второй половины 1940-х годов кавказские семьи начали потихоньку покидать квартал: люди подсобрали денег и постепенно переезжали в лучшие условия.
Население квартала стало меняться. В конце 1940-х большинство жителей Кавказского квартала уже не были «кавказскими», но имя за ним так и закрепилось.
В начале 50-х годов ХХ века бараки стали постепенно сносить. Часть жителей, как мы уже сказали, выехала из квартала по собственному желанию. Но были и те, кого выселял муниципалитет, поскольку на этом месте планировалось строительство автостанции. В конце 1950-х Кавказский квартал прекратил свое существование, а на его месте построили Центральную автобусную станцию, которую израильтяне сегодня называют «старой».
Квартала уже нет, и «старая» автостанция потихоньку исчезает. Очень скоро здесь всё уже будет перестроено по-новому. О Кавказском квартале сегодня напоминают небольшой сквер, который люди называют «Ган кавказим» – «Кавказский сквер», и кавказская синагога. Синагога функционирует до сих пор, и находится она на том же месте, на котором ее построили в 1924 году, но, конечно, в обновленном виде.
В середине 1980-х деревянное здание синагоги пришло в полную негодность, и муниципалитет Тель-Авива потребовал ее немедленного сноса. Взамен муниципалитет выделил землю для постройки новой синагоги недалеко от того места, где была старая. В документе, выданном совету общины, было написано, что земля, предназначенная для строительства синагоги, передается в собственность общине горских евреев, переселенцев Кавказского квартала.
Синагоге, находящейся на улице Ар-Цион, 13, в эти дни, как и Кавказскому кварталу, исполняется 90 лет. Мы поздравляем с этим юбилеем всех тех, кто много лет хранит верность своей синагоге, хотя и живет довольно далеко от нее. В районе, где когда-то находился Кавказский квартал, горских евреев почти не осталось.
Но тем не менее было бы очень здорово, если бы мы смогли в Кавказском скверике, находящемся рядом с этой синагогой, установить мемориальную доску, которая бы объясняла израильтянам, почему это место до сих пор называется «кавказским».

Автор: Материал подготовила Маргарита Козакова