Рихард Вагнер, подобно Верди, Дворжаку, Бартоку и Мусоргскому, был романтиком-националистом, уверенным, что музыка есть высшее выражение национального духа. А отец-основатель сионизма Теодор Герцль долгое время пребывал в мучительных раздумьях насчет еврейского будущего. И музыкальный национализм Вагнера озарил Герцля.

По словам израильского биографа Герцля, Амоса Элона, «Вдохновения ради и рассеяния сомнений Герцль обратился к музыке Вагнера». Он восторгался музыкой великого немецкого композитора и посещал в Париже все вечерние представления «Тангейзера». И только, пишет Герцль в дневнике, «в свободные от оперы вечера меня начинали посещать сомнения в истинности моих идей» – что не мешало в свободное время от оперы писать манифест сионизма, «Еврейское государство». Его яркий тезис на предмет сионистского проекта должен заставить ортодоксию смущенно почесать в затылке. 7 июня 1895 г. он записывает в дневнике: «Моисеев Исход так же соотносится с этим проектом, как “Масленица” Ганса Сакса с оперой Вагнера». Упомянутое здесь произведение являет собой народное комическое представление драматурга XVI в.

Он разработал дресс-код участников сионистских конгрессов под впечатлением от костюмов из постановки, а Второй сионистский конгресс 1898 г.он открыл увертюрой к «Тангейзеру».

Музыка Рихарда Вагнера вдохновила Герцля на создание еврейского национального очага, призванного противостоять мировому злу антисемитизма, в которое внес значительный вклад Рихард Вагнер. Таким образом, Рихарду Вагнеру многим обязаны одновременно и антисемиты, и сионисты.

А любителям черно-белых схем на тему «что такое хорошо и что такое плохо» в результате приходится сходить с ума.