Эта совсем не кукольная история девушки, которая мечтала о суженом, доме, детях, но все девичьи грезы оборвала война, трогает своей пронзительностью и трагичностью. Спектакль Хабаровского театра кукол «Станция Тевли», по мнению экспертного совета национальной премии «Золотая маска» вошел в список самых заметных явлений прошлого театрального сезона, сообщает ИА «Хабаровский край сегодня».

Спектакль ломает наше привычное представление о кукольном театре, где добро и зло, если они и есть, существуют на уровне безусловного приятия или некоторого неприятия героев, где в петрушечной истории все весело и непременно заканчивается хорошо. А потому первая мысль, которая возникает после «Станции Тевли», а надо говорить с детьми на такие трудные темы? Понятно, что спектакль для подростков, но поймут ли и они? Что дети знают о холокосте, а слово это означает буквально всесожжение? Знают ли вообще хоть что-то? И надо ли им, счастливым и благополучным, погружаться в трагедию давно минувших лет? Зачем? И что им надо непременно усвоить?

Опять же, как понять все происходящее на сцене, если в спектакле не произносится ни одного слова на русском языке? Он идет на иврите. И песни, и молитвы, и трогательная колыбельная. Казалось бы, если мы хотим быть услышанными и понятыми, то зачем все так усложнять? Но таково принципиальное режиссерское решение. Очевидно, он полагал, что неизбывная печаль, которая звучит на древнееврейском языке подсказывает смыслы. И вновь вопрос - не сужаем ли мы таким образом общечеловеческую трагедию до трагедии одного народа? Мне возражают, дескать, общее лучше видится через частное. Не зря же говорят, что гибель одного человека на войне – трагедия, миллионов - история.

В такой спектакль нельзя войти просто так с улицы. Погружение в тему начинается в фойе, где на больших экранах идут письма людей, которые попали в концлагерь. Вчитаешься и откроешь удивительные исповеди, где понимание простых вещей, которые не замечал раньше, – радость видеть солнце, небо, родных, которые становятся еще роднее, участие незнакомых людей, оказавшихся рядом. Приходит понимание совсем других ценностей.

На сцене – своя реальная история о девочке Наде, совсем не кукольная. Наверное, потому кукол здесь вообще нет. В основу документального спектакля легли воспоминания прабабушки режиссёра Элистина Михайлова, который недолгое время работал в нашем Хабаровском кукольном театре и поставил это спектакль. В первые дни войны в небольшой деревне Тевли разместилась военная комендатура. Между собой жители стали называть ее Берлином. Отсюда уходили отряды на карательные операции.

Прадеда Михайлова расстреляли почти сразу, в его доме поселился немецкий офицер. Семья прабабушки долго прятала еврейскую девочку, но ее кто-то выдал. Прабабушка с детьми успела уйти к партизанам, а девочку отправили в концлагерь. Как раз через эту станцию Тевли в концентрационные лагеря шли эшелоны с заключёнными. В одном из таких вагонов оказалась и Надя. Людей в вагонах было так много, что даже если кто-то падал, его держали плечи других обреченных.

Спектакль построен на театральных метафорах. Большое черное окно, за которым и разворачивается действие, это окно в прежний мир с деревенскими домами и уютными палисадниками. Это улица, подоконник и одновременно черный квадрат Малевича, как пропасть, небытие, в котором исчезают люди, где смерть ведет свою жатву…

Как все девушки, Надя мечтала о замужестве, семье, ребенке, она уже примеряла белую фату, и ее расчесывали как всякую невесту, провожая под венец, но вместо фаты нее на голове возникает нимб мученицы.

Попав в концлагерь, она осталась сама собой и даже нашла себе друга – ребенка, с которым подружилась, и который погиб у нее на руках. Сам режиссер говорил о своей сверхзадаче: «За колючей проволокой людей сжигали в печах, травили газом, а в соседних бараках играли свадьбы, пели колыбельные и рассказывали сказки. Я пытаюсь понять, как остаться человеком в концентрационном лагере, как не предать себя».

Надя чудом выжила в газовой камере. И даже когда оставшихся узников поверженные в бегство немцы расстреливали, она уцелела, но от всех потрясений лишилась рассудка. Говорят, ее видели потом на вокзале с неизменной папиросой в зубах.

Жизнь от пышной фаты до узкой белой ленточки, которую героиня в конце повязывает на колючую проволоку - все, что осталось у девушки, от мечты о счастье, которое было так близко и оказалось так недостижимо. Ничего не сбылось, один пепел в душе. Рефрен спектакля: Мы всего лишь пепел, летящий из труб крематория!

После спектакля обязательный разговор со зрителем? Все ли понятно? Оказывается, старшеклассники, эмоционально проживая историю главной героини, плохо воспринимают образный язык знаков и символов.

Что значит периодически появляющийся на сцене красный петух? В еврейской культуре он символ жертвенности. А плывущие в воздухе головы домашних животных? Отсылка к художнику Марку Шагалу и его творчеству. И, конечно, к Казимиру Малевичу, именно его знаковый «Черный квадрат» - в основе построения спектакля. Имена подросткам по большей части пока не знакомые. Так что это работа еще и на потом – почитать, посмотреть, додумать, до переживать.

И зачем так много чемоданов, почему несчастные непременно брали с собой вещи? Немцы обещали евреям светлое будущее – хорошую работу и красивую жизнь, а потому просили захватить с собой все самое ценное - посуду, золото.

Сцена, когда ребенок достает большие ботинки из родительского чемодана, примеряет их и складывает обратно, это его воспоминания про то, что осталось у него от отца и прежней жизни. Увы, узникам ничего не понадобилось, нацисты распоряжались имуществом несчастных, так же спокойно, как и их жизнями. В конце возникают бесконечные колонны из имен замученных и сожженных. Их миллионы! Они вопиют к нам, взывая к состраданию и памяти.

Нынешний режиссер театра кукол Александр Гаврилов говорит, что драматургия давно существует в театре кукол. И в этом смысле спектакль продолжает лучшие традиции. Вспоминает, что спектакль ставился в пандемию, ему всего полтора года.

Он востребован, его смотрели не только хабаровчане, но и зрители Санкт-Петербурга, других стран, где проходили международные фестивали, победителем которых он неоднократно становился. И все воспринимают его очень хорошо. В мае, который отмечен для всех нас особой датой – 9 мая, артисты давали по два представления в день специально для школьников.

Мой собеседник говорит, что за время существования спектакля он даже стал лучше, естественнее и органичнее, ушла суета. У всех актеров – своя линия роли. Вести ее не так легко, особенно главной героине, но актеры это делают, всякий раз заново переживая ужас войны и горящих печей концлагерей.