В свои восемьдесят шесть Эдуард Грач «разгуливает» с концертами по стране, вальяжно даёт мастер-классы в Израиле и при этом не забывает о своих подопечных в консерватории.

Я и не предполагал, что судьба столкнёт нас когда-либо, но когда это всё-таки произошло, испытал массу положительных эмоций - до, во время и даже после «столкновения».

А обратился я с просьбой рассказать о своём старом друге – скрипаче Яше Штеймане, с которым судьба свела Эдуарда Давидовича много лет тому назад, когда они вместе учились в классе небезызвестного Абрама Ильича Ямпольского – профессора Московской консерватории. Воспользовавшись встречей, я попросил ответить на несколько вопросов и для нашего еврейского телевидения, тем более что это было первым интервью на нашем канале с Народным артистом СССР.

Артистическая Рахманиновского зала консерватории наполнена звуками скрипки и аккомпанирующего ей фортепьяно, над которыми возвышается голос маэстро Эдуарда Грача. Это к разговору об эмоциях до…

Профессор встретил нас со свойственной ему доброжелательностью.

- Эдуард Давидович, когда-то количество мужчин в еврейских семьях определялось количеством висящих на стене скрипок. Как скрипка попала в ваш дом?

- Произошло это довольно необычно. В 1937 году я прочёл в передовице «Правды» о победе наших скрипачей на конкурсе в Брюсселе. Первое место на этом конкурсе занял Давид Ойстрах, третье Елизавета Гилельс, четвёртое Борис Гольдштейн и другие. Мне было всего лишь шесть лет. Прочёв статью, я тогда сказал маме, что тоже хочу стать лауреатом и попросил её купить мне скрипку.

Мы жили на Пушкинской улице в Одессе и визави жил великий Пётр Соломонович Столярский. Мама была знакома с его дочерью и когда я уже немного владел скрипкой, мне устроили прослушивание у мэтра. Так я стал серьёзно заниматься музыкой.

- Будучи подростком, вы проделали немалый путь, прежде чем приехали в Москву.

- В 1941-ом началась война. Мы эвакуировались. Происходило это поэтапно. Сначала Воронеж, потом Уфа, Кзыл-Орда, и Новосибирск. Здесь я продолжил занятия скрипкой, и здесь же, по сути, предопределилась моя дальнейшая судьба. В этом городе работал замечательный педагог Иосиф Аронович Гутман, к которому меня определили. А первым секретарём обкома там был Михаил Васильевич Кулагин. Однажды услышав моё выступление на одном из концертов, он пригласил нас с мамой к себе и спросил, в чём я нуждаюсь. Поверьте, первому секретарю было чем заняться в военное время и, тем не менее, он уделил мне столько внимания, что я этого никогда не забуду – меня одели, обули, постоянно кормили, нам с мамой дали комнату, а летом отправили в лагерь для учащихся музыкальной школы. В общем, сделали всё для нормального достойного существования.

В 1944-ом году в возрасте 13 лет я дал первый сольный концерт. На этом концерте были великие музыканты – Мравинский, Зандерлинг, квартет Глазунова. Оказались они там, поскольку вся Ленинградская филармония в это время находилась в эвакуации в Новосибирске. После моего выступления все в один голос посоветовали ехать в Москву. На следующий день всё тот же Кулагин принял меня, выписал нам с мамой командировку в столицу и так я попал на учёбу в класс Абрам Ильича Ямпольского.

- Желание дирижировать оркестром есть, наверное, у каждого второго музыканта. Ваше желание наверняка осмысленное. И, всё-таки, как вы к пришли к нему?

- Это было довольно стихийно. В малом зале консерватории отмечали 100-летие Ямпольского. Поскольку в моём арсенале были лишь студенты-скрипачи, то я попросил их пригласить 2-3 альтиста, 3-4 виолончелиста и таким образом собрался небольшой струнный оркестр. Выступление в этом концерте как-то пришлось мне по душе. Я стал набирать в коллектив молодёжь и спустя некоторое время появился Камерный оркестр «Московия», которым я по сей день с удовольствием руковожу.

- Эдуард Давидович, вы прекрасно выглядите, и думаю, что один из секретов вашей молодости заключается в том, что в коллективе вашего оркестра практически только молодёжь.

- Разумеется! Я заряжаюсь от них молодостью, а они от меня, кроме того что получают знания и опыт, ещё и энергией! Поверьте, я более энергичный, чем они.

- А, вот, еврейская тема присутствует в вашем творчестве?

- Во-первых, я каждый год езжу на мастер-класс в Израиль в Кешет-Эйлон, где проходит летний курс для скрипачей. Там же побывал и весь мой оркестр, исполнивший несколько произведений современных израильских композиторов. А такому еврейскому композитору как Мендельсон я посвятил целый концерт. Так что присутствует!

Беседу вел Гарик Канаев