В конце бесконечной войны
Еврейские дети открывают глаза и начинают борьбу за выживание. На них уже стоит клеймо – союз с Творцом, который им не могут простить все другие народы. С годами они начинают чувствовать на себе неприязнь или в лучшем случае недоумение. Некоторые евреи опускаются до мимикрии, маскируются под окружающих и подражают им в поведении, в речи, в мировоззрении, но это не спасает их в долгой войне.
В КОНЦЕ БЕСКОНЕЧНОЙ ВОЙНЫ.
hафтара главы Экев.
(Йешаяhу 49:14-51:3)
Еврей становится участником войны между добром и злом с момента рождения. Как сказал пророк: «Г-сподь от чрева (материнского) призвал меня, от утробы матери моей помнил имя мое» (Йешаяhу 49:1).
Еврейские дети открывают глаза и начинают борьбу за выживание. На них уже стоит клеймо – союз с Творцом, который им не могут простить все другие народы. С годами они начинают чувствовать на себе неприязнь или в лучшем случае недоумение. Некоторые евреи опускаются до мимикрии, маскируются под окружающих и подражают им в поведении, в речи, в мировоззрении, но это не спасает их в долгой войне.
Мы, евреи, одно тело и одна душа. Все ошибки или преступления одного человека, обязательно отражаются в судьбе всего народа. Мы не можем уйти друг от друга, а тот, кто пытается это сделать, напрасно тешит себя иллюзией, что он уже немец, русский или американец. Нацисты вспоминали о евреях в третьем и в четвёртом поколении и всех морили голодом, травили газом и сжигали в печах крематория.
Когда в биографиях злых гениев человечества находят еврейские корни, их деяния ложатся тяжким грузом на судьбу всего еврейского народа. И хотя мумары, выкресты, принявшие ислам, реформисты, последователи какой-то секты или ренегаты, навлекли на нас множество несчастий, Создатель даже в самые скорбные дни не забывал о Своём творении и о Своём народе.
Всему своё время. Когда первое человечество на земле совратилось, началось наводнение, мабуль. Однако Ноах сохранил жизнь на земле, а его дети возродили человеческий род.
Когда на заре истории человеческие жертвоприношения стали нормой, Авраhам снял своего сына Ицхака с жертвенника, и это стало уроком для всех поколений.
Когда в Храме стали приносить жертвы идолам и пролили кровь коhена Зэхарьи бен Йеhоада, пришло время гибели Йерушалаима.
Но когда исполнился срок наказания, через семьдесят лет, евреи вернулись и заново отстроили Храм.
Один период в еврейской истории сменял другой, но никто не скажет, что все несчастья были даны напрасно. «Ведь за грехи ваши проданы были вы, и за преступления ваши изгнана была мать ваша» (Йешаяhу 59:1). И никто не скажет, что избавление пришло по воле человека.
«Выживание еврейского народа в истории, его неистребимость, продолжение его существования, как одного из самых древних народов мира, в совершенно исключительных условиях, та роковая роль, которую народ этот играет в истории, — всё это указывает на особые мистические основы его исторической судьбы!» (Н. А. Бердяев, «Смысл истории»).
Юдофобы ложно обвиняли евреев в обмане, чтобы приобрести для себя право на обман. Они обвиняли евреев в убийстве, чтобы получить право на убийство. Мировоззрение юдофобов мира построено на насилии. Они считают себя свободными от морали и из века в век грабят и убивают. Убивая евреев, они убивают свою совесть.
Милосердие евреев они объявили жестокостью, миролюбие евреев назвали воинственностью. Некий член английского парламента обвинил евреев в расизме, он не помнит, как отцы-герои современной Англии грабили и истребляли еврейскую общину. Сотни лет погромы были средством самовыражения европейских и исламских народов.
Сегодня европейцы стыдятся (за редким исключением) открыто крушить еврейские дома и убивать евреев, но поощряют к этому террористов ислама. И находят пособников среди израильтян, которым платят и прославляют их.
Трудно найти такую страну, где нет насилия и где не преследуют евреев только за то, что они евреи. Со дня на день растёт опасность для жизни тех, кто хранит и исполняет законы Торы.
Тем не менее, еврейский народ с великой любовью возрождает к жизни Эрец Исраэль, возделывает землю, которую арабы, бедуины, превратили в пустыню, любовь и труд евреи противопоставили ненависти.
А если скажет: «Оставил меня Г-сподь, и забыл меня Г-сподь!» Ответит он: «Забудет ли женщина младенца своего, не жалея сына чрева своего? И эти могут забыть, но Я не забуду тебя» (Йешаяhу 49:14-15).
Поэтому, во вторую субботу после траурных событий 9 Ава, мы снова читаем hафтару утешения еврейского народа. Сказал Всесильный, что «утешит Цион, утешит все развалины его, и сделает пустыню его, как Эден, и Араву его, как сад Всесильного, радость и веселие пребывать будут в нем, благодарность и песнопение» (Йешаяhу 51:3).
Да будет так. Амен.
Автор: Рав Адам Давидов
Страх
Есть два вида страха, животный страх и страх души. Животный страх пробуждается в минуту смертельной опасности или когда человек ещё не знает, что ему угрожает, но от живота вверх поступает тошнота и появляется слабость в ногах и в руках, а иногда даже потеря сознания.
СТРАХ
Есть два вида страха, животный страх и страх души. Животный страх пробуждается в минуту смертельной опасности или когда человек ещё не знает, что ему угрожает, но от живота вверх поступает тошнота и появляется слабость в ногах и в руках, а иногда даже потеря сознания.
Страх души тоже вызывает отчаянное сердцебиение, если человеку грозят позором или изгнанием из общества, когда он боится одиночества или потерять того, кого любит, как свою жизнь.
Есть два вида глупых людей. Один пробуждается утром со страхом, боится потерять заработок, имущество или здоровье. Другой ничего и никого не боится, возомнив о своём могуществе, в полной уверенности, что деньги и власть спасут его от всех превратностей бытия (до поры до времени).
От любого страха, унижающего достоинство человека, защищён богобоязненный человек. Если Бог тебя защищает, удивлялся царь Давид, чего бояться? «Не боюсь я десятков тысяч народа, которые находятся вокруг меня… У Господа спасение! (Да будет) на народе Твоем – благословение Твое! Сэла! (Теhилим 3:7-9).
Праведный и мудрый человек уверен, что получит всё, что ему необходимо в этом мире, надеется на Бога и испытывает перед Богом душевный трепет. Это его «ират хет», боязнь нарушить установленный в мире порядок, страх, что может нечаянно согрешить, совершить какое-либо неблаговидное действие, совершить злое, это боязнь сгореть от стыда, представ перед Его Судом.
Богобоязненность, «ират Шамаим» на русский язык переводят, как благочестие. И «Нет в сокровищнице Всевышнего ничего более ценного, чем страх перед Всевышним» (Бэрахот 33б).
Это страх Авраhама, которому Всевышний сказал: «Не заноси руки твоей на отрока и не делай ему ничего, ибо теперь Я узнал, что боишься ты Бога и не пожалел своего сына единственного ради Меня» (Бэрешит 22:12).
Способности и таланты открываются в душе человека, как дар Небес. Но у каждого человека есть собственный выбор стать праведником или злодеем. А Небеса только поддерживают его, когда он идёт совершать преступление или подвиг.
А ты «Бога бойся» (אֶת ה' אֱלֹהֶיךָ תִּירָא), ибо страх перед Богом – заповедь, которая должна сопровождать человека до последнего мгновения жизни (Дэварим (10:20). Ум, красота, здоровье, всё, что есть у тебя, дано тебе с Небес, всё, кроме трепета перед Небесами. «Всё в руках Небес, кроме страха пред Небесами» (Бэрахот 33-б).
«Сефер hа-хинух» напоминает нам, что зарождающаяся мысль и готовое действие всегда должны направляться этой заповедью ( «Игерет hа-мехабер»).
Сказал Шеломо в «Коhелет»: «Хотя Всесильный про¬длевает дни того, кто многократно грешит, знаю я, что хо¬рошо будет только богобоязненным, которые благоговеют перед Ним». И люди прислушиваются к словам того, в ком есть страх перед Всевышним (Бэрахот 10-б).
Тот, кто обладает глубокими знаниями Торы, но без «ират Шамаим», подобен казначею, который получил ключи от входа, а ключей от главного хранилища банка у него нет (Шабат 31-а). Он подобен профессору кафедры иудаики, который стоял перед студентами без цицит, с непокрытой головой и объяснял им смысл заповеди цицит.
Не следует демонстративно выражать свою богобоязненность. Страх перед Богом и любовь свою следует проявлять не красивыми словами, не телодвижениями в молитве, не одеждой, хотя во всём этом нет ограничений, а строгим исполнием Его заповедей.
Тысячи евреев не подозревают о своей богобоязненности, настолько это чувство крепко в их сердцах. Они живут, трудятся, воспитывают детей и внуков и не афишируют свою преданность Творцу до той поры, пока в этом нет необходимости.
Небольшой азербайджанский город прославился на весь мир евреями, которые никогда не забывали своих традиций и даже в самые суровые годы обучали Торе своих детей.
Отец одного юного еврея, спутавшегося с наркоманами, говорит ему:
– Сын мой, все мальчики учат Тору, иди и ты в бет-мидраш, каждый месяц дам тебе за это сто долларов.
– Не пойду, отец.
– Почему?
– Бога боюсь обмануть и раби не хочу обманывать.
Покачал головой отец, что тут скажешь?
Многие годы евреев лишали возможности соблюдать заповеди Творца, сжигали книги, убивали учителей, вытравливали из сознания память о даровании Торы. Но не смогли уничтожить в народе благоговение перед святостью дома Всесильного, перед синагогой, где богобоязненные евреи искали Его защиту.
Однажды раби торопился в шабат в синагогу и встретил на углу двух стариков, что-то обсуждавших на азербайджанском языке. Он приветствовал их, как это принято в тех краях:
– Салам алейкум!
Один из стариков ответил:
– Аалейкум салам, моллла!
А другой сказал возмущённо:
– Раби, я еврей почему говоришь мне салам, а не шалом!
Остановился раби и говорит ему:
– Прости меня, уважаемый, я слышу, что оба говорите на азербайджанском языке, и подумал, что оба мусульмане.
Тогда старик ответил ему:
– Если бы я не был евреем, разве стоял бы в шабат около синагоги?
Притча от Мартина Бубера:
Один учёный, но очень скупой еврей пришёл к раби Авраhаму из Стратина и сказал:
– Говорят, что ты, уважаемый раби, даёшь людям удивительные лекарства и умеешь исцелять. Дай же и мне лекарство, которое научит меня бояться Бога!
– Для страха перед Богом, – ответил раби Авраhам, – у меня нет лекарства. Но если хочешь, могу дать тебе лекарство, которое поможет тебе любить Бога.
– Этого я желаю ещё более! – воскликнул учёный.
– Пожалуйста, дай мне его!
– Эго лекарство, – ответил раби, – любовь к ближнему.
Автор: Рав Адам Давидов