Лидеры еврейской общины Литвы попросили власти в Вильнюсе снять мемориальную доску в честь Йонаса Норейки, внучка которого заявила, что он убивал евреев.

На прошлой неделе литовская еврейская община опубликовала на своем веб-сайте заявление, с призывом удалить мемориальную доску Йонасу Норейке, которая находится на центральной стене библиотеки Литовской Академии наук в центре Вильнюса. «Мы просим, ​​чтобы мемориальная доска Норейке была снята до Литовского дня памяти жертв еврейского Геноцида 23 сентября», – говорится в заявлении. В нем также сказано: «до нашего сведения дошла информация, свидетельствующая о том, что Норейка был непосредственным и активным участником Холокоста в Литве».

Центр Симона Визенталя в течение многих лет утверждал, что Норейка, который умер в 1947 году, когда он был в плену у российских властей, был военным преступником. Но он получил статус героя в Литве, где в честь него была названа школа, и где тогдашний президент Витаутас Ландсбергис присутствовал на его похоронах в 2000 году. Заявление общины последовало за публикацией в прошлом месяце расследования внучки Норейки, Сильвии Фоти, писательницы и журналистки из Чикаго.

Фоти исследовала историю своего деда для биографии, которую ее мать, дочь Норейки, попросила написать. Она опубликовала свои выводы 14 июля на веб-сайте Salon в статье под названием «Мой дедушка не был героем войны с нацистами, он был жестоким коллаборационистом». Она рассказывает в своем исследовании, что ее дед, который в 1941 году стал главой Шяуляйского уезда при нацистской оккупации, переехал в дом еврейской семьи после того, как ее члены были убиты, по-видимому, по его приказу. Симон Довидавичюс, местный историк, специализирующийся на изучении Холокоста, сказал Фоти, что ее дед, будучи капитаном, учил своих литовских солдат тому, как эффективно истреблять евреев: как изолировать их, загонять в лес, заставлять рыть собственные могилы и запихивать в ямы после того, как в них стреляли. «Мой дед был их главным наставником», – писала она.

В течение трех недель 2000 евреев были убиты в Плунге, «где мой дед возглавлял восстание», – писала она. «Я пришла к выводу, что мой дед, должно быть, санкционировал убийства 2000 евреев в Плунге, 5500 евреев в Шяуляе и 7000 в Тельшяе».