Недавняя смерть Иды Нудель, знаменитой активистки, пережившей ссылку в Сибирь, чтобы репатриироваться в Израиль из Советского Союза, вызвала как горе, так и беспокойство среди сокращающегося сообщества диссидентских активистов, рассказал Александр Шмуклер, бизнесмен и уроженец СССР, который в молодости в 1980-х годах помогал лидерам движения отказников (евреев, которым было отказано в разрешении на эмиграцию), пишет «eJewishPhilanthropy».

Открытие Центра русскоязычных евреев Робина в музее Венде в прошлом месяце помогло развеять опасения выживших, что их истории умрут вместе с ними. «Мы стареем, и все больше и больше из нас покидают этот мир», — заявил Шмуклер «eJewishPhilanthropy». «Мы потеряли Нудель, так что я думаю, что это идеальный момент для открытия центра».

Воспитанный светскими родителями-коммунистами, Шмуклер впервые понял, что еврейская культура существует в Советском Союзе, когда летом 1977 года увидел на пляже людей с магендавидами. Он снискал их расположение, играя в шахматы — он был очень искусным игроком – и прочел самиздатскую копию «Исхода» Леона Юриса. В конце концов он подал заявление на эмиграцию; получил отказ и стал одним из небольшой группы под названием «Машка», которая координировала обучение ивриту и заботу об отказниках, которые часто подвергались остракизму и лишались средств к существованию, а также их семьях. Шмуклер предоставил материалы для музея и является членом его Консультативного комитета по архивам советских евреев.

Центр является детищем Эдварда Робина, который вместе со своей женой Пегги также финансирует его. Музей Венде — это одновременно художественный музей и архив. Он будет сканировать музейную коллекцию самиздата — печатных материалов, запрещенных государством, — которые являются основным источником информации о мире советских евреев и движении отказников. «У отказников была жизненная позиция», — заявил Робин. «И не все из них были общественными деятелями».

Бывший председатель Национальной конференции по советскому еврейству, Робин был сопредседателем «Воскресения свободы для советских евреев», марша 1987 года, собравшего 250000 человек на Национальной аллее в Вашингтоне. Он и Пегги отправились в Москву, чтобы помочь отказникам, обучая их языку и передавая им товары для продажи на черном рынке. По словам Робина, истории американских евреев, которые приехали в Россию с миссией помочь советским евреям, были широко известны, в то время как мир меньше знает о советских евреях, которые нуждались в этой помощи.

«Все думают, что их отчеты о поездке является документом исторической важности, но это неправда», — сказал он. По словам Робина, пандемия сыграла непреднамеренную роль в концептуализации центра. Он познакомил Билла Арона, своего друга и фотографа, известного своими фотографиями советских евреев, с сотрудниками Венде, которые запланировали выставку работ Арона. Выставка была отложена из-за пандемии коронавируса. В то же время Робин начал осознавать выдающуюся роль русскоязычных евреев в музейном проекте сбора «устных исторических свидетельств», и он осознал, что советский самиздат находится в опасности. Он создал центр по сохранению этих материалов.

Наконец, 14 ноября выставка «Арон» будет представлена ​​на открытии центра «Жизнь советских евреев: Билл Арон и Евгений Фикс». И центр, и выставка являются важной вехой в продолжающейся работе по уделению истории русскоязычных евреев того внимания, которого она заслуживает, сказала Марина Юдборовская, генеральный директор «Genesis Philanthropy Group» (GPG). Укрепление еврейской идентичности среди русскоязычных евреев — одно из трех основных направлений программы GPG. «Прошло от 30 до 50 лет, и это именно тот период, когда события перестают быть последними новостями и становятся историей», — заявила Юдборовская. GPG «невероятно взволнована» тем, что Центр Робина не является их инициативой, потому что это говорит о том, что не только русскоязычные евреи признают важность экспонатов Центра. Робин заметил, что «гибридный» характер музея делает его идеальным местом для центра. Это научное учреждение, которое делает упор на информационно-пропагандистскую деятельность посредством своих программ и поощряет общественность устанавливать связи между своими коллекциями и текущими событиями.

Выставку «Арон и Фикс» будут сопровождать публичные программы и образовательные мастер-классы. «Они используют историю, чтобы говорить с настоящим», — заявил он. По словам Юдборовской, GPG финансирует некоторые программы, которые будут осуществляться под эгидой Центра Робина. По ее словам, роль, которую борьба русскоязычных евреев сыграла в падении Советского Союза, не совсем понятна, и как музей Венде, так и Центр Робина помогут исправить это. «Мы все всегда чувствовали себя жертвами холодной войны, потому что дверь была открыта, а затем закрыта, и это зависело от политической ситуации в мире», — заметил Шмуклер. Теперь Шмуклер надеется, что Центр передаст молодым людям «простое послание» – они не должны воспринимать еврейство как должное и должны внимательно относиться к тому, что для них значит их вера. «Что делает их евреями, даже если они не религиозны?», — спрашивает он. «Я хочу, чтобы они поняли, через что мы прошли. И как мы узнали, что мы евреи».