Джозеф родился 100 лет назад, 1 мая 1923 года в Нью-Йорке, на Кони-Айленд и прожил в районе, где селились еврейские иммигранты, до 19 лет. Своё детство писатель оживил в автобиографии-размышлении «Время от времени». С особой теплотой он рассказывает о матери, Елене Хеллер, в одиночку растившей троих детей. Из них лишь младший, Джозеф, был её сыном. Брат и сестра писателя были детьми отца, который, овдовев, женился на тихой, покладистой швее. Но Исаак Хеллер внезапно скончался, когда Джозефу было 6 лет. Семье пришлось переехать в квартирку попроще. Надо было экономить, забыть про многие радости и утехи. Однако Елена так относилась к детям, что никто не чувствовал себя чужим или позабытым. Хеллеры хранили в семейном кругу нехитрое счастье и заботились друг о друге. Мать не навязывала детям религию, но требовала обязательно посещать синагогу на Йом-Киппур и читать поминальный кадиш по отцу в надлежащий день.

Была Великая Депрессия, а жизнь в еврейской части Кони-Айленд шла своим чередом. Джозеф видел, как евреи поддерживают друг друга, помогают неимущим, заботятся о пожилых. Это время писатель вспоминает как самое спокойное за всю свою жизнь. Ребятня без страха играет на улице до темна, бегая то туда, то сюда стайками. А сам Джозеф несётся вприпрыжку за два квартала, чтобы на десятицентовик купить небольшой пломбир для семьи. Всё стало меняться с приходом войны.

Задолго до 1939 года Хеллер-младший открыл для себя радость изливать на бумагу неуёмную фантазию. В этом был вызов, борьба: а в этот раз слабо написать так, чтобы все рты поразевали?! И детское тщеславие — куда же без него? Было и чудо: садишься за стол, берёшь чистый лист, макаешь ручку в чернила — и на бумаге возникает созданный тобой мир. Читая классу свою работу по книгам Марка Твена, мальчик оделся под Тома Сойера, и устроил настоящее представление. А когда задали написать эссе от имени того, кто стал частью истории Соединённых Штатов, Джозеф поразил не только одноклассников, но и всех учителей! Он учился в школе, названной в честь Авраама Линкольна, и многие его однокашники выбрали своим героем как раз этого президента. А у Хеллера о минувшем рассказывала сталь револьвера, из которого террорист Джон Бут смертельно ранил «железного Эйба»!

— Помню, я возникла на отрогах чилийских гор, в груде железной руды. Я пришла к бытию в огненном горниле печи. Пламя и жар выжгли всё лишнее, а холод воды закалил меня. Тяжесть ударов молота придала небывалую прочность составам моим...

Гром аплодисментов и высший балл были наградой автору.

Школа осталась позади. Весь 1941 год Хеллер работал — то там, то здесь. Работать было не привыкать. Он с 8 лет в деле; развозил мелкие пакеты, продавал газеты:

— Экстренный выпуск, экстренный выпуск!!! Гитлер умирает... — так хочет сбрить усы!

Эту кричалку Джозеф придумал для номеров, не содержавших «жареных» новостей. Люди смеялись и покупали газету. Нераспроданное мальчик разносил тем старикам из квартала, что победнее, и отдавал даром. А теперь он попробовал себя в кузнечном ремесле, был курьером, клерком...

Хеллер легко ладил с людьми. Может потому, что не ждал от них многого. Ему было интересно слушать собеседника. Он всё время учился: у мастера в кузне, у коллеги по конторе. Наблюдательный юноша, к примеру, быстро понял, как нелегко приходится лифтёрам в офисном здании: сотрудники гоняли лифты с этажа на этаж, не утруждаясь пройтись пешком. А Джозеф ходил на своих двоих, если путь составлял пару этажей — взбегал по боковой лестнице. За это лифтёры его чрезвычайно уважали.

Общаясь с согражданами, Хеллер вдруг в один из дней понял: внешне благополучная Америка — колосс на глиняных ногах. Народ не был един. Американцы сбивались в группы, зачастую ненавидевшие друг друга. Богач, бедняк — это ещё цветочки. Белые и цветные, католики и протестанты, коренные и мигранты, старожилы и пришлые, северяне и южане, демократы и республиканцы... К тому же большинство недолюбливало евреев.

В 1942 году он записался в армию добровольцем — правительство понизило призывной возраст до 19 — и поступил в лётный корпус. Два года обучения, а потом аэродром на Сицилии и 60 боевых заданий на летающей крепости — «Б-52». В армии Хеллер оказался не только ради участия в схватке с фашизмом. Во многом этому способствовали открывавшиеся после увольнения перспективы получить высшее образование по бесплатной государственной программе.

В «учебке» и боевой эскадрилье он сделал неприятное открытие: чтобы выжить, надо защищаться не только от гитлеровских зенитчиков. Порою большую опасность представляли своё же начальство: карьеристы, жулики, полные самомнения и амбиций солдафоны. Ради чинов, наградных и фондов они, не моргнув глазом, посылали пилотов и дорогую технику в лобовые атаки на позиции, данные о которых разведка ещё не успела собрать. Да к тому же норовили задержать бумаги на «дембель» тем, кто норму полётов выполнил. В подобной обстановке летчики были в постоянном раздражении, ходили злые, нервные, срывались, кто-то пил, кто-то баловался коноплёй. Смерть дышала в затылок из-за своих же командиров и каких-то засекреченных, особых указов, на которые постоянно намекали: время, дескать, военное — понимать надо! В этой-то атмосфере и стал складываться замысел «Уловки». С американского аэродрома в большую литературу шагнул главный герой романа-фантасмагории по имени Йоссариан. Хеллар утверждал, что он — ассириец. Однако прообразом ему послужил стопроцентный янки Френсис Йоханнан.

После демобилизации Хеллер учился по государственной программе — изучал язык и литературу. Год вёл научную работу в Оксфорде. В 1949 он получил степень магистра искусств, преподавал, работал в рекламном агентстве, писал для «Тайм» и «Эсквайр». Первые рассказы Джозефа вышли на страницах ежемесячных журналов. «Уловка», столь долго вынашиваемая, дала о себе знать в 1953 году. Хеллер написал одну главу. Он не был уверен, что осилит роман, и хотел свести историю к небольшой повести. А дальше просто не смог остановиться — писал, писал...

«Уловка двадцать два» гласит: «Всякий, кто пытается уклониться от выполнения боевого долга, не является подлинно сумасшедшим».

Тот лётчик был сумасшедшим, и его можно было освободить от полетов. Единственное, что он должен был для этого сделать, — попросить. Но как только он попросит, его тут же перестанут считать сумасшедшим и заставят снова летать на задания».

По выходе из издательства, заплатившего автору полторы тысячи «зелёных», «Уловка» вначале не вызвала большого интереса в Штатах, зато в Британии книга стала бестселлером. Потом вкус к ней почувствовало поколение «бэби-бумеров»: 10 миллионов копий разошлись, как хот-доги на ярмарке. А выражение «Уловка-22» вросло идиомой в английский язык: так говорят о безвыходной ситуации, которую обычно создаёт бюрократия.

В 1970 году режиссёр Майк Николс снял по роману фильм. Джозеф стал состоятельной знаменитостью и смог полностью сосредоточится на писательстве.

Читатели ждали новинок, и писатель не обманул их ожидания. Были изданы романы «Что-то случилось» (1974), «Чистое золото» (1979). В 1984 вышла книга «Господу ведомо», посвящённая царю Давиду. Рассказ вёлся от имени Царя Израиля, мысленно озирающего пережитое. Пьеса Джозефа «Мы бомбили Нью-Хейвен», созданная ещё в 1969, выдержала чуть не сотню представлений на Бродвее. Автобиографическая работа «Это не шутка», повествует о выпавшей Хеллеру борьбе с редким недугом, приводящим к параличу. Писатель жил и работал в своём доме на Лонг-Айленде, где и скончался от инфаркта 13 декабря 1999 года.

P.S.

Как-то на встрече с читателями один из них упрекнул Хеллера в том, все герои «Уловки» постоянно обвиняют друг друга в сумасшествии.

— Естественно! — ответил писатель, — Я считаю, что наше общество безумно. И вопрос в том, как жить в нём нормальному человеку!

Последний роман Джозефа Хеллера, «Портрет художника в старости», опубликовали посмертно, в 2000 году.